Искатель, 2010 № 12 - Журнал «Искатель»

«Никуда не денешься, — сказал Ван Барстен и пошел к двери. — Ладно, у меня дела, веселитесь тут, вернусь позже».

Она знала, какие у него дела, не знала — с кем. Он вернется. Он вернется и не застанет ее здесь. Он нигде ее не застанет. Ее здесь не будет. Ее не будет нигде.

Окно. Голоса в большой комнате. Друзья, подруги. Странные люди, что они о ней знают? Что хотят знать?

Окно. Высоко. Шестой этаж...

— Как ты можешь это помнить? — пробормотал Антон, глядя в глаза Анны и возвращаясь — медленно, переходя из взгляда во взгляд, из мира в мир.

— Где-то, — тихо сказала Анна, — я осталась... то есть Эсти удалось спасти... наверно. Да?

— Да, — подумав, ответил Антон.

— О чем вы? — поднял голову Манн.

— Ван Барстен довел Эсти до самоубийства, — объяснил Антон.

— Да, — кивнул Манн, — я знаю. Но доказать это вряд ли удастся. Тайник — улика, но прямого отношения к смерти девушки не имеет. Сядет он за торговлю наркотиками.

— А я, — передернул плечами Антон, — за его убийство.

— Верно, — легко согласился Манн. — Слава Богу, не в этой реальности. И слава Богу, майор Мейден так и не понял, каким образом мне стало известно о тайнике.

— Он же видел, как я...

— Конечно. Вы — турист из Израиля, у вас богатое воображение, вы умеете находить спрятанные наркотики лучше, чем собаки-ищейки в аэропорту.

— Вы повесили ему на уши эту лапшу?

— У меня был другой выход?

— Он поверил?

— Нет, конечно. Но в некоторых вопросах мы с майором договорились доверять друг другу. Боюсь, вам еще придется иметь с ним дело. Я выторговал для вас спокойную ночь, если нынешнюю ночь можно назвать спокойной, и обещал в девять доставить вас в управление полиции для допроса.

— Что я ему скажу? — напрягся Антон. — Он не поверит ни одному моему слову.

— Что мы ему скажем? — спросила Анна, повторяя интонации Антона.

— Вас, Анна, майор решил не беспокоить... пока.

— Я пойду с Антоном, — решительно сказала девушка.

Манн решил, что лучше не спорить. Похоже, им будет так же трудно расстаться друг с другом, как немецким физикам расцепить слипшиеся магдебургские полушария.

— Вы понимаете хотя бы, — сказал он осторожно, — что в любой момент у любого из вас может возникнуть дежа вю, и вы не сможете отличить нашу реальность от той, что вспоминается?

— Не беспокойтесь за нас, — быстро произнес Антон. Он неожиданно для себя поднялся, обошел стол и, опустившись перед Анной на колени, начал целовать ее ладони... одну, вторую... Анна, в первый момент зардевшись от странного, никогда прежде не испытанного ощущения, помедлив, поцеловала Антона в макушку, и ему показалось, что тысячи серебряных колокольчиков рассыпали в его сознании затихающую трель, и где-то заиграл рояль, и он вспомнил, что где-то однажды... нет, не однажды... много раз уже было с ним такое... он стоял на коленях перед женщиной, она поцеловала его в затылок, и точно так же, как сейчас, он уже много раз где-то поднимался с колен, и Анна поднималась, будто притянутая силой, название которой Антон знал, но забыл... сила всемирного тяготения? Нет, иначе... Неважно. И эта сила заставила их... принудила... иного слова не подберешь... губы их оказались так близко... глаза в глаза... и не было больше ни дежа вю, ни сотен сцепленных миров, где кто-то из них, возможно, и не слышал о другом, а кто-то с другим уже успел расстаться и страдал, оставшись в одиночестве... ничего не стало, и так должно было быть.

— Пойдем отсюда, — сказала Кристина, тронув мужа за плечо.

— Куда? — удивился Манн. — Я ужасно устал. Это задержание, майор Мейден... Я хочу спать, а эти двое сидят на нашем диване, сдвинуть их невозможно.

— И не пытайся, — решительно сказала Кристина. — Наконец-то ты выспишься в собственной постели, а не на диване в гостиной. Сколько раз я тебе говорила...

— Ты приходила ко мне...

— Больше не приду, — сказала Кристина и потянула мужа в спальню, куда он вошел с ощущением дежа вю: знакомая обстановка, он бывал в этой комнате сотни раз, но видел будто впервые. Или у этого дежа вю есть иное название?

Ему было все равно. Он повалился лицом на подушку и уснул мгновенно. Кристина терпеливо стянула с мужа туфли, пристроилась рядом и старалась не слышать взволнованных голосов из гостиной. Голоса перебивали друг друга, что-то говорили в унисон, о чем-то вдруг молчали, а потом Кристина слышала смех, похожий на радостные переливы крайслеровской скрипки в бессмертной пьесе «Восторг любви».

Ей показалось, что она уже слышала такой смех, такое молчание... Они стояли с Тилем... не здесь, а в Копенгагене, куда приехали на день, чтобы отдохнуть от суеты. Русалочка смотрела на них добрым взглядом, и Тиль именно тогда сказал...

Дежа вю.

Александр и Сергей ЮДИНЫ

ЖЕЗЛ АССУР

Краткое содержание предыдущих частей

XXII век; Земля наслаждается благами всеобщего мира, наступившего после природных и военных катаклизмов предшествующего столетия. Впрочем, человечество все еще разделено на два, если и не всегда открыто враждующих, то все одно антагонистических лагеря — Вселенскую Теократию под эгидой Всемирного Совета Монотеистических Церквей и Срединную Империю, управляемую илъханами из генномодифицированной династии юанъских Чингизидов.

На территориях, подвластных ВСМЦ, царят относительные покой и мир, обеспеченные благодатными запретами на развитие науки и приобретение вредных знаний. В беззаконных же пределах Срединной Империи царит генетический хаос, вызванный отсутствием каких-либо нравственно-правовых запретов.

Впрочем, и благолепно упорядоченное существование Вселенской Теократии не застраховано от неприятностей: с некоторых пор целый ряд монастырей, ешивов, медресе и иных общин, относящихся к ведению Всемирного Совета Монотеистических Церквей, подверглись настоящему нашествию неких инфернальных сил. Столь удивительные, почти библейские «чудеса» вызывают нездоровый ажиотаж, а порой сеют панику среди добропорядочных мирян и усердного в вере клира. Поэтому Священная Конгрегация Веры — специальная организация, призванная бороться с ересями и врагами Вселенской Церкви — направила лучшего своего сыщика, нунция-дознавателя Ассура, для скорейшего расследования упомянутых сверхъестественных явлений.

В четырех предыдущих частях Ассур, влекомый профессиональным и личным интересами, уже побывал в Аркадийской обители на Крите, в одном из монастырей Великоморавского княжества, в Ичкерийском имамате и в Москве — столице Славянской Губернии.

Сейчас же его ждет Фессалия — край, издревле известный как родина колдовства и некромантии.