Весна возмездия - Андреас Грубер
— Так что мы делаем?
Пуласки протянул ему гостиничный буклет.
— Здесь данные Wi-Fi.
— Не нужно.
— Ладно.
Он швырнул буклет в корзину и вынул из бумажника визитку.
— На обороте — мои реквизиты для входа в дрезденское УУР. EPOST — внутренняя система обмена сообщениями. Сможете подключиться к их сети?
— И это всё? — Фло фыркнул. — Хватило бы одного ноутбука, не пришлось бы переть сюда весь этот хлам.
— Простите. Думал, будет сложнее.
— Только не для меня.
Фло вошёл под учётной записью Пуласки в саксонскую полицейскую сеть и уже через минуту открыл EPOST.
— Программа выглядит вот так?
Пуласки уставился на серое окно с белыми полями для ввода.
— Похоже, — вздохнул он. — Я ею почти не пользуюсь.
— Окей, — протянул Фло. — И что дальше?
— Напишем сообщение в Федеральное ведомство уголовной полиции Германии, в Висбаден.
— А именно?
— Сообщим, что из прессы нам стало известно об убийстве доктора Алейны Аль-Рашид в Вене и что в Саксонии есть нераскрытый «холодный» эпизод, схожий с венским. Чтобы установить, связаны ли они, нам нужны подробности по столичному делу.
— Понятно. — Глаза у Фло заблестели. — Запрос на криминалистический обмен информацией.
— Именно. А немецкое BKA пускай перешлёт наш запрос в венское ведомство, ведущее расследование, — добавил Пуласки.
Вскоре Фло отыскал нужный пункт меню и многозначительно подвинул клавиатуру Пуласки.
— Я печатаю двумя пальцами, — признался тот. — Так мы здесь до глубокой ночи просидим.
— О боже, — простонал Фло. — Тогда диктуйте…
— Пить хотите?
— Всегда.
Пуласки подошёл к кофемашине, приготовил себе ещё один эспрессо, а перед Фло поставил бутылку колы из мини-бара. Затем принялся диктовать, указав в качестве темы знакомое ему убийство одного дрезденского врача, не раскрытое уже двенадцать лет.
1. Основание Из открытых источников УУР Дрездена стало известно, что д-р Алейна Аль-Рашид в среду, 8 мая, в пять часов утра стала жертвой насильственного преступления в собственном доме на юге Вены. В ходе внутренней проверки были выявлены параллели в способе совершения деяния с указанным выше делом об убийстве в Саксонии.
2. Запрос сведений В связи с совпадениями между двумя названными делами УУР Дрездена просит предоставить дополнительную информацию с целью проверки выявленных параллелей.
3. Для Федерального ведомства уголовной полиции с просьбой о направлении в компетентные органы Австрии. Для BKA Австрии — с просьбой переадресовать запрос в венскую следственную группу по расследованию убийств, ведущую дело.
4. Исполнитель Старший комиссар уголовной полиции Вальтер Пуласки УУР Дрезден
Под конец Пуласки продиктовал ему ещё свой служебный и мобильный.
— И это всё? — уточнил Фло.
Пуласки кивнул.
— Тогда — с глаз долой.
Фло нажал «Отправить», допил колу и провёл тыльной стороной ладони по губам.
— Когда ждать ответа?
— Наше BKA работает быстро. А дальше — как венские коллеги расстараются.
— Ой-ой, — вздохнул Фло. — Это надолго.
Пуласки покачал головой.
— Только не когда речь об убийстве.
Фло взглянул на часы. До полуночи оставались считанные минуты. Он принялся складывать оборудование и направился к двери.
— Завтра с утра, бодрыми и свежими, у Эвелин в конторе?
Пуласки кивнул.
— И будьте добры состроить физиономию повеселее, когда спуститесь в холл к Саджиду.
Он взъерошил Фло волосы, окончательно испортив причёску, и приподнял ему воротник.
— Как-никак вы только что предавались бурным любовным утехам.
— Лишь бы Эвелин не пронюхала.
Ухмыляясь, Фло выскользнул в коридор и зашагал к лифту. Пуласки проводил его взглядом и затворил дверь.
Едва он принялся убирать кофейную чашку и пустую бутылку из-под колы, как зазвонил телефон. Наверняка Фло.
— Что-то ещё вспомнили? — отозвался он.
— Godverdomme, и ещё раз vervloekt! Это что вам в голову взбрело? — прорвался сквозь динамик голос с отчётливым голландским акцентом.
Пуласки опешил. Чёрт меня раздери.
— Снейдер? — изумлённо вырвалось у него.
Они познакомились в прошлом году на общем деле, протащившем их через Лейпциг и Дрезден аж до Польши.
— Чего вы мне звоните?
— У меня на столе ваш запрос, — сказал Снейдер.
— Вы что, в такое время ещё в BKA?
— А когда я не в BKA?
И то верно.
Пуласки живо представил профайлера: иглы для акупунктуры, торчащие из тыльной стороны ладони, тлеющий косяк в уголке рта, рядом — чайник с ванильным чаем, и так напролёт до утра.
— Зачем вы тратите наше время? Эти два дела не имеют между собой ровным счётом ничего общего, — рявкнул Снейдер. — Modus operandi, орудие, следы по делу доктора Алейны Аль-Рашид — всё совершенно иное, нежели в истории с дрезденским врачом.
— Я… знаю, — буркнул Пуласки. — И всё равно мне нужны материалы венской полиции.
— Зачем?
— Этого я вам сказать не могу.
В трубке послышался стрекот клавиатуры.
— В системе значится, что вы ушли в недельный отпуск, — констатировал Снейдер. — А ещё один запрос подсказывает, что ваш служебный мобильный сейчас находится в Вене. Где же вы, позвольте полюбопытствовать?
Старая лиса.
— В отеле «Рембрандт», — отозвался Пуласки и заторопился, пока собеседник не успел его перебить: — Мне нужны эти материалы! И как можно быстрее.
— Хочу ли я знать, о чём, собственно, речь?
— Нет, не хотите.
— Понял. Сделаю так, чтобы вы получили всё.
— Спасибо, я…
Но Снейдер уже положил трубку.
Этот голландец был словно корабль-призрак: внезапно выныривал из ниоткуда — и так же таинственно растворялся.
Пуласки не стал ломать над этим голову. Он повалился на кровать, поправил очки для чтения и снова углубился в материалы по делу об убийстве доктора Алейны Аль-Рашид.
Двумя днями ранее. Среда, 8 мая. День убийства
Как всегда в эту пору года, вскоре после пяти утра уличные фонари погасли, и жилой квартал на юге Вены утонул в сумеречной мгле под свинцово-серой полосой, протянувшейся над горизонтом.
Господи, какая жуткая ночь! — подумала Алейна.
По счастью, в частной клинике, где она работала, в отличие от прочих больниц, смена менялась уже в пять. Дежурство, правда, начиналось раньше, зато и домой она возвращалась раньше — и до рассвета успевала прихватить пару часов сна.
Сегодня же ей в виде исключения позволили уйти даже до конца