Тени Грейфолла 3 - Алекс Кош
— Отличный клинок, — произнес Себастиан, довольно улыбнувшись, и тут же бросившись в атаку.
Теперь они оказались практически в равных условиях — у каждого по одному клинку, но благодаря Каэлару скорость Себастиана слегка превосходила эльфа. Удар за ударом, и вот атмосфера во дворе начала меняться. Сквозь ткань он видел лишь силуэты, зато слышал очень отчетливо: по полукругу воинов Ваэль’тир снова прошло движение, на этот раз шире, и черная фигура у колодца сделала один-единственный шаг вперед, тихий и невероятно тяжелый.
— Никто не смеет вмешиваться в бой! — резко напомнила принцесса.
Меч был длиннее кинжала, и искусство асур, созданное для тех, кто дрался чем угодно, тут же перестроилось под него. Себастиан не фехтовал в привычном для людей смысле. Он обращался с мечом так же, как с кинжалом или с голыми руками: тек вокруг чужих ударов, входил внутрь, выворачивал и бил. Только теперь одной из его конечностей стало лезвие, которое чешуя брони не останавливала, а у противника осталась лишь одна живая рука и одна каменная, которая существенно усложняла ему передвижение. Обмен ударами был невероятно быстрым, сталь мелькала в воздухе сверкающими росчерками. Первый успешный удар лег на плечо эльфа, и черная чешуя разошлась. Второй прошел по бедру. Воин с пятью кольцами впервые за поединок сбил дыхание, и Себастиан услышал это раньше, чем сам эльф успел это осознать.
Они сошлись еще раз, последний. Эльф ударил клинком и каменным кулаком, так, чтобы уйти было некуда, и Себастиан не стал уходить. Он шагнул внутрь, принял клинок на эльфийскую сталь, пропустил каменный кулак по ребрам, уже разрезанным, и вогнал меч Ринвэ снизу вверх, под подбородок, ровно туда, где четыре ночи назад вошел его кинжал в мага на причале. Клинок прошел до затылка. Пять колец звякнули в последний раз.
Тело медленно осело на землю, издав глухой стук. Окаменевшая рука после удара потеряла несколько пальцев, покатившихся в разные стороны. Себастиан же выдернул меч, вытер лезвие о собственный рукав, поскольку чужой был в крови, и только после этого сдернул с глаз платок.
Черная кайма по краю радужки успела сойти, оставив его секрет в безопасности.
— Счет закрыт, — произнесла принцесса на языке Таллоса, потом повторила по-имперски. — Дом Ваэль’тир получил поединок и проиграл его при свидетелях. Обычай исполнен. Никто из них не тронет в этом городе ни орка, ни человека.
Черная фигура не ответила и на это. Она повернулась к погибшему бойцу, и одиннадцать воинов разом опустились на одно колено перед мертвым, потом встали, подняли тело и понесли к воротам, не глядя ни на орков, ни на истребителя. Маги двинулись следом. Фигура в черном плаще прошла последней, в трех шагах от Себастиана, и на мгновение он почувствовал под капюшоном взгляд, острый и внимательный, каким смотрят на свою цель охотники. Под платком эта фигура была единственной во дворе, кто не издавал ни звука. Она будто вовсе не дышала.
— Не вздумай лечить мои раны, — мысленно обратился к Каэлару Себастиан.
«Само собой».
Представители дома Ваэль’тир ушли без единого звука. Двор опустел, и в нем вдруг стало слышно, как капает вода из разбитой колодезной трубы и как тяжело дышат одиннадцать связанных орков. Ринвэ прошел мимо Себастиана, забрал из его руки меч, осмотрел лезвие и убрал в ножны, не задерживаясь.
— Спасибо, — произнес истребитель ему в спину.
— Не мне.
Орков развязывал Ринвэ, быстро и без слов, коротким ножом, и каждый из одиннадцати, поднимаясь, смотрел мимо эльфа, на человека с обломком рукояти кинжала в руке. Никто из них не подошел к нему, но каждый одарил уважительным взглядом.
Лафета освободил уже сам Себастиан. Матерый орк поднялся тяжело, не принимая ничьей помощи, сделал два шага к телу Ургаша и опустился рядом на колени, положив широкую ладонь на серо-зеленый лоб и произнес какое-то слово на своем языке. Орки не плачут над мертвыми и не говорят над ними речей, они предпочитают скорбеть молча, и Себастиан знал это достаточно хорошо, чтобы не подходить.
— Ворон, — позвал Лафет, не оборачиваясь.
— Слушаю.
— Спасибо, что отомстил за него. — Орк поднялся. Один глаз у него по-прежнему был залит кровью, но второй смотрел прямо. — Мальчишка просто носил ящики за медяки. Он не знал, что работает на контрабандистов, но поступил правильно, рассказав мне о своих подозрениях. И тебя он не сдал.
— Достойный орк.
— Был, — Лафет посмотрел на разрезанный плащ истребителя, на кровь, на рукоять без клинка, все еще зажатую в левой руке. — Кинжал сломался?
— Сталь, выдерживающая заряды камней душ, не такая крепкая, как клинки эльфов.
— Принесешь обломки. Наши мастера восстановят его лучше прежнего.
Больше он ничего не добавил, и Себастиан понял, что разговор на этом закончен. Орк поднял тело Ургаша и понёс в глубь квартала.
Ларинэ ждала у ворот. Капюшон уже был накинут, и из-под него виднелся только подбородок. Себастиан подошел, поднял с обломка ворот шляпу и надел ее.
— Вы ранены, — произнесла принцесса, с искренним интересом оглядывая Себастиана со всех сторон.
— Бывало хуже.
— Не сомневаюсь. — Она помолчала. — Где вы учились драться, лер де Грейв?
— В Пустошах. Там хорошие учителя, но большинство из них берут плату чужими жизнями.
— Не шутите со мной. — Голос ее остался ровным, но что-то в нем изменилось. — Я видела, как дерутся мастера клинка. Так, как двигались вы, дерутся у нас, и учатся этому с рождения. Проход внутрь замаха, спираль, удар из положения, в котором человеку не удержать равновесия. Это наше. Только у вас это выходило лучше, чем у воина с пятью кольцами, причем с закрытыми глазами. Так у нас не умеет никто.
Себастиан молчал.
— Не отвечайте, — разрешила она. — Я просто делюсь своими наблюдениями.
— Тогда и я поделюсь своим наблюдением — вы могли заставить Ваэль’тир уйти без