Вторая жизнь барышни Софьи продолжается - Нинель Мягкова

— Телеги будут, — нахмурилась я. — А тех, кто нос воротит, ты записывай. Потом с ними чтобы дела не иметь.

Настоящая проверка на вредность. Прямо сейчас нам материалы не очень-то и нужны, я больше из жадности хотела запастись, пока цены не рванули вверх. Стоит потеплеть погоде, и половина обитателей Унгура ринется обновлять и обустраивать дома к лету. Потому занавески, ковры, скатерти и прочие мелкие, но необходимые для гостиницы мелочи я предпочла накупить заранее.

Не вышло. Ну что ж, зато теперь я знаю, с кем можно вести дела, а кто подвержен влиянию сплетен и готов упустить выгоду из-за минутных сомнений.

— А с кирпичом что делать? Партию, что мы заказали, уже кому-то отдали. Мастера говорят, следующую раньше лета не сделают.

— Еще неизвестно, одобрит ли этот кирпич наш новый архитектор. Ничего страшного, цехов в округе много, найдем другой какой, — утешила я Мацея.

Кто бы еще меня утешил!

При мысли о новеньком госте из столицы мое лицо невольно скривилось. Вот еще один хлыщ на мою голову! Приятель Сташевского оказался молодым до неприличия — примерно того же возраста. На население Унгура он смотрел скептически, с плохо скрываемой долей презрения. Из гостиницы почти не вылезал, даже на участок ехать отказался, мотивируя тем, что ничего под снегом все равно не увидит.

Пришлось брать ситуацию в свои руки.

* * *

Первая наша встреча состоялась практически на бегу. Мы раскланялись на улице — я под руку с Дуняшей шла, пытаясь не поскользнуться, в сторону новой, погоревшей типографии — проверить, как там дела с восстановлением. Благо им занималась не я, а люди Воронцовского. У них предубеждения перед помощниками из трущоб не нашлось — сами темными делишками в свободное время занимаются, поди, им не до осуждения прочих.

Куда направлялись двое молодых мужчин, уж не знаю. Возможно, в ресторан или чайную, учитывая обеденное время. Но выражение лица у господина Радецкого было весьма красноречивым и поразительно напоминало Сташевского в первые дни его ссылки.

«Что за убогое, скучное место! — говорило оно. — Здесь разве что подохнуть с тоски можно».

Последующие расследование, пожар, и подавленный вовремя мятеж несколько изменили мнение Сташевского. Но его приятель все еще пребывал в унылом заблуждении. То ли не поверил в россказни Витольда, то ли ждал, пока все перечисленное выпрыгнет прямо ему под нос.

Меня он достойной внимания явно не посчитал.

Вторую встречу потребовала у Сташевского организовать до бала. Вне зависимости от того, что произойдет на приеме, хочу посмотреть на реакцию и поведение нашего будущего архитектора. Сплетен он уже наслушался, ситуацию примерно представляет, любопытно, что думает по этому поводу.

Не нужно ли нам спешно искать нового руководителя стройки?

Являться в гостиницу для барышни неприемлемо, потому собрались мы в моем любимом «Медовом подворье». Господин Радецкий покрутил носом, выразил неодобрение девичьим окружением, но кусочек торта со сметанной пропиткой заказал.

— Как я понимаю, у вас очень много свободного времени, — ринулась я сразу в атаку, не позволяя приезжему захватить инициативу. — Сколько вы уже здесь, неделю почти? И до сих пор не удосужились на будущей стройке побывать.

— Что я там забыл? — фыркнул господин Радецкий. — Снега по колено, ни фундамент пробить, ни землю осмотреть. Кадастровый план мне уже дали, о паводках наслышан, по станции погулял, отходной путь прикинул. Не пойму только, с чего вы решили, что ее вскорости расширять будут?

— Это как раз вас мало касается, — парировала я, немного успокоенная. Не сидел без дела, все-таки изучал местность, пусть и на бумаге. И выложила на стол выстраданные наброски будущей гостиницы. — Давайте поподробнее обсудим, сколько и какого материала заказывать нужно. Иначе мы до лета не начнем.

— Что это? — Господин Радецкий осторожно, двумя пальцами, придвинул к себе рисунки, словно они его могли покусать и чем-нибудь заразить. — Лифт? Здесь, в Унгуре? Где вы специалистов найдете?

— Мне казалось, мы с вами здесь сидим в частности именно для этого, — ехидно прищурилась я. — Неужели у такого прославленного архитектора не найдется парочки полезных знакомств?

— Какая корыстная женщина! — восхитился он, переглядываясь со Сташевским.

В глазах Витольда проскользнула гордость — ему явно было приятно видеть, насколько приятель впечатлен моей наглостью.

— А куда вам столько складских помещений? Рассчитываете на множество карет?

Не могу же я ему про машины объяснить! Если лифт уже изобрели и активно используют в столице, то с авто проблема. Они пока скорее игрушка, чем реальное средство передвижения.

— В том числе, — уклончиво отозвалась я.

— А лестницы? Трех более чем достаточно, одна парадная, и две служебных в концах здания. Эти к чему? — господин Радецкий постучал выуженным откуда-то карандашом по схеме этажа.

Тут уже Сташевский оживился.

— Поверь, в случае пожара они будут не лишними, — и понимающе покосился на меня.

Я улыбнулась. Пусть думает, что я перепугалась после происшествия, хотя в будущем дополнительные способы эвакуации станут необходимостью, а не прихотью скучающей барышни.

То же касалось и толщины стен.

— Вы что, высотку планируете? — пробормотал себе под нос Радецкий. — Можно и кирпич, и отделку сэкономить.

— А ночной сон постояльцам кто сэкономит? — парировала я, припомнив мучения Сташевского. — Как вам «У Ремезовских» отдыхается? Там перегородки стандартные, как вы рекомендуете.

Архитектор притих, переваривая мое откровение.

Дремать под храп соседа ему явно не понравилось.

— Ну хорошо. Но можно сделать их не сплошными, — неохотно предложил он.

— Если добавить хорошую изоляцию, вроде войлока или пробки, то можно обойтись и двумя тонкими стенками, — пожала я плечами, не собираясь цепляться за свою идею.

В конце концов, для того мы и нанимаем профессионала, чтобы мои дикие запросы претворить в жизнь. Не все, к чему я успела привыкнуть в будущем, уже существует. То же электричество еще не распространено повсеместно, а телефонная связь внутри здания — минимум три аппарата, конторка приемной, кухня и служебное помещение горничных — вызовет у Сташевского непонимание и протест против лишних трат. Но уже через лет двадцать подобное станет обыденностью, которую не замечают.

И лучше подготовиться к этому заранее.

Мелких деталей, которые стоило обсудить, было еще множество. Не все их можно оговорить за чашкой чая с выпечкой, но главное мы решили.

Господин Радецкий согласился выступить нашим официальным архитектором и взял на себя обязательства по завершению постройки в срок. Наброски мои он забрал, обращаясь с ними куда уважительнее, чем при