Рябь во времени - Джули МакЭлвен

Сэм знал, что американка ничуть не огорчилась бы, окажись она отстранена от бесконечных светских вечеров, однако сказал другое: — Ты ведь понимаешь, что её принимают только благодаря знакомству с герцогом Элдриджским. Никто не решится выставить её из общества из страха навлечь неудовольствие его светлости.

Малдун задумчиво поджал губы. — Не столь уверен. Мне кажется, свет чрезвычайно очарован мисс Донован. Она похожа на тех экзотических домашних зверюшек, которых некоторые дамы недавно повадились заводить.

— О, она будет в восторге, если узнает, что её считают зверюшкой.

Малдун рассмеялся. — Я бы ни за что ей не сказал. Уж больно страшная она особа. — Он отхлебнул кофе. — Ну ладно, хватит ходить вокруг да около, — произнёс он, со стуком поставив кружку на стол и прищурив голубые глаза. — Чего ты от меня хочешь?

— Ты можешь услышать, будто лорда Креймора застрелил дорожный разбойник. Но мы полагаем, это был кто-то, кто его знал. Или по крайней мере кого он узнал.

— Джона Лансинг.

— Он один из подозреваемых. Ты его знаешь. Он способен на такое?

Малдун повернул кружку в ладонях. — Лично я с ним не знаком, замечу. Но судя по тому, что мне о нём известно... он всегда казался человеком убеждений. Не настолько алчным до кузенского титула, чтобы совершить хладнокровное убийство.

— Может, и не до титула. А до кузенских денег?

— Не думаю, что у него в кармане столько же денег, сколько у кузена... было. Но нет. И ради этого он, по-моему, не стал бы убивать.

Сэм вскинул брови. — Интересно выразился, парень. А ради чего-то другого он мог бы убить?

Малдун слегка пожал одним плечом. — Я ведь сказал: он страстно предан своим убеждениям. И характер у него вспыльчивый. Если Лансинг и его светлость поссорились, Джона мог убить кузена в припадке ярости. А что думает мисс Донован? Она по-своему смотрит на убийства.

— Графа застрелили в спину, когда он один ехал ночью между Нидлхемом и Паддлвиком. Тело нашли цыгане, стоявшие табором неподалёку, на герцогской земле.

— В спину? — повторил Малдун. — Не представляю, чтобы Лансинг поступил столь трусливо. Если граф ехал ночью, почему вы исключаете разбойника с большой дороги? Самое логичное объяснение.

— Да только там, где его застрелили, разбойники не водятся. По всем сведениям, на этом участке много лет никого не грабили. Вот мы и думаем, что убийца был ему знаком.

— Вы думаете? Или мисс Донован?

Сэм хотел обидеться, но вынужден был признать, что ирландец попал в точку. — Ты сам сказал: девчонка необычно смотрит на убийства. Но я уже говорил, в тех местах много лет не было разбойных нападений, потому склонен с ней согласиться. — Он поднял кружку. — Странно и то, что у его светлости был пистолет, а он даже не попытался выхватить его для защиты.

— Ага. Вот почему вы считаете, что граф знал убийцу. Когда это произошло? Наверное, недавно, иначе ты бы не сообщал мне новость.

— На днях вечером. Лансинг сказал лорду Сатклиффу и мисс Донован, что в ночь убийства работал в типографии один. Завтра мои люди расспросят владельцев соседних заведений: пусть скажут, помнят ли они то же самое.

— Значит, мисс Донован сейчас в Лондоне? А леди Ребекка с ней? — подчеркнуто равнодушно спросил Малдун, хотя щёки его внезапно залились румянцем.

Сэм едва удержался от ругательства. Он надеялся, что дурацкая влюблённость писателя в крестницу герцога, леди Ребекку Блэкберн, уже выветрилась из его головы. Ничего доброго из неё не выйдет ни для одного, ни для другой. Они из разных миров. И вообще, не моё это дело.

— Нет, — ответил Сэм, стараясь говорить ровно. — Мисс Донован и лорд Сатклифф приехали в Лондон только для того, чтобы выяснить, кто наследует графство.

— Понятно. — Малдун оторвался от кружки и взглянул на него. — Как бы то ни было, я с трудом представляю, чтобы Джона Лансинг хладнокровно убил кузена, как ты рассказываешь. В порыве гнева — да. В драке, когда оба потеряли голову, или, может, даже на дуэли. Но хладнокровно — нет. Лансинг нацелился... нацеливался на палату общин. Его речи находят отклик у людей, в памфлетах он поднимает серьёзные вопросы. Думаю, когда бы он ни выдвинулся, у него были шансы победить. Зачем ставить всё под угрозу?

— Чтобы вместо палаты общин оказаться в палате лордов?

— Я уже говорил: титул его не прельщал. Он не преклоняется перед знатью.

Сэм пожал плечами. — Хорошо. Тогда остаются деньги.

— Я же сказал...

— Знаю, он не алчный ублюдок, как весь остальной мир. Но его делам, небось, нужны деньги.

Это заставило Малдуна умолкнуть. По крайней мере на минуту.

— Все революции нуждаются в деньгах, — тихо признал он. — Но добывать их таким способом, убийством кузена? — Репортёр покачал головой. — Связи, знаешь ли, ещё важнее денег. А Джона Лансинг обзаводится ими благодаря своим памфлетам и знакомым. За последние год-два он сблизился с Генри Хантом, одарённым оратором, которого любит простой народ.

Вдруг Малдун впился в Сэма пронзительным взглядом. — Ты чего-то мне недоговариваешь, мистер Келли. Я понимаю, что мистер Лансинг мог стать подозреваемым, потому что смерть кузена ему выгодна. Но есть что-то ещё. Нечто большее.

Сэму захотелось проклясть проницательность ирландца, но он решил не тратить дыхание. — На прошлой неделе кто-то слышал, как Лансинг ссорился с милордом. Похоже, они могли спорить из-за алмаза.

— Алмаза? — Брови Малдуна взлетели.

— Одного вполне определённого алмаза. — Сэм испытующе посмотрел на молодого человека. — А вот про это ты особенно крепко должен держать язык за зубами. Понял?

— Я уже дал слово.

Сэм подался вперёд. — Возможно, отец лорда Креймора обнаружил алмаз, — тихо сказал он. — Ты когда-нибудь слышал о «Розовой Анахите»?

— Не доводилось.

— Это редчайший розовый алмаз, который, как говорят, входил в сокровища дурного короля Иоанна.

Малдун шумно втянул воздух. — Чёрт возьми! Ты хочешь сказать, что граф Креймор отыскал пропавшие сокровища?

— Ради Христа, говори тише, — яростным шёпотом произнёс Сэм, оглядываясь. Немногочисленные посетители кофейни, казалось, не обращали на них внимания, но последнее, что ему было нужно, — чтобы слух разлетелся по городу. Как он уже говорил Кендре, истории о сокровищах заставляют у людей ладони потеть. — Не всё сокровище, только алмаз.

— «Розовая Анахита», — повторил Малдун, послушно понизив голос. — Значит, кузены спорили именно о ней?

— Возможно. Мне сдаётся, бесценная безделушка способна соблазнить