Госпожа Шим это убийца - КАН ДЖИЁН

Даже на десятом месяце беременности у моей матери не начались схватки. Глядя на её живот, раздутый, как спина лягушки, все решили, что ребёнок внутри, наверное, мёртв. Ходили слухи, что мать поверила в это и думала, будто ей придётся до конца дней носить в своём «лягушачьем» животе нерождённого ребёнка.

Я родился ровно через одиннадцать месяцев.

Однажды утром, когда вся семья ушла работать на рисовые поля, мать схватилась за живот от боли и, прихрамывая, пошла в туалет. То, что из неё вышло, отличалось от обычной водянистой каши. Живот всё ещё болел, она слышала, как что-то вытекает, и испугалась. Не решилась посмотреть вниз. Нижняя часть тела непрерывно сжималась, и ребёнок шевелился под тонкой кожей живота. Мать, поражённая, ухватилась за дверную ручку и попыталась встать. Ноги дрожали, будто вот-вот подогнутся. Когда ей наконец удалось подняться, она почувствовала, как что-то тёплое шевелится между бёдрами. В ужасе она пнула дверь и выбежала, но остановилась, услышав позади детский плач. Этот маленький кричащий комочек был на грани того, чтобы упасть в унитаз. Даже сейчас мать рассказывает эту историю. О том, как новорождённый с желтушной кожей ухватился за собственную пуповину, чтобы не рухнуть в фекалии.

Эти окровавленные руки, державшие пуповину, до сих пор были в крови. Теперь я живу в мире мужчин. Так было с тех пор, как я повзрослел. Пил алкоголь с мужчинами всю ночь, а потом раздевался с теми же мужчинами и проводил день в сауне. «Наслаждался» — неправильное слово. Это был перерыв от «поля боя», сессия планирования стратегии. В мире, где иерархия между верхами и низами была чётко определена, это был относительно лёгкий шанс привлечь внимание «главного». Я стриг ногти старикам, массировал их татуированные плечи и спины и пытался вписаться в «бескровную» войну, которую они начнут снова на следующий день. Я не набирал вес, сколько бы ни ел, поэтому, чтобы не чувствовать себя подавленным в этом мире, тайком ел высококалорийный корм для собак. Однажды я зубами соскабливал натоптыши на ногах «главного», распухшие внутри его кожаных ботинок. Хотя у меня не было столько энергии и напора, как у других, мне удалось выжить самостоятельно.

У меня был сорок один младший. Не считая тех, кого пришлось отправить подальше за незначительные проступки, я всегда держал при себе около тридцати. Они управляли бизнесом, распределяя работу. Не ходили и не угрожали владельцам дубинками и складными ножами, не ввязывались в драки из-за мелочей, как показывали в фильмах. Разделили бизнес на три направления, создали три торговые ассоциации и назначили трёх надёжных людей руководителями каждой. Каждый месяц владельцам нужно было просто платить фиксированную сумму взносов. Если не платили — им не отбирали имущество и не создавали экономических проблем. Мы просто работали за ту оплату, которую получали. Часть взносов шла на рекламу. Нанимали помощников для недавно открывшихся заведений, платили премию за создание купонов и листовок. По сути, мы были предпринимателями. Именно детективное агентство «Хэппи» контролировало эти три торговые ассоциации. И генеральным директором этого агентства был я — На Ханчхоль.

«Босс, нам только что позвонили из караоке-бара "Носэ Носэ". Говорят, в прошлый раз они работали со "Смайл", чтобы решить проблему. Присылают бутылку алкоголя в качестве извинения».

Владелец караоке-бара «Носэ Носэ» был местным жителем, который управлял заведением уже семнадцать лет. Бар пережил свои старые названия — «Блэк Роуз Стэнд Бар» и «Ворлд Бьюти Караоке Бар». Было редкостью в этой сфере нанимать девушек напрямую, через собеседования, а не через сети. Некоторое время назад пятерым работавшим там девушкам один и тот же человек одновременно вскружил головы и выманил крупную сумму. Заманивал сладкими речами о том, как поможет изменить жизнь, подделав образование и резюме. Девушки были слишком наивны, чтобы отличить правду от лжи, и все мечтали встретить хорошего мужчину и жить нормальной жизнью. Но, как водится, этот красавчик оказался мошенником. Одна из девушек повесилась в пустой комнате здания. Владелица организовала похороны и пришла ко мне. Рассказала, что предложила девушкам часть своих денег в качестве компенсации, но те отказались. Поэтому решила нанять меня, чтобы я нашёл мерзавца, обманувшего девушек, и «всадил ему нож в живот». Но у меня было много дел, и, видимо, она устала ждать — обратилась в детективное агентство «Смайл» вместо меня.

«Босс, стоит ввести штраф в этом месяце?»

У нас были штрафы, чтобы предотвратить недобросовестную конкуренцию. Использование хитрых методов для переманивания клиентов напрямую связано с доходами, а это больше всего пугает владельцев. Я покачал головой. Это моя вина, что я действовал необдуманно и относился к генеральному директору «Смайл» Пак Тхэсану как к тому, кто уже ничего не может. Похоже, он недавно приобрёл новое оружие. Его агентство стало причиной того, что объём работы у нас уменьшился и мы постоянно теряем клиентов. Но я знал, что Пак сам не вернётся и снова не возьмёт нож.

Если он был законным убийцей и мастером ножа, то я был дерзким хулиганом. Наши пути были очень разными, но мы жили в одном районе и соблюдали негласное правило не вторгаться на чужую территорию. Я первым нарушил это правило. Несмотря на то что поклялся не заниматься заказными убийствами, я сделал исключение для очень важного дела и из соображений верности.

Всё началось с того, что ко мне обратились с просьбой убить отчима человека, которого я когда-то считал старшим братом. В детстве отчим напивался и жестоко избивал этого ребёнка. Самые ужасные издевательства начались через два года после того, как мать вышла замуж за этого мужчину: она сошла с ума и начала устраивать скандалы. Отчим тёр ребёнка грубой тряпкой до крови просто потому, что тот был похож на биологического отца — более тёмная кожа и пронзительные глаза. Расстёгивал ремень и бил, жалуясь, что мальчику давно пора выйти в мир и зарабатывать, как дети в других семьях. Заставлял открывать рот и наполнял его отвратительно солёным соевым соусом, говоря, что привередливость в еде — от недостаточного голода. Дошло до того, что ребёнок бросил школу и сбежал в Сеул. Сначала попрошайничал, потом перешёл к карманным кражам, а повзрослев, попал в банду, где терпел удары — как научился у отчима. Получил прозвище «Панч» из-за того, что постоянно ввязывался в драки: девять обвинений в нападении.

\ \ \

ПАНЧ ДУМАЛ, ЧТО ЕСЛИ ПОЛУЧИТ ЕЩЁ НЕСКОЛЬКО УДАРОВ и ещё пару судимостей, то сможет покинуть банду и открыть собственный магазин. Вернётся за матерью, которая, вероятно, всё ещё живёт в деревне как мешок для битья,