В группе риска - Стелла Римингтон

– Чем занимается его сестра?

– Кайли? Особо ничем. Пару ночей в неделю раздевается в клубе под названием «Пижама».

– Именно этим она занималась вчера ночью?

– Да.

– А убитый… уже известно, чем он занимался вчера ночью? Помимо того, что его застрелили?

– Пока нет.

– На стоянке не было принадлежащих ему машин?

– Нет… полиция идентифицировала их все; их пригнали сюда другие.

– Значит, он находится в десяти милях от дома в кафе для водителей без какого-либо транспортного средства.

– Выглядит именно так, да.

– Гантера знали в уголовном розыске? У него были приводы?

– Ничего серьезного. Пару лет назад участвовал в групповой драке после закрытия паба в Дерсторпе; поговаривали, что он когда-то поджег там машину, но никакие обвинения против него не выдвигались. Машина принадлежала мелкому местному дилеру.

– Сам Гантер торговал? Употреблял?

– Скажем так: если и употреблял, и торговал, то в недостаточно крупных размерах, чтобы привлечь наше внимание.

– Но его считали местным плохим парнем?

Госс пожал плечами:

– По словам сыщиков, даже таким не считали. Он просто любил поболтать и распускал руки, когда напивался.

– Насколько я понимаю, он был холост, – заметила Лиз.

– Да, – ответил Госс, – но он не был голубым, хотя именно эта мысль сразу пришла мне в голову, когда его обнаружили в туалете у «Придорожного кафе».

– Значит, в этом кафе голубые находят друг друга?

– Там кто угодно находит друг друга. Эти мальчики-дальнобойщики – большие озорники.

– Мог Гантер прийти туда, чтобы снять женщину? – спросила Лиз.

– Мог, и здесь работают несколько девчонок, но тогда остается вопрос: как он попал сюда без машины? Кто его привез? Если мы ответим на этот вопрос, то, наверное, что-то выясним.

Лиз кивнула.

– Итак, что известно о стрельбе?

– Откровенно говоря, немного. Никто ничего не слышал, никто ничего не видел. Если криминалисты не совершат прорыва, по-моему, нам остается надеяться только на записи с камер.

– Вчера ночью камеры работали?

– Владелец кафе говорит, что да. Очевидно, они установили новую систему видеонаблюдения. В прошлом году здесь произошла серия краж из грузовиков, и водители угрожали бойкотировать кафе, если владелец не поставит нормальную охранную систему.

– Значит, скрестим пальцы на удачу.

– Да, – согласился Госс.

Они заговорили о другом, но вскоре вернулись к прежней теме. Лиз нарочно держалась нейтрально. Специальная служба – это отдел полиции; хорошо известно, что сведения из полицейских участков часто утекают к журналистам – обычно в обмен на наличные. Чутье подсказывало Лиз, что Госс, скорее всего, хороший сотрудник Специальной службы, а Боб Моррисон – плохой. И все же она вздохнула с облегчением, когда позвонил начальник местного уголовного розыска и сообщил, что из Нориджа прислали записи с камер.

– Но изображение довольно размытое, – предупредил Госс, убирая телефон в поясную кобуру. – Придется их увеличить, чтобы добыть хоть какие-то полезные сведения.

Лиз посмотрела на остатки обеда. Половина сэндвичей осталась нетронутой, как и соленья. И насчет кофе она оказалась права.

– Я расплачусь, – сказала она. – «Темз-хаус» угощает.

– Очень великодушно с их стороны, – кисло заметил Госс.

– Вы же нас знаете. Добродушие и свет.

Когда Лиз встала, за стойкой зазвонил телефон. Барменша ответила, а через несколько секунд широко раскрыла рот. Видимо, ей только что сообщили об убийстве, догадалась Лиз. Или нет: она уже слышала об убийстве, но сейчас узнала, что жертвой стал Гантер. Должно быть, она была с ним знакома. Правда, в таком крошечном месте все друг друга знают.

По пути к стойке Лиз опередил молодой человек в кожаной куртке и сиреневом галстуке. Журналист, подумала Лиз. Почти наверняка из таблоида. Она издали узнавала эту особую породу: столичная спесь и наглость сотрудников желтой прессы.

– Еще пинту, дорогуша, – потребовал он, ставя кружку на стойку и кладя рядом десятифунтовую банкноту.

Барменша рассеянно кивнула и отвернулась. Через минуту, по-прежнему выбитая из колеи, она налила пиво и пробила чек на кассовом аппарате. Когда она положила сдачу, Лиз заметила, как незнакомец вытаращил глаза.

– Извините, – обратилась Лиз к барменше. – По-моему, вы совершили ошибку. Он дал вам десять фунтов. А вы дали ему сдачу как с двадцатки.

Барменша замерла; перед ней по-прежнему стояла открытая касса. Она была довольно плотной девицей лет восемнадцати, с большими черными глазами, немного похожая на цыганку.

– Вам-то что за дело? – возмутился тип в кожаной куртке, поворачиваясь к Лиз.

– Имейте совесть, – ответила Лиз. – Ей нужно сводить кассу.

Незнакомец посмотрел в свою кружку:

– По-моему, вы по ошибке приняли меня за человека, которому не все равно.

– Проблема? – спросил Стив Госс, материализуясь рядом с Лиз.

– Никаких проблем, – ответила Лиз. – Этот парень случайно взял лишнюю сдачу, но сейчас он ее вернет.

– Ага! – глубокомысленно заметил Госс. – Понимаю.

Тип в кожаной куртке покосился на мощную фигуру сотрудника Специальной службы. Тряхнув головой, как будто находился рядом с умственно отсталыми, он хлопнул о стойку десятифунтовой банкнотой и забрал свое пиво.

– Спасибо, – сказала барменша, как только тот отошел подальше. – Если у меня будет недостача, придется из своей зарплаты возмещать.

– Он местный? – спросила Лиз.

– Нет. Никогда его раньше не видела. Когда он пришел, то спрашивал меня о…

– Убийстве?

– Ага. В «Придорожном кафе». Знаю ли я убитого и так далее.

– А вы его знали? – уточнила Лиз.

Девица пожала плечами.

– Только в лицо. Он несколько раз заходил сюда, в общий зал. – Она пролистала свой блокнот и протянула Лиз счет. – С вас ровно семь фунтов.

– Спасибо. Чек дадите?

Барменша снова испугалась.

– Хотя… – вздохнула Лиз, – не волнуйтесь из-за этого.

Когда они вышли, в лицо им ударили порывы ветра и струи дождя.

– Чисто сработано, – ухмыльнулся Госс, засовывая руки в карманы куртки. – Что бы вы делали, если бы он отказался возвращать сдачу?

– Оставила бы его на вашу милость, – улыбнулась Лиз. – В конце концов, мы только собираем сведения. Применять силу – не наше дело.

– Спасибо большое!

Они вернулись в здание клуба. Начальник уголовного розыска Дон Уиттен, усатый здоровяк, только что вернулся из «Придорожного кафе». Он деловито пожал Лиз руку и извинился за спартанские условия, в которых приходится работать.

– Можно добыть хоть какие-нибудь обогреватели? – воскликнул он, в отчаянии озирая голые стены. – Просто лютая стужа!

Констебль, которая сидела перед видеопроигрывателем, нерешительно встала. Уиттен развернулся к ней.

– Позвони в участок и попроси кого-нибудь привезти тепловую пушку. А также чайник, чайные пакеты, печенье, пепельницы и все остальное. Надо немного оживить обстановку.

Констебль кивнула и набрала номер на своем мобильном. Сотрудник в штатском поднял видеокассету:

– Нам прислали копию записи с камеры видеонаблюдения в «Придорожном кафе». Но качество ужасное. Камера была установлена не под тем