Кукла для зверя - Ника Долгина

Влад же молча ждал, он не привык повторять дважды.

— Что ты хочешь услышать?

— Правду.

— А если у нас с тобой она разная?

— Сейчас я готов послушать твою. Расскажи всё с самого начала.

— Я не понимаю, Влад.

— От тебя и не требуется. Просто расскажи, — он начинал заметно раздражаться и проявлял нетерпение, но эффекта достиг обратного — девушка ещё больше запуталась и боялась раскрыть рот.

Волчанский сделал видимое усилие и постарался успокоиться. Даже простой разговор с ней становился квестом.

Она настолько замкнулась, что порой достучаться до неё было нереально, но именно сейчас ему нужны были ответы, а терпением он не отличался никогда.

Он мог помочь ей и «покаяться» в своих грехах или дать ей время уйти и собраться с мыслями, но это даст ей время отфильтровать и рафинировать информацию, а он этого не хотел. Ему нужны были эмоции, общие впечатления и наблюдения, а не политкорректное изложение чётко выверенных данных.

— Лера, я жду.

— Я не понимаю, Влад. Что ты хочешь услышать? Я чем-то не угодила тебе? Ты ищещь повод наказать меня?

Он молчал, и девушка под его суровым взглядом стушевались. Её голос дрожал, она пыталась отвернуться, но он придержал её подбородок, заставляя смотреть на себя.

— Мне не нужны поводы. Расскажи, как ты попала в мой дом.

Эта его манера бесила до одури, но она была перед ним слишком слаба, как мелкий камешек, который волна носит и бьёт о берег, не позволяя ни вырваться, ни защититься. Это его «мне не нужны поводы» на кого угодно нагнало бы страха.

Она видела, что даже здоровенные мужики перед ним тушевались и предпочитали не встречаться глазами, бросая вызов, что уж говорить о ней. Но она упрямо молчала, усугубляя своё и так незавидное положение.

— Говори, — и по его тону стало понятно, что это последнее китайское предупреждение.

Девушка опустила глаза и под его прожигающим взглядом заговорила дрожащим голосом:

— Я по объявлению в интернете нашла информацию о кастинге в модельное агентство, которое предлагало работу девушкам на съёмках, показах и презентациях и позвонила по указанному номеру. У меня запросили фото и видео анкету, а потом пригласили на собеседование. Через пару дней позвонили и пригласили на встречу, там дали денег на салон красоты и назначили время для фото сессии. Потом я получила своё портфолио и пришла в офис для заключения контракта.

— Дальше.

— Мне стало плохо в офисе, а в себя я пришла в запертой комнате без окон. Дальше ты знаешь.

— Знаю что?

Господи, он хочет, чтобы она сказала это? Обвинила его в своём похищении? Что ещё?

— Это был коттедж, закрытая территория, где-то за городом. Комната без окон, голые стены... Когда я очнулась, долго не могла прийти в себя и понять, что происходит. Потом пришли эти люди... Они говорили жуткие вещи так просто, будто погоду обсуждали. Я думала, что сплю и вижу страшный сон, ну или сошла с ума. Так не бывает, не должно было быть...

Лера замолчала, пытаясь выровнять дыхание и совладать с голосом. Всё то, что она пережила в те моменты, вдруг вернулось сейчас и царапало её изнутри, причиняя почти невыносимую боль.

Она снова погрузилась в тот бескрайний океан непонимания, неприятия и протеста, в котором плескалась до сих пор. Разница была лишь в том, что ей милостиво бросили спасательный круг, но надолго ли?

Бездна под ногами не стала от этого меньше, а волны вокруг спокойнее.

— Дальше.

— Дальше у меня была истерика, я билась и кричала, а они сказали, что если не успокоюсь — вколют что-то успокоительное. Потом меня причесали, нарядили как куклу и привезли сюда.

Девушка закончила свой рассказ, и продолжала сидеть, не смея поднять глаза. Всё, что выходило за рамки их хоть и ненормального, но со временем устоявшегося общения, пугало её до дрожи в коленях.

Она выбрала из всей этой странной и дикой ситуации очаги того, что казалось ей в порядке вещей, и малейшие отклонения нагоняли оторопь и настораживали.

В ситуации стресса и физической зависимости, человек невольно начинает мониторить настроения и поведение агрессора, в зависимость от которого ты по той или иной причине попал.

Влад был сложный, непримиримый, необщительный и подавлял её волю своим авторитетом, но она привыкла со временем. Он больше не страшил до оцепенения, как в первые дни, но и безоговорочного доверия не вызывал.

Он был врагом, с которым действовало временное перемирие, и горячая фаза боевых действий ей была не нужна.

В ближнем с ним бою никаких шансов у неё не было...

Лерина жизнь в доме похитителя подчинялась какой-то логике, недоступной её пониманию. Все новости она если и узнавала — то исключительно по факту.

Владислав иногда покидал дом, но чаще всё же оставался на месте.

В последнее время, как заметила девушка, его отлучки стали более длительными и частыми, но, естественно, перед ней никто и не думал отчитываться.

А несколько дней назад она отрешённо отметила, что браслет больше не красуется на его правой лодыжке. Связав воедино этот факт и его участившиеся отъезды, она сделала вывод, что с его домашним арестом было покончено.

Видимо, армия его адвокатов таки отработала свой явно не маленький гонорар.

А спустя пару дней её пришлось убедиться в этом лично, когда хозяин дома взял её с собой на светское мероприятие, как всегда ничего толком не объясняя и дав лишь краткие инструкции.

* * *

Загородный особняк сиял огнями и гостеприимно манил в свои радушные объятия, вереница машин растянулась на всю подъездную аллею и даже чуть дальше.

Лера не понимала, для чего ей было уготовано это очередное испытание.

Последний раз, когда ей велели надеть платье и выйти к гостю, обернулся полным конфузом и круто изменил её жизнь.

Сейчас она вновь чувствовала себя яркой игрушкой, наряженной заботливой рукой кукловода — два дня назад она стала обладательницей великолепного платья с этикеткой известного бренда, который она знала лишь потому, что о нем часто говорили по телевидению, но никогда не встречала в жизни.

В своей прежней жизни она не знала никого, кто бы в здравом уме решил потратить целое состояние на тряпку.

Влад был спокоен и непоколебим. И абсолютно великолепен. Ему очень шло это сочетание глубокого синего и идеальной белизны сорочки, подчёркивающей загорелое тело. Шикарная сдержанность образа не стирала индивидуальность, ненавязчивый запах дорогого парфюма проникал в ноздри.