Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

Сейчас Грейс живет в скромной квартире, доставшейся ей в наследство от тети. У нее не так уж много вещей. И самое ценное из них – несколько хорошо сохранившихся фотографий Хейли, сделанных во времена, когда она еще была маленькой девочкой с косичками.

Все остальные фотографии Хейли находятся в залоге у ее бывшего. Он отказывается возвращать остальные вещи, пока она не выплатит ему деньги, которые, по его словам, она задолжала ему за аренду квартиры, где они жили вместе до их бурного разрыва. Но денег у Грейс сейчас просто нет. Она действительно потеряла все.

– От Хейли у меня остались лишь воспоминания.

На следующий день после их ужасной ссоры Грейс попыталась связаться с Хейли, чтобы извиниться. Когда ей не удалось дозвониться до дочери по телефону, она отправилась искать ее, чтобы извиниться лично.

Она пошла в ветеринарную клинику, где Хейли работала ассистентом. Сотрудники рассказали Грейс, что в то утро она не пришла на смену. Обычно Хейли никогда не пропускала работу, а накануне вечером она и вовсе договорилась с начальником, что вернется рано утром, чтобы покормить животных, которых госпитализировали на ночь.

– Я подумала, что Хейли игнорировала мои звонки из-за ссоры, поэтому попросила женщину из ветеринарной клиники позвонить ей. Пока я ждала, они позвонили ей по громкой связи. Звонок сразу переключился на голосовую почту.

Беспокоясь за дочь, Грейс поехала в старый коммунальный дом, где Хейли снимала комнату вместе с другими молодыми людьми ее возраста, многие из которых тоже были из неполных семей. Спальня Хейли находилась рядом с входом на первом этаже. Оказалось, что кто-то рылся в ящиках ее комода и шкафа.

– Вокруг был беспорядок. Повсюду валялась одежда Хейли. Ящики оставили открытыми. У меня было очень плохое предчувствие.

Грейс отправилась в местный полицейский участок, чтобы заявить о пропаже Хейли. Для нее не стало неожиданностью, что дежурный полицейский не воспринял ее беспокойство о дочери всерьез.

Он отметил, что ранее Хейли уже сбегала из дома. Только в школьные годы она сбегала несколько раз. И Грейс было не впервой обращаться в полицию с заявлением о пропаже дочери. В прошлом Хейли всегда приходила назад после нескольких ночей на диване у друзей.

Дежурный успокоил Грейс, сказав, что пропажа машины Хейли была хорошим знаком. По его словам, это значило, что она могла отправиться в путешествие, чтобы немного успокоиться.

– Он велел мне вернуться на следующий день, если Хейли так и не объявится.

Грейс до сих пор ясно помнила тот день.

Когда на следующее утро Грейс вернулась и сообщила, что Хейли до сих пор не объявилась, полиция неохотно открыла дело о пропаже ее дочери.

– Они сказали, что нужно было следовать протоколу, но на самом деле они просто были уверены, что Хейли вернется через несколько дней.

Грейс рассказала, что полиция только и делала, что выдавала ей бланки для заполнения.

В последующие дни Грейс делала все возможное, чтобы найти свою дочь. Она сделала плакаты о пропаже и развесила на фонарных столбах и досках объявлений в супермаркетах в районе, где жила Хейли. Она стояла на перекрестках и раздавала листовки в других районах города. Она стучалась в двери и разговаривала со всеми соседями Хейли на случай, если они что-то видели или слышали.

Каждый день Грейс приходила в полицейский участок, чтобы узнать последние новости и поделиться собранной информацией. Каждый день полицейские уверяли ее, что Хейли – совершеннолетняя и, скорее всего, уехала из города на время, чтобы скрыться от проблемной семейной жизни.

Ежедневные визиты и постоянные звонки Грейс изрядно утомили сотрудника местной полиции, занимающегося поисками пропавших. В конце концов он сдался и отправил детективов опросить знакомых Хейли, с которыми она жила до своего исчезновения.

Полиция также согласилась отследить телефон Хейли, который с момента исчезновения Хейли постоянно переключался на голосовую почту. Им удалось установить, что в последний раз Хейли включала телефон неподалеку от ветеринарной клиники. В ту самую ночь, когда ее видели в последний раз. Ее последняя вечерняя смена в ветклинике.

Я просмотрела заявления о пропаже Аиши Филипс и Хейли Милрой. Оба заявления слишком поверхностные, краткие и не отражают деталей.

Очевидно, что полиция лишь формально выполняла свои обязанности в поисках этих двух молодых женщин. И только когда в национальном парке нашли тело Аиши, полиция начала действовать. Ведь теперь они расследовали убийство.

С того момента, как нашли тело Аиши, прошло уже шесть лет, а дело так и не удалось раскрыть.

А от Хейли за эти годы не осталось и следа. Полиция не знает, что с ней случилось. Это неправильно. Все можно было бы изменить, если бы расследование началось раньше и велось по свежим следам.

Неизвестность загнала Грейс в эмоциональный тупик и, по ее словам, не раз заставляла погрузиться во тьму.

За обедом в местной закусочной Грейс со слезами на глазах рассказала мне о своих непрекращающихся мучениях.

– Когда твоя дочь пропадает без вести, ты навсегда остаешься в неведении. Нет ни могилы, ни возможности попрощаться. Каждую ночь я слышу, как Хейли кричит о помощи. Но я не могу помочь ей, потому что не знаю, где она.

Единственное, чем Грейс гордится сегодня, так это тем, что она смогла оставить зависимость позади.

– Я сделала это ради Хейли, потому что знаю, что она будет счастлива услышать об этом, где бы она ни была.

В «Джентельменском клубе „Киттенс“» воняло несвежим пивом. Джо Мартинес вошел через распашные двери погрузочной площадки с задней стороны стрип-клуба. Он протиснулся мимо грузного мужчины в черной футболке, который нес ящик с пивом. Мужчина поставил ящик на стойку бара, звякнув пивными бутылками, а затем пошел к грузовику за другим ящиком.

На пустой полукруглой сцене уборщица опрыскивала и протирала до блеска хромированные танцевальные шесты. Другая сидела на корточках и протирала зеркальные панели за шестами, чтобы после открытия бара позже вечером посетители могли наблюдать за танцующими девушками со всех ракурсов.

В дальнем конце бара лысеющий мужчина с козлиной бородкой и синей ручкой в руках проверял стопку счетов-фактур. Мартинес сел на табурет напротив него.

– Мы закрыты! Приходите через пару часов, – сказал менеджер.

Его взгляд был прикован к счету-фактуре, который он проверял.

– Поговорим сейчас, – сказал Мартинес.

– Я же сказал, мы закрыты.

Мужчина ставил галочки в накладной, не глядя на Мартинеса.

– Для меня вы открыты, – жестким тоном проговорил Мартинес.

Мужчина медленно оторвал свой мутный взгляд от счетов. Задержался