Искатель, 2010 № 07 - Журнал «Искатель»

просто так поболтать о житейских делах. Перегудова раньше никогда замужем не была, и соседи поговаривали, что она еще девочка, несмотря на свои тридцать пять лет, а проще говоря, старая дева. Своей внешностью математичка была похожа на высушенную грушу, а когда надевала очки, то груша становилась копией мартышки из местного зоопарка. Вдобавок ко всему Тамара Петровна была очень строгих правил, почти пуританка, и считала себя идеалом моральных устоев семьи и школы.

Однажды вечером Света возилась на кухне с курицей, с намерением порадовать мужа и приготовить на ужин чахохбили, а Вовик играл с игрушками в зале. Досужий ребенок залез в шкаф и вытащил оттуда коробку с искусственными фаллосами. В представлении ребенка это были просто грибки, которые он повытаскивал из коробки и расставил по всему полу.

Вдруг раздался роковой звонок. Света открыла двери и, увидев соседку Тамару Петровну, растопырив пальцы мокрых рук, сказала ей:

— Проходи, Тамарочка, в зал — я сейчас.

Учительница прошла в зал и онемела от ужаса. На полу рядом с мальчиком она увидела такое, что волосы встали дыбом. Пуританка подумала, что она попала в вертеп или в притон для не совсем нормальных людей. Старая дева, в жизни никогда не зревшая живую мужскую плоть, увидев половые члены, в таком большом количестве и таких невероятных размеров, чуть не потеряла сознание и, как ошпаренная кипятком кошка, выскочила из квартиры Кобылкиных.

— Куда же ты, Тамарочка? — успела крикнуть ей вслед хозяйка, но той уже и след простыл. Только слышно было, как громко хлопнула дверь в ее квартире.

В дежурной части Дзержинского отдела милиции города Волгограда в 19–00 тревожно зазвонил телефон. Капитан Хабаров Михаил Федорович торопливым движением руки снял трубку. Визгливый женский голос, не представившись, доложил:

— Милиция! Тут такое! Такое! Срочно приезжайте по адресу Дубовая, восемнадцать, квартира двенадцать.

— Что случилось? Пожар? Или убили кого? Успокойтесь, гражданка. Назовите себя и скажите толком, что произошло? Убийство?

— Хуже! Говорит Перегудова! Здесь это... это... Как его? Порнография!

— Что-что? Какая еще порнография? Притон проституток, что ли? Может, насилуют кого-то?

— Я говорю, приезжайте скорей, сами все увидите!

В трубке раздались короткие гудки. Заявительница отключилась.

Хабаров недовольно положил трубку и выглянул в окошечко. На крыльце топтался, дымя сигаретой, участковый Сидоров Федор Матвеевич.

Дежурный капитан крикнул:

— Матвеевич! Иди сюда! Машина с опергруппой на выезде на квартирной краже. Прогуляйся пешочком. Тут недалеко. Вот адрес. Разберись там, что почем.

— И что случилось?

— А хрен его знает? Звонила какая-то женщина. Сказала про какую-то порнографию. Будь другом, сходи! Может, опять кому-нибудь член оттяпали? Хочешь, возьми моего помощника.

— Не надо. Сам управлюсь. Если что — соседей подключу.

— Ну ладно. Как знаешь. Иди быстрей, не тяни резину! Возможно, там насилуют кого-то, а ты здесь сигаретки куришь.

Участковый на своих двоих потопал на место происшествия, а там в это время Кобылкина, увидев на полу армаду пенисов, всплеснула руками:

— Вова, ты зачем это взял? Кто тебе разрешил? Шкода!

— Вот, мама, глибоськи какие больсие. Как у папы писька. Я иглаюсь.

— Я вот тебе поиграюсь, непослушный ребенок!

Света шлепнула шалунишку по попке, торопливо собрала «подосиновики» в коробку и спрятала в шкаф. Один гриб из пластилина солидных размеров случайно остался лежать незамеченным под стулом.

В это время пришел участковый и позвонил в квартиру. Кобылкина открыла дверь. Сидоров представился, поздоровался с хозяйкой, погладил по голове подвернувшегося под руку мальчугана, снял форменную фуражку, разгладил ладонью волосы, после чего спросил:

— Что у вас тут случилось?

— Ничего не случилось, — недоуменно ответила хозяйка, взволнованная неожиданным визитом милиции.

— А почему соседи звонили?

— Не знаю!

— Атам глибоськи, дядя. Я иглал, а мама заблала! — сообщил участковому ребенок и потянул дядю за руку в зал.

— Пойдем посмотрим, что там у вас, — сказал Федор Матвеевич.

В зале Вова полез под стул, взял «глибок» и подал его дяде. Сидоров взял в руки пластилиновый фаллос внушительных размеров, повертел его в руках, а затем молча сунул его в левый карман брюк. За долгие годы работы в органах он еще не встречался с такими поделками местных умельцев. Видел он ложки, чашки, вазы, фигурки разных животных, вылепленные из глины или вырезанные из дерева, но такого предмета ему видеть ни разу не приходилось.

Рыться в шкафах Сидоров не стал. Он не имел к этому никакого желания, да и по закону не имел права это делать. Он вежливо предложил гражданке Кобылкиной Светлане Юрьевне пройти с ним в милицию:

— Там следователь разберется. Ребенка на время оставьте у соседей.

Сидоров привел Свету в райотдел к дежурному Хабарову, который первым делом посмотрел на оттопыривающийся левый карман брюк участкового, из которого выглядывала головка мужского полового члена:

— Матвеевич! Почему у тебя хрен из кармана торчит? Карман худой что ли?

Супруги Кобылкины свои изделия научились мастерить очень искусно, а потому отличить искусственные фаллосы от настоящих членов было практически невозможно.

— Миша! Это не мой хрен! — ответил участковый.

— А чей же? Снова ревнивая жена у мужа отчекрыжила? — посмотрел Михаил Федорович на бледную, ничего не понимающую Свету. — Я так и предполагал. А зачем ты, Матвеевич, в карман его засунул, а не в полиэтиленовый пакет. Негигиенично как-то. Брюки себе запачкал, небось?

— Миша? Что ты мелешь? Это не настоящий член, а вылепленный, — сказал Сидоров, доставая из кармана мужское достоинство, которое тут же передал дежурному.

— Смори-ка! Как настоящий! Где ты его взял, Матвеевич?

— Вот, в квартире этой гражданки, — указав на Кобылкину, ответил участковый уполномоченный.

Света стыдливо опустила глаза, готовая вот-вот расплакаться.

Михаил Федорович позвонил начальнику следственного отделения Хахалеву:

— Борис Николаевич! Тут такое дело. Сидоров женщину привел, Кобылкину Светлану Юрьевну, и половой член принес.

— Что?! Опять членовредительство?!

— Нет! Член искусственный. Муляж.

— Как это? Что она искусственный половой член у мужа отрезала? Это что-то новое!

— Нет же, просто участковый у нее в квартире нашел этот сделанный из пластилина половой член. Это же пахнет порнографией. Не мне тебя учить. Ты лучше меня всю уголовную казуистику знаешь.

— Веди гражданку ко мне!

— А член?

— Пришей себе. Второй будет. Конечно, вещественное доказательство, тоже мне неси!

— А я обмишурился! Увидел, что у Матвеевича из кармана головка члена торчит. Подумал, что хрен настоящий, что у Сидорова карман прохудился, а его партизан наружу вылез.

— А зачем он его в карман засунул?

— Почем я знаю? Спроси у него!

Начальник следственного отделения разбираться с фаллосом искусственного происхождения не стал, решив, что это дело интимное и деликатное, в нем лучше разберется женщина, и поручил вести расследование