Кукла для зверя - Ника Долгина

Он лишь мельком упомянул, что она составит ему компанию на одной вечеринке — дне рождения дорогого ему человека, больше никакой информации не последовало. Он вообще никогда ничего не объяснял, лишь озвучивал, а она не спрашивала, опасаясь лишний раз лезть на рожон.

В назначенное время девушка облачилась в шикарное платье и надела аксессуары, идеально к нему подобранные, и так как Влад вряд ли снизошёл до выбора всего этого великолепия лично, скорее поручил ассистентам или стилистам, то она невольно восхитилась чьим-то безупречным и весьма сдержанным вкусом, отдавая дань мастерству профессионала.

Наряд был нарочито прост, декоративные элементы отсутствовали, что было компенсировано сложным кроем и идеальным глубоким оттенком. Благородный цвет и изысканный дизайн сделали своё дело, превратив Золушку в принцессу.

Лера выглядела великолепно, но вряд ли замечала восторженные взоры охраны и сопровождения, погружённая в свои тревожные мысли. Не заметила она и пристальный, чуть с прищуром горящий взор вечного хозяина положения...

Она со всё возрастающим страхом ждала, что же ждёт её в гостях. Естественно, она не собиралась эпатировать элегантную публику, писать записки на салфетках или иначе привлекать внимание общепринятыми во всём мире жестами жертв насилия, но хотела элементарно понимать для чего её нарядили и вытащили в свет.

Она устала быть безмолвной пешкой в чей-то странной игре, но выбора ей опять не предоставляли.

Перед тем, как водитель откроет дверь, Лера слегка тронула мужчину за ладонь, привлекая внимание. Влад вопросительно поднял брови, ободряюще кивнув, и девушка решилась:

— Мне нужна хоть какая-то информация — это, в конце концов нелепо, если я даже не знаю, как зовут именинника.

— Альбина, именинница. Вдова моего бывшего партнёра.

Лера прекрасно понимала, что ей отведена роль статиста — симпатичной спутницы статусного мужчины, и никто не ждёт от неё ни остроумия, ни поддержания беседы — достаточно хлопать ресницами и мило улыбаться, но не спросить она не могла.

Она не кукла, и не дорогой аксессуар, что бы ни думали об этом остальные.

— Альбина, душа моя, — Влад расплылся в искренней и даже тёплой улыбке, протягивая руки навстречу моложавой ухоженной женщине средних лет, точный возраст которой сложно было идентифицировать однозначно. Ей могло быть и сорок пять, и на добрый десяток лет больше...

По ощущениям, Леру отбросила взрывная волна — настолько контраст с его обычной сдержанностью и безэмоциональностью был разительным. Его сияющее лицо на миг осветило всё вокруг, затмевая для неё даже блеск огней. Значит иногда, в кругу близких ему людей, он всё же позволяет себе быть нормальным человеком, а не мраморной статуей — великолепной, но холодной.

— А вот и мой мальчик, — Назарова, едва завидев их, поспешила навстречу — тепло обняла мужчину, расцеловала в обе щеки и мило засмущалась от его комплиментов, кокетливо потупив взор. Она старательно игнорировала девушку, довольно бесцеремонно оттеснив её от мужчины, сразу давая всем понять, кто здесь королева бала.

А Лере это, как ни странно, оказалось весьма на руку — она стояла как громом поражённая — удушливое облако эксклюзивного парфюма ударило в нос, проникая в каждую клеточку тела.

Дама беззаботно щебетала какие-то глупости, по хозяйски завладев вновь прибывшим, её ухоженные руки с идеальным маникюром нежно поглаживали фалды пиджака Влада, а у девушки почти остановился пульс — на её безымянном пальце всеми гранями отражал свет редчайший жёлтый бриллиант уникальной огранки, погружая девушку в её персональный ад.

Лёжа на кушетке в полубе с сознательном состоянии там, в комнате без окон, сквозь пелену помутнённого дурманом сознания, она чётко запомнила этот аромат и цепкие пальцы с дизайнерским кольцом, сдвинувшие волосы с её лица и вырвавшие случайно зацепившуюся прядь.

Её ледяное равнодушие и безразличие тогда резанули по живому:

— Красивая куколка! Была...

Сейчас же Лера замерла как соляной столп и как рыба, выброшенная на сушу, судорожно хватала ртом воздух, одновременно силясь вытолкнуть из лёгких отравленные молекулы этого всепроникающего аромата, нерационально боясь, что они задушат её, подобно отравляющему газу.

В ушах противно запищало, пальцы стали ледяными и она, лишившись поддержки рук Влада, на полном серьёзе опасалась впервые в жизни хлопнуться в обморок, испортив праздник этим всемогущим хозяевам жизни.

Девушке повезло, что ей была отведена роль мебели — она догадалась, что все прежние спутницы мужчины были лишь актрисами одной эпизодической роли, и поэтому и ей не досталось нисколько внимания ни светской тусовки, ни самой юбилярши.

Она порой чувствовала на себе липкие взгляды окружающих, порой доставались даже заинтересованные, но все её силы уходили на концентрацию внутреннего ресурса организма и попытку договориться с собой.

Она худо-бедно сумела взять себя в руки, уняв реакции тела и заставила пол, уходящий из под ног, ещё немного послужить ей опорой. Дыхание выровнялось, дрожь отступила, но сковывавший душу страх вернулся, судорожно сжав сердце.

Именинница бы и дальше игнорировала её, но Влад вдруг приблизил девушку к себе, представив небрежно и безлико, явно лишь потому, что этого требовали приличия:

— Валерия, моя спутница.

Лера подумала, что с такими интонациями просят обычно передать за столом соль, и потупила взор, пряча от всех не только боль разочарования, но и леденящий страх снова привлечь к себе внимание этой дьявольской женщины.

Она явно не в первый раз подбирала для него живой товар, потакая его и своим чудовищным страстям.

Влад же благодушно улыбался, сохраняя абсолютно непроницаемое выражение poker face, его ладонь ласково небрежно поглаживала её талию, а девушке казалось, что прикосновения выжигали клеймо — несмываемый знак принадлежности хозяину.

Что за манеры тут у них? В какие игры они играют?

Она что, поставляет ему живых кукол, а на досуге они обсуждают покупки?

Лера в который раз убедилась, что этот мир лицемерных ублюдков не для неё. Желание расцарапать их мерзкие рожи стало просто невыносимым.

Ей хотелось кричать им всем — вы больные? Люди — не игрушки!

Нельзя сидеть в великолепной столовой и между сменами блюд п о ходя ставить на кон чью то судьбу!

* * *

Возвращались в особняк Влада они каждый в своём бескрайнем океане мыслей. В салоне автомобиля было тепло и уютно, но наполнен он был молчанием.

И отнюдь не наличие водителя заставляло их хранить безмолвие.

За окном снова разыгралась непогода, вторя её внутренней буре. Дождь лил как из ведра, стеклоочистители судорожно сгоняли