Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

пять минут после начала разговора, когда язык у меня уже развязался, Белль спросила о моих музыкальных пристрастиях. Я перечислила имена любимых музыкантов, а она в ответ ворковала: «О-о, да. Лучшая из лучших!» и «Потрясающе, что этот альбом вышел в шестьдесят первом году», когда я упомянула «At Last!» Этты Джеймс. Наверное, не стоило поправлять Белль, но почти с самого начала мы начали общаться как подруги, которые способны закончить предложение одна за другую и подшутить, поэтому я небрежно сказала: «По-моему, в конце шестидесятого». С этого и началась наша дружеская перепалка.

– Ладно, ладно, – сказала Белль. – Утерла мне нос. Все равно, позволь сказать, зачем я звоню.

Я села, на случай если телефон выпадет из потной ладони.

Белль продолжала:

– Раз в год я арендую кафе «Синяя птица» в Нэшвилле. Когда-нибудь здесь бывала?

– Один раз, совсем недолго, – ответила я, и это тянуло на преувеличение года. Во время гастрольного тура за свой счет я заехала в Нэшвилл, чтобы выступить в баре, но оказалось, что Совет по здравоохранению решил его закрыть. Со всем оптимизмом двадцатидвухлетней я открыла свой футляр с гитарой и начала играть прямо на тротуаре. Через полчаса я обогатилась на восемь долларов и девять центов, но тут явился полицейский и велел мне сматываться. Ночлег в гостинице был мне не по карману, пришлось переночевать в своей машине на парковке около супермаркета, и через двенадцать часов я из Нэшвилла уехала.

Белль сказала:

– Тебе надо какое-то время тут побыть, познакомиться с городом. В общем, я арендую «Синюю птицу», приглашаю нескольких артистов, и мы все слушаем, как они выглядят на сцене.

– Мы – это кто?

– Я и моя команда. Еще пару человек из шоу-бизнеса. Зак Делл, с которым я иногда сотрудничаю. Знаешь Зака?

– Я знаю, кто он. Кто же его не знает? Несколько лет он был в топе. Первые места на фестивале кантри, пару раз получал «Грэмми».

– Да. Он классный. Обычно привозит с собой кое-кого из лейблов звукозаписи. Мы сидим, только приглашенные гости, ты играешь, мы слушаем, оцениваем. Как тебе такое – интересно?

Кто не рискует – тот не пьет шампанского.

– Здорово, – сказала я, и это было очень мягко сказано. На всякий случай я добавила: – Да, очень интересно.

– Хорошо, – сказала она. – Через две недели. У тебя нет других планов?

– Сейчас проверю: нет.

– Как быстро! Хорошо, я тебя записываю. Теперь скажу вот что, Лиз, чтобы было полное понимание: никаких гарантий, никаких обещаний, ничего такого. Просто легкий междусобойчик, сыграешь для нас несколько песен. Но у тебя реально свежий звук, и есть шанс сойтись с хорошими людьми. Как минимум возможность ближе познакомиться с Нэшвиллом. Потом – большой ужин. Так что развлечемся.

– Да, заманчиво.

– Тогда соединяю с Триш, моей помощницей. Увидимся через две недели.

Раздался щелчок, и Триш, уже наготове, заговорила:

– Привет, Лиз. Адрес и время отправлю по электронке, но вкратце так: мы встречаемся в «Синей птице» в восемь вечера одиннадцатого июля. Надо приехать за два часа. И… секунду.

Триш прикрыла трубку и окликнула Белль, наверняка сидевшую в своем кабинете:

– Белль? В студию Лиз тоже приглашать?

– Да! – отозвалась Белль. – Переключи ее обратно на меня. – Щелчок, потом: – Лиз? Чуть не забыла. Мне понравились твои записи. Акустика в чистом виде – это хорошо. Но я хочу услышать, как ты звучишь с бэками. У нас рядом студия. Можешь приехать сюда с гитарой на день-два раньше?

– Студия на Дивижн-стрит?

– Она самая.

Господи Иисусе. Там в разное время записывались Рэй Чарльз, Долли Партон и Джонни Кэш. Раньше я была бы счастлива просто постоять рядом и сделать селфи. И вот мне говорят, что в этой самой студии я буду играть свою музыку.

– Я приеду.

Я выпалила эти два слова быстро, чтобы не задохнуться.

– Хорошо. Тогда снова переключаю на Триш.

Еще один щелчок, и Триш сказала:

– Это будет круто. Я обычно сижу на записи, так что, Лиз, поработаем вместе. Мне понравилась твоя песня «Buffalo Nickel». Белль как раз ее слушала.

Я что-то говорила после этого? Наверное, да. Но ни одного слова не помню. Знаю, я старалась держаться независимо, следила, чтобы не дрожал голос, когда диктовала адрес моей электронной почты. Потом я молча выслушала от Триш еще какую-то информацию, со сдержанным энтузиазмом поблагодарила и повесила трубку.

И вот я сижу на своем потрепанном диване.

Молча.

Неподвижно.

Сосредоточенно.

Я ждала этой минуты с тринадцати лет и думала, что буду скакать козой и визжать от радости. Но меня словно громом ударило. Я положила телефон на потрескавшийся кофейный столик. Глубоко вздохнула. Закрыла глаза. Вспомнила долгие годы разочарований, катастроф и неудач и поняла, что даже если ничего не получится – обязательно получится! – самого факта, что меня пригласили записаться и выступить, было достаточно.

Я снова вздохнула, спокойно встала и пошла на кухню за стаканом воды.

Потом увидела себя в зеркале.

И тут я высоко подпрыгнула и завопила так громко, что едва не оглохла:

– Да, мать его за ногу! Да! Да! Да!

И, подпрыгнув еще пару раз для пущей убедительности, я поскакала на кухню, пить там не дрянную воду, а вино или виски! Нет, то и другое!

Но ни того ни другого у меня не было. Зато в холодильнике было несколько банок пива.

Я открыла банку, слизнула вылезшую пену и покачала головой. Надо же! Вся эта презренная и смехотворная чушь оказалась правдой: мечты сбываются! Терпение и труд все перетрут! Один миг – и удача повернулась к тебе лицом!

Тут я вспомнила о прекрасной гитаре, что лежит в моем «шевроле». Я пошла взять ее и сыграть себе песню победы.

Повернула ручку входной двери. Дверь распахнулась, можно сказать, сама по себе.

На меня обрушилась стена горячего воздуха.

Я отступила на шаг, потом выглянула наружу.

И увидела пламя.

Горела моя машина.

Я проснулась через двадцать минут после того, как закрыла глаза, вспомнила о закопанном во дворе теле, целый час ворочалась, но потом сон меня все-таки сморил – еще на двадцать минут. И так снова и снова, до самого утра.

С первыми лучами солнца я сварила кофе. Минут через десять в кухню притопал Билли.

– Ч-что, к-как с-считаешь, будем делать? – спросил он.

– Обдумываю план. Пока что едем в амбар. Сегодня доставка, еще электрик зайдет, обновить блок предохранителей. Давай делать, что и собирались, не привлекать внимание.

Мы ехали молча. Нестора застали на коленях, в грязи рядом со своей машиной – спустила шина, видимо, наехал на обломок металла, какими была завалена