Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд
– Давай двигаться, – сказала я.
– Куда мы ее увезем?
– Приедем на место, покажу.
– Т-ты уверена, ч-что там ник-кого не б-будет?
– Я ни в чем не уверена. Я только надеюсь, что все пройдет хорошо.
– Если нас поймают…
– Не поймают…
– Мам, если поймают, скажем им все, как я тебе рассказал. Я скажу им всю правду. Тогда у тебя не будет проблем.
– Боюсь, с этим уже поздно, сынок. Я уже соучастница. Но нас не поймают. Мы все сделаем по плану. Если поедем сейчас, вернемся часа через полтора. А то и раньше.
– Прости меня. Я должен был…
– Тихо, тихо. Не надо про это. Прими душ. Соскреби с себя все волокна от одежды. Потом переоденься. Нашел что-нибудь старое? Чтобы, в случае чего, не смогли опознать?
Он кивнул и пошел в ванную. Я тем временем разложила на кровати джинсы и темную толстовку и стала ждать, когда он выйдет из душа, надеясь, что горячей воды хватит и для меня – пропарить зажатые плечи. Наконец, он появился, я встала под жаркие струи и вроде бы расслабилась, но едва вышла из душа и задумалась о том, что нам предстоит, тревога вернулась. Вытершись, я оделась, подхватила волосы сеточкой и надела черную бейсболку.
Из своей комнаты вышел Билли, одетый почти как я, включая сеточку для волос и бейсболку. Мы оба в последний раз проверили свои мобильники и положили их на обеденный стол – чтобы нашу поездку нельзя было отследить. Я сунула в карман баночку с ментоловой мазью от простуды. Из-под раковины достала старую занавеску для душа, которую припасла несколько месяцев назад – вдруг понадобится защитная пленка?
Когда Билли исполнилось шестнадцать лет, он купил себе «хонду аккорд». Неделю изучал рынок подержанных автомобилей, сделал таблицу со всей необходимой информацией: надежность, цена покупки, цена перепродажи. Потом прошерстил объявления о продаже авто в радиусе тридцати миль и нашел в Бивер-Спрингс «аккорд» по выгодной цене. Он заплатил наличными – уговорил владельца скинуть еще две сотни долларов, при этом даже не заикался. Вот такой у меня сын. Все просчитывает, все делает с гарантией. Теперь и я последую его примеру.
С помощью скотча мы обклеили багажник изнутри занавеской для душа. Потом Билли загнал машину во двор и припарковал ее параллельно дому – заслонить раскопки, если кто-то глянет в нашу сторону. До старого пруда от задней двери – ярдов тридцать, а двор почти полностью заслонен домом. Но если кто-то едет по шоссе 140, ему на миг открываются наши задворки. Я никогда не заводила машину во двор, и теперь это выглядело странно. Но мы – в центральной Пенсильвании, тут многие свои дворы превратили в свалки. Так что всем плевать.
Я взяла две лопаты и фонарик со свежими батарейками, в темноте понадобится. Но пока света хватало и без фонарика.
– Это здесь? Точно?
Билли вроде бы кивнул.
– Это здесь, точно? – повторила я.
– Да.
– Глубоко?
– Фута три-четыре.
Мы начали сечь траву и отбрасывать ее в сторону. Добрались до дерна и стали аккуратно его переворачивать, чтобы потом вернуть на место, а сверху заново высадить траву.
Мы углубились на фут, потом на два, орудуя лопатами, то рядышком, то подальше друг от друга. Вскоре мы что-то задели и стали копать осторожнее. Билли, должно быть, посетила та же отвратительная мысль, что и меня: не хватало только проткнуть тело Дорин лопатами.
Пока мы копали, в голове моей вспыхивала надежда: сейчас Билли остановится и скажет: «Здорово я тебя надул? Ты правда поверила, что я закопал тело, мама?» И начнет смеяться. Я поклялась себе: если выйдет так, сердиться не буду. С плеч свалится такая гора! Нет, просто обниму его и скажу: «Я с самого начала знала, что ты шутишь! Знала, что ты на такое не способен! Мой Билли – ни за что!»
Но был слышен только скрежет лопат и наше прерывистое дыхание.
По шоссе 140 проехала машина. Мы перестали копать и смотрели, как она едет мимо, сначала с севера, потом мелькнула перед домом, дальше на юг – и скрылась из виду. Мы вернулись к работе. Чуть позже где-то за много миль от нас взвыла полицейская или пожарная сирена. Я едва сдержалась, чтобы не завизжать. Мы вслушивались целую минуту. Затем, скорее для себя, чем для Билли, я сказала:
– Это не сюда. Звук удаляется.
На лбу выступил пот.
Я снова опустила лопату в яму. Собралась нажать ногой и почувствовала – там что-то есть. Услышала легкий треск. Возможно, пластик. Отложила лопату в сторону.
Мимо дома, гремя стереозвуками, пронеслась еще одна машина. Билли, вздрогнув, обернулся на звук.
Я стянула перчатки и опустилась на колени – пошарить в яме и понять, но что наткнулась.
Билли этого не видел.
Я стала ощупывать землю, и Билли отвел взгляд от дороги.
И быстрым, необдуманным движением всадил ржавое острие своей лопаты мне в руку.
Рид
Поговорив с миссис Ломбард, я пошел в северном направлении, потом семнадцать минут в западном и добрался до магазина хозяйственных товаров Кайзера. Мне всегда нравилось там – столько всего, что кажется, будто можно пропасть без вести, хотя как пропасть без вести в помещении? Магазин небольшой, и товары висят на всех стенах, а грабли и другие инструменты свисают прямо с потолка. А сам мистер Кайзер, с виду всегда такой деловой, всегда улыбался, когда в магазин заходили мы с мамой. И начинал шутить со мной и разговаривать с мамой, да так долго, что иногда забывал про других покупателей, и те ворчали.
– Мне кажется, раньше я ему нравилась, – сказала мама однажды. – Когда я была девушка-огонь.
– Видно, ты ему и сейчас нравишься, – заметил я.
– Очень мило, – сказала она. – Может, у старушки запал еще остался.
– В каком смысле? – спросил я.
– Не важно, – ответила она.
Я зашел в магазин. За прилавком стоял мистер Кайзер. Услышав, что дверь открывается, он повернулся поздороваться. Но когда увидел,