Искатель, 2010 № 08 - Журнал «Искатель»

Влада не знала, что ответить, и промолчала.

Еще две недели назад все было так просто и ясно: не тебе осуждать, и уж тем более не тебе наказывать. На это есть библейские заповеди и правоохранительные органы. А теперь, когда зло коснулось ее — весомо, грубо, зримо! — и останется, скорее всего, безнаказанным... Значит, возможны новые жертвы, рядом с которыми не будет кого-то вроде Стаса, который может в любой ситуации прийти на помощь, увезти на белом «Гольфе», а потом молча заварить чай, поставить на стол тарелку с пирожными и ни о чем ужасном не напоминать, не спрашивать...

А может быть, у них со Стасом действительно карма-кара такая — быть кшатриями? Ведь недаром все время именно с ними кошмарное происходит — то Карабас выловил среди сотен игроков, натренировал в виртуале, а потом под видом ролевого пейнтбола вынудил убить прокурорского, то пришлось базу Горчичника громить, чтобы выпутаться из сетей. Но пока непонятно, удалось ли им это. Одно несомненно — у них со Стасом появился новый или остался старый Хозяин. Он пока не очень-то о себе напоминает, но, наверное, лишь затем, чтобы задействовать «шоколадных солдатиков» по полной. А как же институт, семья, дети? Странно как-то получается: с одной стороны Карабас, использующий подневольных киллеров в своих грязных целях, с другой — Стас, готовый воевать с оружием в руках ради целей чистых. И возразить ему нечего. А потом что — передачи в тюрьму носить? Или в женском бараке срок мотать? Когда Стас хотел проучить милиционеров, крышевавших вора на рынке, Влада его остановила. И Стас нашел выход! Ему не пришлось быть ни палачом, ни судьей. Правда, так и не ясно, наказали ментов или нет. Но хоть что-то для этого было сделано. А теперь...

— Ладно, проехали, — перебил мысли Влады Стас. — Мы ведь к экзаменам готовимся?

— Да! — обрадовалась Влада.

Легче сдавать школьные экзамены, чем жизненные.

То, что Стас так быстро прекратил разговор, насторожило Владу. Какого-то мелкого воришку, обидевшего маму, Стас наказал, а ментов, которые чуть было не изнасиловали его любимую девушку, так легко простил? Или просто не хочет тревожить ее неприятными воспоминаниями? Значит, к этому разговору он еще вернется.

Но прошла неделя, а Стас так и не напомнил Владе о том, что пытавшиеся изнасиловать ее милиционеры остались безнаказанными и, не исключено, уже довели до шокового состояния еще какую-нибудь девушку. А может, и не одну.

Влада вспоминала запах, а потом и отвратительный вкус руки, в которую она вцепилась зубами, свое полное, обреченное бессилие, прикосновения грубых, наглых рук, стаскивающих юбку...

Неужели из-за их со Стасом бездействия — а может быть, просто трусости? — еще какой-то девушке пришлось пройти через все это, и не наполовину, а до конца, до тошнотворного финала? Не судите... Но есть вещи, которые нельзя не осуждать! И оставлять безнаказанными — тоже нельзя.

Однажды Влада не выдержала. Вечером, допивая чай с пирожным, она спросила:

— Стас... Ате менты... Ну, которые...

— Я знаю, о ком ты. Тебе неприятны эти воспоминания, может, не стоит?

— Они никогда не станут приятными. Но и забыть об этом я тоже не смогу. Мне теперь в метро страшно заходить. А ведь не у всех девушек есть Стас, а если и есть, его может просто не быть поблизости... с белым «Гольфом».

— Это — не твои проблемы.

— А чьи? Твои?

Стас сжал губы в тонкую розовую полоску.

— Да. Ты меня осуждаешь?

— Осуждать тебя за то, что ты осуждаешь тех, кого я и сама осуждаю... нет.

— А как же «Не судите»...

— Наверное, бывает зло, которое нельзя не осуждать... и даже нужно предупреждать.

— Я с отцом недавно завел разговор на эту тему. Он сказал, что бывает зло, которому нельзя, как это написано в Евангелии, подставлять вторую щеку, против которого можно применять ответное насилие. Об этом философ Ильин много писал. На гербе Москвы изображен Георгий Победоносец, поражающий змия. Отец сказал, что лицо у Георгия печальное. Он поразил змия копьем, но никакой радости от этого не испытывает. Потому что ему все же пришлось убить живое существо. Но самое трудное во всем этом — понять, какому злу можно и нужно противиться насилием, а какому нет.

— Ну, и что ты понял?

Влада замерла.

Что, Стас... уже убил их?

— Пока ничего. Я не хочу быть ни судьей, ни тем более палачом. Я не знаю, что делать, понимаешь? Только я могу их остановить, но...

Влада выдохнула, мгновением позже осознав, что невольно задержала дыхание.

— Стасик... Ты пока и не делай ничего, ладно? Мы... мы вместе решим, как быть. Хорошо?

— Ладушки, Владушка. Только решать нам придется все равно. И вот о чем я хотел еще тебя спросить: что бы ты сама потом сделала с ментами, если...

Стас замялся.

— Спрашивай!

— Если бы меня не оказалось тогда рядом, и они... тебя...

Он так и не смог произнести это слово.

Влада попробовала представить то, что означало так и не прозвучавшее слово, вспомнила запах и вкус ладони, которой ей зажимали рот, попыталась удержаться от слез... И это ей почти удалось.

Стас бросился к ней, опрокинув на стол чашку с недопитым чаем.

— Ладусик, прости, я не должен был задавать тебе этот вопрос.

Влада мягко высвободилась из его объятий, погладила Стаса по щеке.

— Не волнуйся. Я уже в порядке. Ты прав: не стоило задавать мне этот вопрос. Его должна была задать себе я, от имени тех девчонок, рядом с которыми не окажется такого парня, как ты. Ответа я пока не знаю.

— Я тоже. Но нам придется его найти.

Информация, полученная от Смоли, была интересной. О том, что в Москве появились неуловимые киллеры, было известно многим, и не только профи. Но никто не знал, откуда взялись эти бесстрашные и умелые ребята и на кого они работают.

Скрыть сведения такого рода от профессионалов трудно, почти невозможно. Но кому-то это удалось. И от этого неизвестного исходила угроза. Все зависело от того, какие цели он преследует, сколько в его команде таких бойцов, насколько они управляемы.

А еще всех профи очень интересовала методика подготовки киллеров. Научить метко стрелять можно многих, бесстрашных, из-за собственной глупости, — тоже хоть пруд пруди. Но вот действовать столь быстро и так же эффективно, мгновенно оценивать быстро меняющуюся ситуацию... И все это не через годы тренировок — ребята ведь молодые совсем. А еще у них нет опыта