Искатель, 2010 № 12 - Журнал «Искатель»

Ассур перешел на автопилот, расслабленно откинулся на спинку сиденья. Пожалуй, стоит подремать, хотя бы четверть часа. Надо восстановить силы, пока есть такая возможность. Нунций подозревал, что в Фессалии, куда он направлялся, ему будет не до отдыха. Он прикрыл глаза. Но сон не шел. Мысль вновь и вновь перебирала последние события: встреча с предводителем кромешников Озирхотепом; последовавшая за ней бойня в склепе; и, разумеется, давно планируемая, но все равно нежданная аудиенция у Песьего царя — владыки Химерии.

Химеры... Кажется, впервые о них стало известно лет семьдесят — семьдесят пять назад, задолго до его, Ассура, рождения. Времена тогда были смутные, молодые государства, возникшие после Великой войны на руинах Старого Света, уже объединились в лоне Вселенской Церкви, однако Конвенции «Трех «No», наложившей строжайший запрет на любые генетические эксперименты, еще не заключали. Тогда-то и стало известно о секретных опытах некоего московского профессора Браилова Евгения Менделевича.

Конечно, подобные исследования велись и прежде. Особенно в военное время, когда всякие законодательные ограничения были порушены и забыты, а постоянно сменяющие друг друга режимы заботило лишь достижение преимущества над противниками. Так что опыты велись, в том числе на человеческом материале. Более того, именно успешные разработки в этой сфере явились одной из побудительных причин к объединению монотеистических церквей. Тем не менее, до Браилова эксперименты с людьми ограничивались клонированием и евгеникой. Профессор же пошел дальше, применив к подопытным методы трансгенной инженерии. Проще говоря, добавляя в человеческие эмбрионы генетический материал иных животных видов. Причем без каких-либо ограничений, вплоть до ДНК медуз и тараканов. Необходимость подобных экспериментов он обосновывал следующим: раз природа в результате целого ряда катастрофических катаклизмов, предшествовавших Великому переселению народов и Великой войне, стала столь враждебна человеку, значит, необходимо вывести новые его подвиды. Такие, которые были бы приспособлены к обитанию в самых различных средах, в том числе неблагоприятных. Например, под водой или в условиях пустыни.

Проводимые под руководством Браилова опыты оказались не просто успешными — они дали поразительные результаты. Настолько поразительные, что, несмотря на секретность, по городу поползли зловещие слухи. В обществе заговорили, что на смену людям грядет поколение трансгенных монстров, уродливых мутантов всех мастей и форм, каковые только смогло измыслить богатое воображение профессора Браилова. Самого же Браилова стали прозывать не иначе как «доктором Моро» и «безумным вивисектором».

Но тут под давлением Архипастырского престола страны Запада подписали межгосударственное обязательство по биоэтике — пресловутую Конвенцию «Трех «No». Под безусловный запрет попали клонирование и широко применявшееся в довоенный период генетическое проектирование потомства. Собственно говоря, вне закона оказались практически все области генной и биоинженерии. Любые же манипуляции с человеческими генами и вовсе приравняли к кощунству — к попыткам подменить Творца, то есть к государственному преступлению. Над лабораториями «доктора Моро» нависла угроза уничтожения, а самому профессору светил Трибунал.

Евгений Менделевич ареста дожидаться не стал и скрылся в неизвестном направлении. Поговаривали, что в Срединную империю. Что ж, если правда, то там-то безумный вивисектор, без сомнений, нашел самый теплый прием и широкое поле для своих экспериментов. Ведь СрИм не только не думала присоединяться к Конвенции, но, напротив, поставила биоинженерные технологии на поток. Что говорить, когда дед самого Чингис-ильхана Хулагу III — императора Срединной Империи — вышел, так сказать, «из пробирки». В свое время генетики Каракорума, дабы возродить фамилию, имевшую наследственные права на одну пятую часть земной суши, отыскали женщину из династии Юань, основанной, как известно, внуком Чингисхана — Хубилаем, затем взяли генетический материал из гробницы какого-то древнего иранского ильхана, также принадлежавшего к чингизидскому роду — роду Хулагидов, чего-то там из него вырастили и поместили в яйцеклетку юаньской принцессы. Не с первой попытки, но получилось. Так была восстановлена династия Чингизидов, а под геополитическими амбициями Каракорума возникло пускай призрачное, но все же юридическое обоснование.

Однако прежде чем исчезнуть, профессор Браилов сделал «граду и миру» прощальный подарок, выпустив всех своих трансгенных «птенчиков» на волю. Прошло немало лет, прежде чем об этом стало известно. К тому времени браиловские химеры расплодились настолько, что губернским властям Славии пришлось срочно создавать специальное подразделение для их уничтожения — тот самый СМЕРХ, в рядах которого Ассур отслужил три незабываемых года. Кстати, под непосредственным началом Икела, известного теперь как Озирхотеп.

Официально считалось, что по окончании операции «Очистка» химеры были истреблены подчистую. И лишь немногие знали, что недобитые представители их племен нашли укрывище в Сером округе столицы. И, обжившись и размножившись в его пределах, даже сорганизовались в некое подобие собственного государства — Химерии. Да, какие-то слухи среди московских мирян ходили. Но не более. Впрочем, то, что химерийцам до сего времени удавалось держать факт своего существования в секрете, не являлось чем-то особенно удивительным. Сохранению покрова тайны способствовало уже само выбранное ими место обитания. Ведь Серый округ не случайно прозвали в народе Крысятником. Честные миряне в эту часть города предпочитали не соваться. Уже много десятилетий, как Крысятник сделался прибежищем маргинального элемента — не поддающейся исчислению армии бомжей, беглых каторжников и им подобным. Даже органам правопорядка путь туда был заказан. Если, конечно, не считать плановых мероприятий типа «Капкан-3», «Дезинфекция-2», «Санация-5» — редких и малоэффективных. Действительная цель всех этих «санаций» — успокоить обывателей, а заодно создать видимость, что губернское правительство жестко контролирует ситуацию. В реальности Крысятник был предоставлен самому себе и жил по своим законам, сообразуясь с собственными, мало кому ведомыми обычаями и понятиями.

Вот в эту-то малоизученную часть города — в самую сердцевину Мусорного царства — и привел его Озирхотеп на встречу с некоронованным владыкой Химерии. Но сначала они вдосталь попетляли среди бетонных бараков, серые лабиринты которых, освещаемые багровыми всполохами горящих мусоросборников, являли собой инфернальный, почти дантовский