Отголоски во времени - Джули МакЭлвен

Дженни сглотнула и явно постаралась взять себя в руки. — Ага. Он вас ждёт, мадам?

— Он меня примет.

— Ох. — Служанка распахнула дверь пошире и отступила, впуская Кендру в прихожую. — Ежели вы подождёте здесь…

— Он в кабинете?

— Не-а. В гостиной.

— Проводите меня. — Не дожидаясь ответа, Кендра направилась к лестнице. Ей стало немного стыдно за то, что она ставит служанку в неловкое положение, но давать доктору Торнтону время подготовиться не хотелось. Впрочем, к вопросам, которые она собиралась задать, он всё равно не сумел бы подготовиться.

Дженни поспешила обогнать её и взбежала по лестнице. На площадке она свернула в сторону, противоположную кабинету. Через открытую дверь виднелась небольшая гостиная, оформленная в нежных морских зелёных, прозрачных голубых и маслянисто-жёлтых тонах. Со вкусом и очень женственно. Глаза Кендры скользнули к овальному портрету над мраморным камином — главному украшению комнаты, занимавшему почётное место. В двадцать первом веке на нём висел бы огромный плоский телевизор. Что это говорило о её времени, Кендра не знала.

На портрете была та же блондинка, что на картине в кабинете. Кендра догадалась, что именно она занималась убранством гостиной.

Прежде чем Дженни объявила о гостье, Кендра успела бросить взгляд на доктора Торнтона. Он сидел за маленьким столиком у окна, погрузившись в книгу; перед ним стояла чашка чая.

— Доктор Торнтон, сэр, её светлость… она хочет с вами поговорить.

Доктор поднял голову и удивлённо распахнул глаза, увидев Кендру в дверях. — Миледи. — Он начал подниматься.

— Нет, пожалуйста, не вставайте.

Он её не послушал, отложил книгу и коротко поклонился. — Леди Сатклифф. Чем могу служить? Дженни, возьми у её светлости плащ, шляпку и перчатки. И принеси ещё чашку чая.

— Благодарю, но я ненадолго.

Торнтон помедлил и сказал: — Что ж, хорошо. Дженни, можешь идти. Присаживайтесь, миледи.

— Какая прелестная комната, — сказала Кендра, устраиваясь. Первоначально она собиралась сразу жёстко надавить на доктора, но инстинкт подсказал другую тактику. — Ваша супруга? — спросила она, вновь взглянув на портрет и снимая перчатки.

— Да. — Одно слово было пронизано печалью. — Миссис Торнтон была дамой исключительного вкуса.

Кендра заметила старомодный наряд изображённой женщины: широкую драпированную юбку, облегающий лиф и квадратный вырез с кружевной отделкой.

— Мы прожили вместе совсем недолго, прежде чем у Элизабет обнаружили сахарный диабет, — продолжил он. Его лицо осунулось, когда он тоже посмотрел на картину.

— Соболезную, — тихо ответила Кендра. Со временем эту разновидность болезни назовут диабетом первого типа. Лекарства, полностью излечивающего его, не существовало даже в её эпоху, но там хотя бы применяли лечение, продлевающее жизнь. Здесь диагноз Элизабет обрёк их брак на трагический конец.

— Я тогда только начинал врачебную практику, но распознал признаки. Элизабет следовала диете, предложенной врачом Томасом Уиллисом и шотландским хирургом Джоном Ролло: ограничивала углеводы и питалась главным образом мясом. Потом были бесконечные лечебные средства — двууглекислый натрий, соли калия, мел, даже опиум и кровопускания… — Он тяжело вздохнул. — Конечно, я знал. Изучал эту болезнь в медицинской школе и понимал, что лекарства нет. Всё дело в крови. Мне оставалось только смотреть, как она… угасает.

— Сколько ей было лет?

— Двадцать четыре. Мы росли вместе, а поженились сразу после того, как я завершил медицинское образование, — мне было двадцать. Переехали сюда, и Лиззи сама украсила каждую комнату. После… после её смерти я не мог заставить себя хоть что-нибудь поменять. Теперь меня утешают вещи, которые она выбирала своими руками.

— Герцог Элдриджский потерял молодыми жену и дочь. Он говорит, что не бывает дня, когда бы он о них не вспоминал.

Торнтон улыбнулся с пониманием, разделяя её рассказ о скорби. — Значит, он знает: если однажды встретил любовь всей жизни, заменить её невозможно. Но ведь вы пришли не затем, чтобы расспрашивать меня о покойной жене, леди Сатклифф?

— Нет. — Она говорила тихо и ровно. — Почему вы признали смерть леди Уэстфорд несчастным случаем? Ведь вы должны знать, что это не так.

Он резко вдохнул. — Мы никак не можем знать наверняка…

— Можем. Я видела перила верхнего яруса, а леди Уэстфорд была невысокой женщиной. Она просто не могла случайно через них упасть.

— Да. — Быстрое согласие застало Кендру врасплох. — Но существует и другое объяснение.

— Она не покончила с собой. Для этого ей пришлось бы перелезть через перила…

— Что она вполне могла сделать.

— И затем оттолкнуться от них с такой силой, чтобы упасть на кресла в нескольких футах от балкона. Не знаю, хватило ли бы у неё силы в руках, доктор. Но зачем такие сложности? Если она хотела покончить с собой, почему не прыгнуть просто так?

— При осмотре я установил, что череп леди Уэстфорд был проломлен, многие кости сломаны, в том числе шея. Всё соответствует падению с балкона такой высоты.

— И тому, что её сбросили

Кендра пристально изучала Торнтона. Над верхней губой у него заблестел пот.

— Ваше заключение прекратило расследование, доктор, — продолжила она. — Кто велел вам объявить смерть несчастным случаем? Лорд Уэстфорд? Или кто-то другой?