Первый ящик снизу - Паоло Дельмастро

Хороший вопрос, мне тоже было бы интересно знать. Вглядевшись в его маленькие глазки за толстыми линзами очков, я не увидел ни тревоги, ни иронии. Сейчас в них читались лишь сдержанное достоинство и смирение.

— Не знаю, — признался я. — Разговор с вами заставил меня взглянуть на дело иначе. Мне нужно время, чтобы все обдумать. Но с другой стороны, если я буду слишком тянуть, то есть риск, что вы повторите попытку.

— Нет, — решительно заявил мужчина. — Я понял, что явно не создан для таких дел. Прошу вас только меня предупредить, если вы все-таки решите на меня заявить. Просто чтобы знать, нужно ли мне готовиться к судебному процессу с братьями Гальбьяти.

— А если китайцы тем временем попытаются уговорить какого-нибудь другого сотрудника?

Россетти пожал плечами.

— Меня бы это не удивило. Многие мои коллеги думают так же, как я. Послушайте, я не привык к таким разговорам и боюсь упустить что-то важное, сказанное между строк. Так что давайте прямо: вы пришли меня шантажировать? Вам нужны деньги?

— А что, если так?

— В таком случае вам не повезло. У меня нет лишних денег, чтобы тратить их подобным образом. Тогда уж лучше процесс с Гальбьяти. Я слышал, что в судебных исках против компании судьи обычно на стороне работников. Только я все еще не понял, чего вы от меня хотите? Почему вы не сделали того, за что вам платят?

— Потому что я встретил одного человека, который попытался открыть мне глаза. А я, вместо того чтобы поблагодарить, просто оттолкнул его. И только теперь понимаю, насколько он был прав.

— Что это значит?

— Ничего особенного, не берите в голову. Скажем так: гонорар для меня важен, но не ценой чужой головы. По крайней мере, с сегодняшнего дня я стараюсь мыслить подобным образом.

— И что теперь делать?

— Начнем с того, что вы отдадите мне то, что собирались передать китайцам. И помните: как я вышел на вас однажды, точно так же я найду вас снова, если вы попробуете это повторить.

Конечно, это звучало довольно глупо, но все же я постарался придать своему голосу достаточно убедительности. Россетти молча вытащил из кармана джинсов флешку и протянул мне.

— А дальше?

— Я должен подумать. Пока вы все еще остаетесь похитителем конфиденциальной информации…

— …которой больше никто никогда не воспользуется.

— Это не имеет значения. Важно то, что вы собирались продать ее конкурентам.

Я встал из-за стола, и Россетти последовал моему примеру. Выйдя из кафетерия, мы расстались. Я проводил инженера взглядом, наблюдая, как тот нетвердой походкой бредет к трамвайной остановке сквозь дрожащий от зноя воздух. Спустившись в подземный переход, я почувствовал невыносимое желание услышать чей-то дружеский голос. Но вместо этого мне пришлось довольствоваться голосом моего налогового консультанта Руджеро.

— Мне нужна твоя помощь.

— И тебе «здравствуй», Элио.

— Да, извини, сильно тороплюсь.

— Тогда чем могу быть тебе полезен?

— Помоги мне найти информацию об одной компании и понять, насколько она жизнеспособна. Сам я с этим не справлюсь, ты же знаешь, для меня экономика сродни квантовой механике.

— Ты уверен, что обратился по адресу? В университете нам не преподавали квантовую механику.

— Зато ты изучал экономику.

— Как называется компания?

— HTI.

Послышалось щелканье клавиш компьютера.

— Высокотехнологичные инжекторы?

— Да.

— Дай мне полчаса, я тебе перезвоню, — сказал Руджеро и отключился.

Я успел вернуться домой и немного расчистить диван от книг и DVD, которые составили мне компанию в прошедшие выходные. Лежа на диване, я размышлял о том, что мне рассказал Россетти. Мои мысли прервал телефонный звонок Руджеро.

— Так быстро?

— А ты как думал! Заглянул на сайт, анализирующий надежность бизнеса на основе отчетов, которые все коммерческие структуры подают в Торговую палату. Там есть все: балансы за последние годы, финансовое положение, ликвидность, список партнеров и многое другое.

— Это платно?

— Да, но ведь все равно ты платишь.

Я решил не спрашивать, во сколько мне это обойдется, чтобы не выглядеть жмотом.

— И что ты выяснил?

— Скажем так: если ты подумываешь об инвестициях в эту компанию, я бы тебе этого делать не советовал.

— Все так плохо?

— Ну в общем, да. Оборот неуклонно снижается четыре года подряд, а за последнее время просел настолько, что компания завершила предыдущий год с убытком. Текущий год тоже не предвещает ничего хорошего: я не нашел никаких признаков того, что предпринимаются хоть какие-то шаги для улучшения ситуации. Нет ни инвестиций в оборудование, ни набора новых сотрудников или расширения компетенций уже имеющихся. Никаких новых производственных линий, патентов тоже больше не регистрировалось.

— Я правильно понял: они на грани банкротства?

— Хм. Все, похоже, к тому идет. Впрочем, судя по тому, что я узнал, они все еще пользуются доверием на рынке, и, если руководство действительно хочет исправить положение, возможности для этого пока есть. Но, поскольку спад начался четыре года назад, а реакции так и не последовало, я склонен полагать, что владельцы компании рассматривают другие сценарии.

— Какие, например?

— Один из вариантов — объявить о своем банкротстве. За годы моей работы я видел немало предприятий, которым не удалось избежать такого исхода. Сначала они начнут с сокращения персонала и очень скоро окажутся ниже критического уровня, необходимого для поддержания рынка. Тогда их либо приобретет более крупная и стабильная компания, заинтересованная в их интеллектуальной собственности, либо они начнут распродажу своих самых ценных физических и интеллектуальных активов и вскоре полностью свернут производство.

— А что будет с теми, кто там работает?

— Сомневаюсь, что это кого-то волнует. Не в привычках хозяев таких маленьких предприятий оказывать материальную поддержку своим бывшим сотрудникам. Максимум, на что они могут рассчитывать, это выходное пособие, а затем о них попросту забудут.

— Спасибо, Руджеро, все ясно как день. Точнее, я бы назвал ситуацию темной, как ночь.

— К сожалению, это так.

— Как, по-твоему, долго они еще протянут?

— Год-два, не больше.

Следовательно, положение оказалось в точности таким, каким его обрисовал мне инженер Россетти, если не хуже. Может, все это и служило смягчающим обстоятельством, если не оправданием для Россетти, тем не менее вызвало у меня сильное чувство ненависти к братьям Гальбьяти. Подумать только: скопив состояние в годы процветания компании и не имея возможности, а точнее, желания адаптироваться к развитию технологий, они стремились выжать максимум из прибыли и не постеснялись подставить одного из своих сотрудников, который пытался обеспечить будущее своей семье, пусть и не совсем легальным путем. И я, сам того не осознавая, стал орудием в их руках. Именно мне предстояло найти доказательства, которые могли создать Россетти серьезные проблемы. А все для