Формула зла - Рик Мофина

– Да.

– Спасибо и добро пожаловать. Вы на связи с нами из Лос-Анджелеса, где гостите у профессора истории из Калифорнийского университета.

– Верно. Спасибо, что пригласили в программу.

– Профессор, – говорит Шейн, – вы имеете личное отношение к этому делу.

– Верно. Мой дядя был криминалистом и принимал участие в расследовании, которое привело к аресту Чикатило.

Появляется фото дяди Беляева.

– Давайте начнем сначала, – предлагает Соня. – Расскажите нам о жизни Чикатило, а потом о следствии.

В течение следующего часа Беляев рассказывает о становлении Чикатило, о том, как тот работал учителем, затем – инженером, а потом превратился в серийного убийцу, лишившего жизни не менее пятидесяти человек. Затем рассуждает о том, как более десяти лет Чикатило безнаказанно творил зло при старой советской системе. Расследование заняло пять лет и в итоге привело к поимке преступника, суду и смертному приговору. Убийца был казнен выстрелом в затылок в военной тюрьме в западной части России и похоронен в безымянной могиле в 1994 году.

Профессор обсуждает дело с Шейном и Соней, попутно отвечая на вопросы, которые присылают в чат зрители со всего мира. В конце выпуска ведущие благодарят Беляева, и тот отключается.

– Потрясающе, – говорит Соня.

– Невероятное дело. Как здорово, что профессор Беляев принял участие в нашем шоу! Он был великолепен.

– И напоследок – о наших дальнейших планах, – говорит Соня. – В одном из следующих выпусков мы разберем дело Германа и Магды Райкер, супружеской пары, совершившей несколько убийств в тысяча девятьсот девяносто четвертом и девяносто пятом годах в Монтане, Айдахо и Вашингтоне.

– Тела их жертв до сих пор не найдены, – сообщает Шейн. – Подробнее расскажет Соня.

– В тюрьме Магда изменила свои показания и сказала, что не знает, где находятся тела жертв. Отбыв наказание, она вышла на свободу без каких-либо условий. Долгое время осужденная хранила молчание, а потом исчезла с радаров. Гостем нашего выпуска станет Беатрис Клирфилд, член интернет-сообщества «Охотники в поисках Магды». С тех пор, как Магду выпустили из тюрьмы, эти ребята объединились, чтобы добиться справедливости. Они хотят разыскать Магду и опубликовать информацию о ее местонахождении и роде занятий. Родственники жертв отчаялись найти останки своих близких и опасаются, что преступница перехитрила судебную систему, усвоила урок и снова убивает под другим именем.

– Не пропустите! – призывает Шейн.

– Итак, друзья, если вы хотите, чтобы мы рассказали о том или ином деле, или обладаете полезной для нас информацией, вы знаете, как с нами связаться. На сегодня всё. Увидимся на следующей неделе!

Та же мелодия звучит на фоне ночных безлюдных улиц, и экран чернеет.

Сиэтл, штат Вашингтон

Наутро после похорон Анны на сковороде у Сары шипел бекон.

Спала она плохо.

Мысли метались от Анны к Кэти и подвеске, а от тревоги в животе скрутился тугой узел.

Не может быть. Все это неправда.

Стоя у плиты в халате, Сара вздохнула, попыталась расслабиться и заняться делами. Кэти еще не спустилась к завтраку. Повернувшись к холодильнику, чтобы достать оттуда яйца, Сара заметила в календаре пометку с напоминанием о помощи миссионерам.

Помощь миссионерам.

Миссионеры.

Пытаясь одолеть свои страхи, Сара потянулась за планшетом, включила его и пересмотрела ролик о том, как они с Кэти ходили к миссионерам.

Кэти улыбалась гостям. «Добро пожаловать», – говорила она, помогая взрослым. Ей поручили отнести поднос с едой детям помладше, сидящим за одним столом с семьей Сары. «Принести вам что-нибудь еще?» – спросила Кэти, после чего раздала салфетки, столовые приборы и напитки. Ребятишки сразу прониклись к ней симпатией, и она сама с удовольствием проводила с ними время.

При взгляде на Кэти казалось, что в ней воплотилось милосердие, присущее всем членам их семьи. Эта мысль согревала Саре душу. Особенно в тот момент, когда дочь подошла к маленькой девочке, сидящей рядом со своим папой. Малышка казалась грустной и ничего не ела.

– Что с тобой? – спросила Кэти.

Девочка что-то шепнула ей на ухо. Кэти похлопала ее по руке и обратилась к мистеру Янгу, руководителю миссии. Он сходил на склад, где хранились пожертвования, принес оттуда куклу и отдал ее Кэти. Она передала игрушку девочке.

– Теперь она твоя, – сказала Кэти, пытаясь утешить юную подопечную. – Она тебя любит.

Кэти и девочка улыбнулись в камеру.

Ролик закончился, оставив Сару в раздумьях. «Неужели такой была моя дочь?» Теперь улыбка Кэти казалась ей даже слишком милой.

За спиной у Сары скрипнул стул.

Кэти спустилась на кухню в пижаме и села за стол. Сара погладила дочь по голове.

– Как дела, солнышко?

Та пожала плечами.

Сара поцеловала ее в макушку, а когда подавала завтрак, заметила, что сегодня Кэти вновь надела подвеску Анны. Аппетита не было ни у матери, ни у дочери. Они немного поковыряли омлет, надкусили пару тостов и почти не притронулись к бекону.

Бо́льшую часть времени Кэти рассматривала золотое сердечко на цепочке.

– Там, на скале, было так страшно, мам. Очень страшно.

– Знаю, зайка.

– Я скучаю по Анне. И мне очень больно.

– Знаю. – Сара присела рядом с дочерью и обняла ее. – Знаю.

Несколько минут спустя Кэти поднялась в свою комнату, чтобы одеться. Прибрав на кухне, Сара тоже пошла собираться.

Когда она открыла шкаф, взгляд упал на одну из любимых фланелевых рубашек Натаниэля фирмы «L. L. Bean». Сара стала ее рассматривать. Затем сняла с вешалки, уткнулась в мягкую ткань и вдохнула запах. На протяжении первых и самых страшных ночей после смерти мужа Сара обрызгивала его туалетной водой половину постели, на которой он спал. Хотела заставить себя поверить, что он все еще здесь.

На нее нахлынули другие воспоминания. Стоя у шкафа, она вдруг услышала голос Натаниэля: «Давай, Сара. Это наш долг».

В тот день они ехали по городу и увидели стоящий на обочине автомобиль с поднятым капотом. Натаниэль остановился, чтобы помочь водителю. Днем и ночью, под дождем и палящим солнцем, на улицах города и автомагистралях добрый самаритянин Натаниэль был готов протянуть руку помощи тому, кто в ней нуждался. «Важно заботиться о других» – так его воспитали, и так он жил.

Сара знала, что должна верить, как верит ее мать. Верить, что Кэти унаследовала добродетель отца.

Приняв душ и переодевшись, она на секунду задержалась у входа в спальню девочки.

Кэти сидела за столом, согнувшись над альбомом для рисования со спиральным переплетом, и увлеченно рисовала карандашом. Цепочка, свисающая с шеи, свернулась петлей на столе, а дочь, поглощенная делом, ничего не замечала.

«Пусть порисует», – подумала Сара.

А