Кукла для зверя - Ника Долгина

Несмотря на то, что вооружена была именно она, девушка была в состоянии истерики или аффекта — глаза лихорадочно блестели, руки заметно тряслись, на лице был неестественный румянец.

Мужчина примирительно выставил вперёд раскрытую ладонь и медленно, не двигаясь с места, и не делая резких движений, чётко и размеренно произнёс, чеканя каждое слово:

— Отдай нож! Не заставляй меня делать тебе больно, когда я буду его отнимать.

Но разум покинул её ещё в тот момент, когда подобная самоубийственная мысль пришла в её глупую голову. Девица была просто генератором тупых идей, чего только стоил её побег в ночи, теперь вот это!

В ответ она лишь крепче сжала орудие против овощей и стала беспорядочно размахивать им, мешая мужчине приблизиться.

Она всхлипывала, дыхание сбилось, губы тряслись как у ребёнка после изнуряющего плача, но глаза горели безумным фанатизмом.

— Ты грёбаный маньяк, и я сыта по горло вашими играми! Я не позволю делать из меня куклу, наряжать и подкладывать под твоих дружков! Ты сам то что? Не можешь? Ты сраный импотент, и любишь смотреть как резвятся другие? Я лучше умру, чем стану вашей игрушкой!

Девушка орудовала ножом, рассекая воздух, глухая к любым доводам.

И, похоже, что её тактика дала результат — Влад решил не связываться с ней и развернулся, чтобы уйти. Лера выдохнула с облегчением, когда мужчина двинулся к выходу из комнаты, и слегка ослабила контроль.

Ошибка! Это была ошибка! — запоздалое раскаяние не помогло.

Дальше всё произошло как в замедленном кино, и одновременно за мельчайшие доли секунды. Это как в моменты повышенной опасности — ты видишь, что неминуемое приближается, но будто замираешь, не в состоянии не то, что среагировать, перегруженные психика и разум оказались не способны даже осознать происходящее.

Мгновение, и она уже прижата к стене огромным твёрдым мускулистым телом, а рука с ножом будто зажата в тисках.

Острая боль в запястье заставила её разжать ладонь и нож был перехвачен её мучителем. Ещё секунда, и его вторая рука сжала шею, а лицо приблизилось вплотную.

Его шёпот заставил кровь застыть в жилах.

— Последний раз человеку, напавшему на меня с ножом, я сломал руку в трёх местах.

Он чуть опоздал с предупреждением!

Она, видимо, переломом не отделается! Она решила самоубиться об него в хлам!

Девушка приподнялась на цыпочки, чтобы ослабить железный хват на шее и схватилась обеими руками за его предплечье, силясь сделать вдох. Он же крутанул нож в ладони профессиональным движением и провёл лезвием вдоль её лица.

— С тобой слишком много проблем.

Не будь она так напугана, посчитала бы это комплиментом.

В данной же ситуации ей оставалось только ждать своей участи и молиться, что расправа будет скорой и он не станет мучить её.

Девушка судорожно сглотнула и что есть силы зажмурилась, не желая доставлять ему удовольствие видеть свой страх.

Но это не избавило её от необходимости чувствовать его прикосновения, и слышать жаркий шёпот.

Как назло, все её органы чувств под действием опасности обострились до предела и она на удивление ярко ощущала всё — запах его парфюма, все оттенки низкого голоса, холодное лезвие ножа на коже, волоски за ухом, шевелящиеся от его учащённого дыхания, как и твёрдость его возбуждения, упирающегося ей в живот.

Он не импотент, он просто псих и маньяк.

Это запоздалое открытие заставило её истерически всхлипнуть, жадно хватая ртом воздух, который ещё поступал с лёгкие. Поступал потому, что он позволял!

Лезвие ножа медленно ползло по коже, очерчивая изгибы её тела — скула, щека, шея, ключица, плечо…

Дыхание сбилось, а сердце трепыхалось и частило.

Влад срезал ткань платья у основания цепочки, и оно упало бы, не будь прижато его телом. Дальше пришла очередь второй.

Он чуть отодвинулся, позволяя атласной ткани соскользнуть вниз, и мягкий мелодичный звон цепей-бретелей подсказал, что оно достигло пола.

Жёсткий хват на шее не ослабевал.

— Чем расплачиваться будешь, куколка? Vae victis!

— Горе побеждённым, — обречённо прошептала она, латынь вбивали в их головы первые два курса медицинского с особым фанатизмом.

Лера смертельно устала от этой игры, области его тьмы довели её до полного исступления. Она уже устала гадать что же ему от неё нужно, у неё не осталось ничего для торга — он по всей видимости считал, что она и так принадлежит ему.

Силы физические, да и душевные были на исходе, но умолять его сжалиться девушка не собиралась — пусть делает, что хочет, она не доставит ему такого удовольствия.

Она подняла на него взор и посмотрела своему страху прямо в глаза.

Он был зол, сосредоточен и собран. Взгляд не сулил ничего хорошего, губы сжаты в плотную линию, желваки на скулах напряжены. Немедленной расправы не последовало, она разозлила его недостаточно.

Он ещё не наигрался.

Девушка устала бороться, силы были явно не равны, и она сдалась — глядя своему страху в глаза она разжала свои ладони на его кисти, мёртвым хватом вцепившейся в её горло, и опустила руки, плетью повисшие вдоль тела.

Она рискнула, и проиграла.

Он не даст ей быстрого избавления, но и играть в его игры не заставит. Она опустила взгляд и выдохнула, опустившись с пальцев ног на пятки.

Это движение почти перекрыло ей кислород, усилив хват железных пальцев на шее. Сознание поплыло, тело девушки обмякло.

Запястье ломило от боли, хорошо, если оно не было сломано.

Влад мгновенно ослабил хват, облегчая ей дыхание, но руку с шеи не убрал, и как тряпичную куклу оторвал её от стены и отшвырнул от себя на кровать.

Брошенный им нож просвистел и вонзился в балку на высоком потолке, с глухим неприятным звуком довольно глубоко войдя в дерево.

* * *

Лера закрыла глаза, хоть никогда не считала себя трусихой. Он победил — сил на сопротивление не было. Сейчас он мог делать что пожелает.

Девушка успокаивала себя лишь одним — у неё всегда остаётся один ужасный, но выход.

Он не заставит её жить и не сможет издеваться вечно. Этот зверь может превратить её жизнь в ад, но она всегда сможет прекратить это.

Лера почувствовала, как под тяжестью его тела прогнулся матрас. Видимо, он сел на кровать, но не спешил приступать к действиям. Не смотреть было страшно, смотреть ещё страшнее. Она непроизвольно затаила дыхание, слух обострился.

Едва слышный шорох, и