След смерти - Андреас Грубер

— Ладно, не буду мешать.

Леа развернулась, спустилась по лестнице и смешала себе на кухне мартини.

Отличный день рождения, — съязвила Камилла.

Леа не ответила, лишь пригубила бокал.

Брось ты наконец этого псевдоинтеллектуального бездельника и живи своей жизнью — без него. Он нам не нужен.

— Блестящий план, — пробормотала Леа и понизила голос: Гернот уже спускался по ступенькам. — Ты же прекрасно знаешь: стоит мне остаться одной — и я схожу с ума.

Во-первых, у тебя есть я…

— Ну и утешение.

…а во-вторых — твоя кузина, эта эко-тётушка.

Под этим Камилла подразумевала Викки, жившую на другом конце Куфштайна. Впрочем, её шпильки щадили Викки ничуть не больше, чем Гернота.

Гернот докатил чемодан до входной двери и заглянул на кухню.

— Да, чуть не забыл. С днём рождения. — Он мельком чмокнул её в щёку. — Праздник наверстаем, когда вернусь. Хорошо?

— Хорошо.

Да лучше и не возвращайся, придурок!

Леа смотрела ему вслед. Впервые ей почти хотелось согласиться с Камиллой.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 16

В «Быстрых свиданиях» участвовали по двенадцать мужчин и женщин — на вид от двадцати пяти до тридцати пяти, и все, судя по лицам, всерьёз рассчитывали найти здесь свою единственную любовь. Чтобы уравнять стороны, в последнюю минуту пришлось позвать ещё одного кандидата из списка ожидания. Им, как на грех, оказался тот самый субъект, что незадолго до этого пробовал подкатить к Мию.

Женщины расселись спиной к стене, на почтительном расстоянии друг от друга — чтобы во время беседы сохранялась хотя бы видимость уединения.

Сабина заказала зелёный чай, а Мию, занявшая место подле её правой соседки, — безалкогольное пиво. Едва все прикололи к груди бейджи, официант разнёс последние заказы. Воспользовавшись паузой, Сабина обвела глазами зал. Анны не было.

Чёрт.

И тут её ноздрей коснулся аромат ванильного чая — теперь она точно знала, что заказал Снейдер. В ту же минуту Синити вышел на середину зала и произнёс короткое приветственное слово. Судя по всему, подобные вечера в «Токио» давно стали заведённым ритуалом.

— Как водится, здесь мы все на «ты», — объявил он, закругляясь. — По семь минут на каждого. Звонок — и мужчины пересаживаются правее. В конце вы отметите в анкетах тех, кто приглянулся; при взаимной симпатии мы передадим вам контакты. А после — милости просим поужинать.

Прозвенел звонок, мужчины заняли свои места, и всё началось. Первого собеседника Сабины звали Инго: изо рта у него нестерпимо разило, рукопожатие вышло вялым и липким, а беседу он открыл с ходу:

— Ты такая сладенькая. Кем работаешь? В кондитерской, наверное?

— Я здесь под прикрытием, — не моргнув глазом отчеканила Сабина. — Пишу колонку о сексистах.

На этом разговор был исчерпан, настроение соседа — убито наповал, и оставшиеся минуты Сабина употребила на то, чтобы присмотреться к остальным гостям.

Те, кто пришёл всерьёз, выказывали к собеседникам живейший интерес, улыбались, а иные дамы заученным движением откидывали волосы за плечо. Подлинного в этой комнате — самая малость.

Анны Бишофф по-прежнему не было — ни в зале, ни в ресторанной части, хотя в списке она значилась. Должно быть, вместо неё подтянули другую кандидатку из очереди. Так или иначе, они теряли время впустую: раз вечер начался, Анна уже не появится.

Звонок прозвенел снова, и второй мужчина — привлекательный тридцатилетний тип в спортивно-элегантном духе — шесть минут кряду распинался о работе в ивент-агентстве, о командировках, о яхте в Хорватии, о бывшей жене и о том, что терпеть не может детей.

Когда до конца оставалась минута, он отставил бокал с бурбоном и склонился через стол:

— А ты? Что нравится тебе? Может, мы…

— Я беременна, — перебила Сабина, и в этот самый миг, к счастью, грянул звонок.

Этот меня уж точно не отметит.

Среди мужчин попадались и по-настоящему любопытные — с ними семь минут пролетали незаметно. С иными же тянулись как семь часов. Те, кто справлялся лучше, держались ровно: ни развязно, ни чопорно; у них всегда находилась в запасе пара забавных историй, они умели задавать вопросы и по-настоящему слушать.

За одними столиками звенел смех, за другими повисало неловкое молчание. Когда после очередного звонка Снейдер простился с Мию и пересел столом ближе, Сабина навострила ухо, ловя его разговор с соседкой и почти не замечая собственного визави.

— В трёх коротких и точных предложениях, — начал Снейдер.

Удачное вступление. Весь Снейдер.

— Я разведена, у меня двое сыновей, работаю в привокзальном книжном. И у меня много увлечений, — ответила соседка Сабины — приятная дама за сорок, в синем летнем платье.

— Например? — Снейдер раздражённо дёрнул за узел галстука; Сабина поймала это краем глаза.

— Обожаю кошек, «Влюблённого Шекспира», Селин Дион и…

— Всё это мне глубоко безразлично, — оборвал её Снейдер со своим обаятельным голландским акцентом.

Сабина невольно вздрогнула — и тут же прикусила губу, чтобы не расхохотаться.

— Ты не любишь кошек? — невозмутимо уточнила дама.

— Странный вопрос в азиатском ресторане.

Бедняжка. Впрочем, не меньшего сочувствия заслуживал и её собственный собеседник — теперь, когда она всё-таки удостоила его вниманием. Бухгалтер, в свои тридцать всё ещё под материнским крылом; седьмое скоростное свидание — и ни одна женщина до сих пор его не отметила.

— Может, Синити тебя невзлюбил и всякий раз стирает галочки, — предположила Сабина. — Давай ему побольше чаевых.

Наконец прозвенел звонок, и Синити объявил следующий круг. Снейдер пересел к Сабине со своим давно остывшим ванильным чаем.

— Вы заметили Анну? — шепнула она, пока вокруг вновь завязывались, набирая громкость, разговоры.

— Нет. Зато Мию — да. Блондинка в дальнем конце ряда, — ответил он, прикрыв рот ладонью.

Сабина с улыбкой повернула голову и откинула волосы через плечо — словно флиртуя со Снейдером. За последним столиком, у самого входа в коридор, ведущий к туалетам, сидела молодая женщина с длинными прямыми волосами. Насколько можно было разглядеть издали, она была густо накрашена и носила очки. Между ними сидело слишком много гостей, чтобы рассмотреть её толком, но при известном воображении в незнакомке и впрямь угадывалась та самая девушка с каштановым хвостом. Раз Мию с её фотографической памятью утверждает — значит,