Рябь во времени - Джули МакЭлвен

— Хм.

— Ты не думаешь, что убийство Креймора его потрясло?

— Не знаю. Он показался мне сдержанным человеком, но реакция была... чересчур выразительной. И я почти уверена, что насчёт последней встречи с лордом Креймором он солгал. Когда я спросила, не знает ли он кого-нибудь, с кем кузен мог недавно поссориться, он ответил — цитирую: «Нет, разумеется». Слишком категорично для человека, который якобы не видел родственника много лет.

— Он был потрясён. Мог просто неудачно выразиться.

— Возможно. Но с алиби у него всё равно беда. Якобы работал допоздна, один, хотя сам только что признался, что обычно закрывает типографию с наступлением темноты, чтобы экономить на свечах.

— Почему ты не спросила его о «Розовой Анахите»?

— Не видела смысла. Если он уже солгал о встрече с кузеном, солгал бы и об «Анахите». Хочу попросить мистера Келли, чтобы его люди опросили соседей: вдруг кто-то ещё работал допоздна в среду и помнит, видел ли мистера Лансинга в типографии. Или, наоборот, помнит, что его там не было. Прежде чем допрашивать его снова, хотелось бы узнать побольше.

Кендра не спускала глаз с дверей типографии. Они вышли несколько минут назад, и она попросила Бенджамина отъехать чуть дальше по улице: достаточно далеко, чтобы не привлечь внимания выходящих из магазина, но достаточно близко, чтобы «Полярис» оставался в поле зрения.

Вскоре дверь отворилась, и на улицу вышел Джона Лансинг. Передник он сменил на просторное пальто. Остановился, поправил треуголку и решительным шагом направился вдоль улицы, быстро затерявшись в толпе.

Кендра взглянула на Алека. — Куда бы ты отправился, узнав, что стал новым графом Креймором?

Алек улыбнулся. — К стряпчему, если ещё не обзавёлся своим. Хочешь проследить за ним?

— Нет. Лучше воспользуемся случаем и поговорим с его работниками. — Она открыла дверцу. — Посмотрим, что они скажут в отсутствие хозяина.

Когда они вернулись, мужчина закреплял литеры в наборной раме. При виде гостей он слегка приоткрыл рот, и Кендра услышала, как он резко втянул воздух.

— Мистер Лансинг ушёл... — начал он.

— Знаю, — быстро сказала Кендра. — Мы пришли к вам. Простите, не расслышала вашего имени.

Он явно не желал представляться, но вежливость заставила его ответить: — Мистер Стивенс. Боюсь, ничем не могу помочь.

— Откуда вы знаете? Я ведь ещё ни о чём не спросила.

Он вздохнул и только покачал головой.

Кендра повернулась к мальчишке, наблюдавшему за ними с живым интересом. — Как тебя зовут?

Тот округлил глаза. — Меня?

— Да.

— Найлс, мисс. Найлс Бёрч.

— Что ж, мистер Бёрч, не окажете ли мне услугу? Я видела ниже по улице лавку сладостей. — Она выудила из ридикюля несколько монет. — Не сбегаешь туда и не купишь для меня чего-нибудь вкусного?

Мальчик неуверенно посмотрел на мистера Стивенса. Тот поколебался, затем едва заметно кивнул. Найлс выхватил монеты из её ладони. — Чего вам купить, мисс?

— Что самому приглянется. — Дождавшись, пока мальчик выбежит из типографии, Кендра снова обратилась к Стивенсу. — Теперь мы одни, можете говорить свободно. Когда вы уходили в среду вечером, мистер Лансинг оставался заканчивать заказ?

Мистер Стивенс нервно облизнул губы. — Когда мы ушли, он ещё был здесь.

— Но вы не знаете ни о каком срочном заказе?

— Я не знал... Это ещё не означает, что его не было.

Кендра не стала спорить. — Что вам известно об отношениях мистера Лансинга с его кузеном?

— С чего вы взяли, что мне вообще что-то известно? Я подмастерье в типографии мистера Лансинга, а не его друг. Он мне не доверяется.

Кендра не отвела взгляда. — Мистер Стивенс, в ваших интересах сказать мне правду.

— Мне не хотелось бы привлекать людей с Боу-стрит, — жёстко добавил Алек. — Но при необходимости это можно устроить.

Стивенс побледнел. — Но... но я ничего не сделал!

— Тогда расскажите нам о мистере Лансинге и лорде Крейморе, — настойчиво попросила Кендра. — Вы что-то знаете. Скажите, пока мальчик не вернулся.

Глаза Стивенса метнулись к двери и обратно. На его лице отразилась внутренняя борьба: верность хозяину против страха перед Боу-стрит. Страх победил.

— Он... мистер Лансинг... не совсем правдиво сказал, будто годами не виделся с лордом Креймором, — наконец тихо признался он. — На прошлой неделе лорд Креймор приходил сюда поговорить с мистером Лансингом.

Кендра переглянулась с Алеком. — О чём они говорили?

— Не знаю. Честное слово, не знаю! Лорд Креймор пришёл расстроенный и сказал, что получил записку мистера Лансинга. Но мистер Лансинг увёл его к себе в кабинет, чтобы поговорить наедине. — Он указал на дверь в другом конце помещения и закусил нижнюю губу.

— Но вы их слышали, верно? — надавила Кендра.

— Голоса по большей части доносились глухо. Потом они стали спорить. Я услышал, как мистер Лансинг упомянул принца-регента... Точнее, он назвал его Принни. Ещё он говорил о леди Эвелин. Это имя прозвучало совершенно отчётливо. Лорд Креймор закричал, что его сестра нездорова и мистеру Лансингу следует оставить её в покое.

— А что ответил мистер Лансинг?

Стивенс нахмурился. — Он... он назвал милорда франтом.

— Франтом? — Алек удивлённо вскинул бровь. — Никогда не слышал, чтобы Реджинальд Лансинг причислялся к столичным щёголям. Скорее он был настоящим коринфянином — любителем лошадей и конного спорта, — пояснил он Кендре.

— Мистер Лансинг назвал его «розовым», — сказал Стивенс. — «Розовыми» и «тюльпанами» называют модников.

— «Розовым»? — Кендра снова быстро переглянулась с Алеком. — Вы уверены, что он произнёс именно это слово — «розовый»?

Стивенс нахмурился сильнее. — Да. Я хорошо запомнил, потому что не ожидал от мистера Лансинга такой обидной насмешки. Казалось как-то... мелочно. Совсем на него не похоже.

— Вы слышали ещё что-нибудь?

— Ну, ещё я слышал слово «радикал». Это уже сказал милорд. Правда, мистера Лансинга не впервые так называют. — Он тревожно переводил взгляд с Алека на Кендру. — Я рассказал всё. Вы ведь не станете обращаться на Боу-стрит?

— Не думаю, что это потребуется. — Кендра улыбнулась подмастерью. — Спасибо, мистер Стивенс. Вы нам очень помогли. — Она повернулась к выходу.

— Найлс скоро вернётся! — окликнул Стивенс, когда Алек распахнул дверь. — А как же ваши сладости, мисс? И сдача?

— Оставьте себе. Я угощаю.

Когда они вышли на улицу, Алек тихо сказал: — Реджинальд Лансинг не слыл напыщенным щёголем.

— По-моему, мы оба понимаем, что означало слово «розовый», — ответила Кендра, глядя на уличного торговца, толкавшего по тротуару тележку и выкрикивавшего, что солёные угри у него всего по шесть