Код 93. Районы - Оливье Норек

– Ага. Небось он нас уже заждался, извелся весь.

И снова Де Риттер растерялась, но предпочла промолчать.

– Ну а я загляну к Сюзетте Самуа, – добавил Кост. – Мы ей обещали.

Сюзетта Самуа нарушила молчание:

– Это новый телевизор.

– Вижу.

– Он побольше – человек из магазина сказал, что это плазма, но я не знаю, что это значит.

– Он не подключен?

– Да ну, я его не смотрю, я слушаю радио. Я поставила его перед окном на случай, если сын окажется поблизости: он увидит в окно телевизор, это наведет его на разные мысли, и он меня навестит. Телевизор стоит как мебель, им только кот и пользуется – забирается на него и смотрит сверху.

Кот мирно мурлыкал на коленях у Коста. Сюзетта не привыкла видеть его таким общительным.

– Так вы любите кошек?

– В последнее время я часто их встречаю, но не при самых лучших обстоятельствах. Вы уже сколько телевизоров купили?

– Это седьмой, но иногда мне их дарят.

Кост все сидел, почти не двигаясь и почти не разговаривая. В любом случае надо бы решиться. Он уже открыл было рот, сделал глубокий вдох, чтобы заговорить, но закусил губу. Сюзетта обратила к нему покорную улыбку, и Косту показалось, что в ее взгляде мелькнуло что-то вроде вновь обретенного покоя. Постыдное для матери чувство облегчения.

– Без толку его ждать, да?

Он прошептал:

– Именно так.

Кост сидел так близко, что мог ее обнять. Но он не пошевелился. Сюзетта приложила ладонь к его щеке и слегка похлопала, как делают бабушки внукам.

– Ты не слишком-то любишь смерть. Для флика…

– Честно говоря, на смерть мне плевать. А вот те, кто продолжает жить, меня беспокоят.

– Останься перекусить. Я сделала жаркое с бататами, мне одной многовато.

Он посмотрел на часы. 16:20. Самое время ни в чем не отказывать Сюзетте Самуа.

Не ожидая его ответа, она ушла в кухню. Пока он здесь, она не будет плакать. Грусть – это личное, ею не делятся.

К вечеру мороз наконец-то начал спадать. Наступал февраль. Грязный «Пежо-306» без опознавательных знаков припарковался на одном из мест, забронированных для полиции. Ронан обратился к Де Риттер:

– Через пять минут спустится медсестра. Это наша подруга, которая время от времени оказывает нам услуги. Ты не против подождать в машине? Я тебе открою окно и включу радио. Если что-то пойдет не так – кричи.

– Если это избавит меня от зрелища, как ты с ней заигрываешь.

Хлопнув дверцей, он прошел несколько метров, отделяющие его от холла за входными дверями, где одновременно принимали прибывших по «скорой» и задержанных. Там он прислонился к стене снаружи, вынул мобильник и отправил сообщение. К нему направлялась команда полицейских, которые вели какого-то типа в наручниках. Мужчины узнали друг друга: в прошлом году Ронан его уже арестовывал по делу об изнасиловании. И даже не удивился, увидев его на свободе. Он поймал себя на том, что желает одному из них однажды трахнуть дочь прокурора республики или судьи, если у кого-то из них есть дочь, – просто чтобы увидеть, проведет ли в таком случае этот тип за решеткой меньше года.

– Привет, цыпочка[18].

Ронан даже не поднял глаз от мобильника.

– Привет, ублюдок.

Ответил ему женский голос:

– Судя по тому, что я слышу, у тебя все классно.

– Прости, Латифа, не увидел. Я просто… ладно, проехали. Ну что, у тебя есть что-нибудь для меня?

– Да, ты был прав, уже на второй день он настоял, чтобы ему предоставили мобильник. Сейчас ему снимают бинты в перевязочной. Меньше чем через десять минут я должна вернуть его в палату.

– Ну, давай позвони мне.

Прежде чем достать телефон, она огляделась. На мобильнике Ронана высветился номер Малыша.

– Отлично, есть. Зайди в историю звонков и сотри последний.

– Сделано, Джеймс Бонд. Тебе нужно что-то еще или это всего лишь профессиональное?

– А разве здесь может быть что-то, кроме профессионального? Между нами говоря, это ты дала мне отставку.

– Нет, я сделала выбор. В течение полугода я из-за тебя жила в аду. Ты-то мне нравишься, но твоя работа и твои подружки – нет уж, спасибо.

– Однако я стер все телефоны из адресной книжки, когда ты потребовала.

– Да, но остается Кост, твоя самая прилипчивая любовница.

– Очень смешно. Можно позвонить тебе попозже?

– Не трудись зря, плейбой, иди разбей сердце кому-нибудь другому.

Латифа развернулась и ушла, а Ронан изобразил улыбку, чтобы не терять лицо: все это время Де Риттер смотрела на них. Он сел за руль. Она усмехнулась:

– Вижу, ты всего себя отдаешь этому делу.

– Такова моя пожизненная участь – у меня симпатичная морда, чем я и пользуюсь. А что, она тебе нравится? Хочешь, познакомлю?

– Спасибо, у меня дома уже есть все, что нужно.

Ронан тронулся с места, бросив взгляд на Латифу в зеркало заднего вида. Он никогда бы не признался, что она здорово его зацепила. Он протянул мобильник пассажирке:

– Последний номер принадлежит Малышу Кулибали. Звони Сэму, продиктуй ему, пусть звонит прокурору и просит разрешение на прослушку. Если немного повезет, ему будет что нам рассказать.

Общеизвестный факт: на набережной Орфевр, 36, сияет только одна звезда – уголовка. Однако в тех же помещениях находятся все крупные центральные отделы, начиная с борющейся против организованной преступности бригады быстрого реагирования, чей специально оснащенный грузовик постоянно припаркован во дворе, до отдела по борьбе с наркотиками.

На третьем этаже располагаются кабинеты дирекции уголовной полиции – туда надо подняться по деревянной полированной лестнице, затем пройти шлюз безопасности с пуленепробиваемыми стеклами, пересечь большой вестибюль и приемную. Оттуда дирекция управляет своей армией комиссаров полиции в каждом департаменте «малой короны» – трех соседних департаментах О-де-Сен, Валь-де-Марн и Сена-Сен-Дени и во всех округах Парижа.

Приняв модель управления, авторитарного на пределе допустимого, и применяя ее ко всем без исключения, руководитель выбрал в качестве заместителя канцелярскую крысу – этому человеку довольно было оставаться всего лишь тенью начальства, и о ком поговаривали, будто он по команде виляет хвостом и приносит мяч. Заместитель директора Жак Гальенн смирился с этим оскорбительным мнением, так как был уверен, что директор продолжает обеспечивать его карьеру.