Да, товарищ член горкома - Роман Феликсович Путилов

Сердце Города. Администрация Города. Малый зал заседаний.

Бывшая мэрия, а ныне администрация Города, напоминала собой разворошенный хулиганами муравейник — десятки людей стояли у поста охраны, размахивая паспортами и временными пропусками, а внутри здания бестолково метались сотни курьеров и чиновников, перетаскивая кипы документов. Мимо очереди посетителей я прошел, небрежно махнув охранникам удостоверением депутата, и мне ничего не сказали, а если бы сказали, то я бы выплеснул на сказавшего всю, накопившуюся за последние две недели, отрицательную энергию. Еще чего не хватало — опоздать на свою собственную казнь, не знаю только, какая она запланирована моими недоброжелателями — гражданская или политическая.

Я уже рассказывал, что, по мнению Ирины, политика и власть — дела чрезвычайно грязные и недостойные? Так я к ее мнению целиком и полностью присоединяюсь. Когда мы с Матвеем зашли в Малый зал заседаний, где собиралась наша депутатская фракция, для разбора, кроме всего прочего, еще и моего персонального дела, на шум наших шагов обернулись десятки глаз и большинство из них горели кровожадным огнем. Акелла промахнулся, ату его, прочь со скалы Советов! Ладно, сейчас мы с вами сцепимся, правда, интеллигентно, соблюдая политес, в рамках морального кодекса народного депутата.

— Здравствуйте товарищи. — я двинулся к столу президиума. За которым сидел не отрывая от меня взгляда товарищ Сорокин — человек, покусившийся на святое, на мои достижения.

Два его коллеги, сидевшие рядом, при моем появлении побледнели, а один из них, не помню фамилию товарища, вскочил и освободив место за столом, пересел в зал, на одно из кресел заднего ряда. А это было просто отличным признаком — значит у Сорокина не было команды стойких сторонников, на которых можно было опереться, готовых пойти за своим лидером до конца.

— Спасибо, товарищ Столяров. — я подвинул стул поближе к столу президиума и уселся на боковое место. А вы что думали, что я действительно не знаю фамилию депутата из моей фракции? Да, знаю, конечно, знаю.

— Вы, товарищ Сорокин, я вижу, подготовили повестку дня? — улыбнулся я своему оппоненту широкой улыбкой крокодила: — Огласите ее пожалуйста. Только читайте громко и четко, будьте добры, а не мямлите неразборчиво, как вы обычно делаете.

Сорокин хотел было возмутиться и ответить резко, но товарищ, сидевший рядом с ним и не убежавший в зал, как товарищ Столяров, незаметно коснулся Сорокина за рукав пиджака, и мой оппонент погасил сдержался.

— Пункт первый повестки — рассмотрение обращения группы избирателей о снятии с товарища Громова Павла Николаевича депутатских полномочий. Докладчик — депутат Сорокин. Пункт второй повестки депутатской группы — разное.

— Просто замечательная повестка для работы. Самое главное — краткая и очень емкая. В такую повестку, по мере необходимости, можно впихнуть все, что мы сами захотим. Правда товарищи? — я обвел взглядом товарищей, большинство из которых смотрело на меня… Скажем так — недоброжелательно смотрели и даже враждебно.

И не давая врагам опомниться, я продолжил: — Чтобы не тратить время зря, предлагаю голосовать по предложенной повестке списком. Кто «за», товарищи? Кто «против»? Секретарь собрания запишите — проект повестки работы принят единогласно. Товарищ Сорокин. Доложите по первому вопросу. Вы же готовили собрание?

Сорокин был ошарашен моим напором, но, прокашлявшись, открыл лежащую перед ним папку, начал зачитывать обращение избирателей, написанных весьма грамотно, с использованием всех канцелярско-чиновничьих приемов, расписывающих излишне пафосными и трескучими фразами о страдании народа, доверившегося мне и о потере веры в народовластие и представительную демократию. Об отсутствии встреч с избирателями и обратной связи с проходимцем, получившим от имени народа власть и место у теплой кормушки.

— У вас все, товарищ Сорокин, больше компрометирующих материалов нет? — уточнил я: — Тогда с вашего разрешения я хотел бы уточнить один момент — а вы лично встречались, разговаривали с этими людьми? Они действительно настолько страдают от разлуки со мной? Я почему это спрашиваю — дело в том, что встречи с избирателями, согласно утвержденного графика, проводил мой помощник, опытный и компетентный товарищ. И поручения избирателей моим помощником выполнялись, не все, далеко не все, но, чем могли, тем помогли. А тут люди пишут, что остались без помощи. Давайте проверим, возможно, мы прямо сегодня сможем помочь этим страдальцам. Товарищи, я прошу у вас прощения, но давайте предоставим мне небольшой перерыв, минут на десять всего. Я узнаю, как можно связаться с заявителями, и потом вам доложу, насколько я провинился перед избравшими меня людьми.

Товарищи согласились, благо большинство из присутствующих были курильщиками и от возможности лишний раз подымить они не отказались. Не через десять, а через пятнадцать минут, но я вновь возобновил собрание.

— Товарищи, пока данные о проблемах заявителей собираются…- хорошо иметь связи, которые не разрываются после твоего ухода. Несколько бутылок коньяка на праздник от депутата, и тебе не откажут в такой мелочи, как пробить по учетам УВД несколько человек. А пока мы продолжим дежурную говорильню.

Продолжаем, товарищи. Наш коллега, депутат Сорокин, двадцать минут назад заверил нас всех, что лично разговаривал с каждым заявителем и это реальные, обиженные депутатом Громовым, наши избиратели. За представленные мне пятнадцать минут я успел проверить данные только одного заявителя, и оказалось, что такой человек в Городе не проживает. Есть полные тезки, якобы реально существующего, заявителя, то там не соответствует возрасти место жительства, а на моей территории такой гражданин не прописан.

— Да какая разница! — вскочил Сорокин, размахивая перед моим носом своей папкой: — Надо же, «пробил» он одного человека! Да мало ли какие причины у человека скрывать свои данные? Мести со стороны депутата Громова человек опасается, поэтому и написал имя своей знакомой, к примеру. Мы же видим, какие у депутата Громова длинные руки! Вот только отсутствие не только на своем рабочем месте депутату Громову будет трудно опровергнут. Не работает этот депутат ни на территории избирательного участка, ни в Городском Совете. Почему другие депутаты должны готовить материалы к сессии, а депутат Громов изволит в это время отдыхать. Да этот, так называемый депутат нас просто позорит! Вот смотрите, даже пресса об этом пишет!

Я замер, как и большинство моих переменчивых коллег — статья в газете — это не шутка.