Следователь по особо важным… телам 18+. Том 2 - Игорь Некрасов

Оля тем временем тоже отстранилась, отпустила яичко и замерла, часто моргая. На её лице читалась смесь растерянности и лёгкой виноватости — будто она сделала что-то не то, но ещё не поняла, что именно.

Я выдохнул — длинно, с присвистом, — и уже спокойнее произнёс:

— Оля… я…

…я… в общем… туда нельзя. — договорил я, и Сафира уставилась на меня с недоумением. — Нельзя, — повторил я серьезнее, глядя на Олю. — Всё остальное — пожалуйста. Но только не это.

Девушки переглянулись. Сафира вытерла губы тыльной стороной ладони и ткнула подругу локтем:

— Ты куда там полезла, дурында?

— Я хотела ему сунуть пальчик в попку, — Оля развела руками, уже ничуть не смущаясь. — Мужчинам же это нравится.

— Не-не-не, — я замотал головой. — Не знаю, кому это может понравится, но мне точно нет. Так что не надо туда лезть.

— Да давай попробуй, — усмехнулась Сафира, уже понимая, в чём было дело. Она снова взяла член в руку и медленно облизала головку, глядя на меня снизу вверх. — Может, понравится.

— Даже… пробовать не хочу.

Сафира пожала плечами — мол, дело твоё — и снова взяла член в рот, возвращаясь к прерванному занятию. А вот Оля театрально вздохнула, уголки её губ опустились.

— Ну окей, — протянула она с наигранной обидой. — Тогда я хочу куни. Иначе… я не ручаюсь за свои пальчики и твою…

Я вновь строго глянул на неё поверх головы Сафиры, всё ещё покачивающейся у моего паха. Оля перехватила мой взгляд, и её наигранная обида мгновенно сменилась усмешкой.

— Шучу-шучу, — быстро добавила она, поднимая ладони в примирительном жесте. — Но куни я всё равно хочу. И лучше тебе не отказываться.

Сафира, не выпуская член изо рта, что-то промычала, а потом всё же отстранилась и добавила…

— М-м-м… Я тоже хочу куни!

— В очередь, сучка, — Оля шутя ткнула подругу в плечо и начала подниматься с колен. — Я первая!

Я наблюдал за тем, как она выпрямлялась во весь рост, и за тем, как её руки скользнули к поясу чёрных спортивных шортиков. Одним движением она спустила их вниз, переступила и отбросила в сторону.

Под шортиками оказались крошечные чёрные стринги — тонкая полоска кружева, которая практически ничего не скрывала: мокрое пятно проступало отчётливо, выдавая её возбуждение. Она взялась за резинку трусиков, чуть помедлила, глядя мне прямо в глаза, и медленно потянула их вниз.

Трусики сползли, и передо мной во всей красе предстала полностью выбритая, идеально гладкая киска. Никаких волос — только она, влажная, блестящая в мягком свете люстры. Половые губы — маленькие, аккуратные, тёмно-розовые — плотно сомкнутые. Чуть выше — набухший клитор, любопытно выглядывающий из-под капюшона и явно готовый к ласке.

Ох, вот это у неё тело, — пронеслось в голове. — Интересно, муж-то её вообще понимает, какое сокровище у него дома? Хотя… судя по тому, что я слышал через стенку утром, — ещё как понимает.

Оля шагнула ко мне и, прежде чем я успел что-то сообразить, забралась на диван. Одна нога перешагнула через мои колени — и вот она уже нависала надо мной, обнажённая, с влажно блестящей киской, как хищница над добычей.

— Ну что, Илюш, — промурлыкала она, глядя на меня сверху вниз. — Отлижешь мне?

И, не дожидаясь ответа, чуть присела, подалась вперёд и плавно, одним движением влепилась прямо в моё лицо. Горячая, мокрая, невероятно мягкая плоть прижалась к губам, и я на секунду забыл, как дышать. Запах — терпкий, женский, с лёгкой ноткой мускуса — заполнил всё вокруг.

И я включился.

Сразу, без раздумий, на чистом телесном автопилоте, который не спрашивал разрешения у головы — просто взял и сделал. Мой язык выскользнул и прошёлся по всей длине её половых губ — от низа до самого верха, — и Оля тихо, протяжно застонала, откидывая голову назад.

— Ах… да… — она чуть поёрзала, устраиваясь поудобнее, и тихо, довольно выдохнула. — Вот так… да-а… Давай, войди в неё язычком. — её бёдра чуть подались вперёд, прижимаясь ко мне ещё плотнее, и я, уже не думая ни о чём, продолжал доставлять ей удовольствие. — Да-а-а… да-а-а… — стонала она. — Ах! Лижи мне! А-ах… не останавливайся…

Ещё несколько лёгких ласкающих движений, и язык погрузился в неё, и она тут же вскрикнула — громко, откровенно, не сдерживаясь.

Пальцы Оли вцепились в мои волосы, направляя, задавая ритм. Я двигался то наружу, обводя клитор круговыми движениями, то снова погружался, чувствуя, как стенки её киски сжимаются вокруг языка. Она насаживалась на моё лицо в такт, и каждый её стон отдавался вибрацией где-то у меня в груди.

В этот же момент тёплый рот Сафиры снова сомкнулся вокруг моего члена. Она не просто сосала — она делала это с особым рвением, глубоко заглатывая и проводя языком по уздечке, отчего по телу пробегали приятные волны дрожи.

Её голова ритмично двигалась вверх-вниз, иногда она замирала, принимая член глубоко в горло и сглатывая. Напряжение в низу живота нарастало с каждой секундой, но кончать я пока не собирался — слишком уж хороша и профессиональна была эта пытка. Сафира будто знала, когда нужно сделать паузу, чтобы я не кончил, а когда нарастить темп, чтобы я не заскучал.

— Саф, — выдохнула Оля, продолжая тереться об моё лицо, — … давай меняться. Я уже хочу почувствовать его член внутри себя. И понять, так ли он хорош, как и его язычок.

— Давай, — промурлыкала Сафира, выпуская член изо рта с влажным чмоком. — А то я тоже хочу посидеть у него на лице.

— Давай-давай, — Оля сползла с моего лица, переводя дыхание. — Он твой.

Я наконец смог вдохнуть полной грудью.

Перед глазами всё ещё плыло — то ли от нехватки воздуха, то ли от возбуждения, — но я видел их обеих: Олю, раскрасневшуюся, с влажными бёдрами и хищным блеском в глазах, и Сафиру, которая уже нетерпеливо стягивала шортики. Две голые красотки, две подруги, которые только что делили мой член, постоянно меняясь, теперь собирались снова поменяться, чтобы разделить и… моё лицо.

Всё это выглядело так обыденно, будто они обсуждали, кому первой идти в душ.

Сняв шортики, Сафира запустила их куда-то в сторону кухни и с вызовом покрутилась на месте. Под шортиками оказались крошечные кружевные трусики нежно-розового цвета, которые она сняла одним движением и осталась полностью обнажённой. Киска — такая же гладко выбритая, как у Оли, — бледная, нежная, с