Рябь во времени - Джули МакЭлвен

— Как он собирается это сделать?

— Бэзил был уверен, что убедит Реджинальда принять нашу помолвку. — Леди Эвелин тяжело выдохнула. — Но теперь Реджинальд мёртв.

— Он хотел поговорить об этом с братом в среду?

Леди Эвелин нахмурилась и прищурилась. — Почему вы всё спрашиваете о Бэзиле?

— Уверен, мистер Уиллоуби желал убедить вашего брата в благородстве своих намерений, — гладко вмешался Алек. — Какая удача, что оба посетили вас в один день.

Подозрение исчезло с лица леди Эвелин, она улыбнулась Алеку. — Да, Бэзил становится нетерпеливым. Он пытался посетить Реджинальда в Лондоне, но брат отказался его принять. — Настроение женщины вновь переменилось, тонкие губы сжались. — Брат вёл себя просто чудовищно. Говорил, будто заботится о моём счастье, но это была ложь.

— Возможно, брат слишком ревностно оберегал вас, как нередко бывает с братьями, — дипломатично предположил Алек.

Леди Эвелин посмотрела вдаль и промолчала.

Кендра выждала немного и попробовала другой подход. — А когда брат уехал из дома Шея, вы знали, куда он направляется?

Леди Эвелин покосилась на неё. — Зачем вы меня об этом расспрашиваете?

Кендра изучала её бледное лицо, удивляясь уклончивости. — Мы пытаемся выяснить, почему брат оказался на той дороге. — Не совсем правда, но, может, это усыпит бдительность собеседницы. Леди Эвелин упрямо молчала. — Вы знаете мистера Григгса?

Та напоминала пугливое животное, почуявшее ловушку.

— Нам говорили, мистер Григгс разбирается в старинных вещах, — мягко заметил Алек.

Вообще-то это сообщил сам мистер Григгс, но у них не было причин сомневаться в старике.

Лицо леди Эвелин прояснилось. — О да. Папа часто приглашал его в Пелсли-холл. — Она вздохнула. — Если хотите знать, меня это страшно раздражало. Гости к нам приезжали редко, и было очень несправедливо, что именно мистер Григгс оказывался единственным постоянным посетителем. Папа с ним часами обсуждали какой-нибудь пыльный древний предмет, который папа купил или кто-то из арендаторов нашёл в поле.

Кендра не подумала, что леди Эвелин лично знакома с Григгсом, но это имело смысл. Её впервые вывезли в свет только в прошлом году. До того она жила в Норфолке, как раз когда отец начал приглашать Григгса осматривать старинные находки. Леди Эвелин была подростком, хотя само понятие «подросток» этой эпохе чуждо.

Впервые с момента знакомства Кендра ощутила к ней сочувствие. Девушка выросла в деревне с отцом, целиком поглощённым древностями, и единственным гостем — мистером Григгсом. Стоило ли удивляться, что в свой первый лондонский сезон она так отчаянно стремилась к чему-то другому?

Как и любой хищник, Уиллоуби распознал уязвимость леди Эвелин. Кендра наблюдала тот же шаблон в собственном времени, особенно во время работы в отделе киберпреступлений ФБР. Интернет кишел хищниками, выискивающими уязвимых подростков. Особенно их привлекали девочки, лишённые отцовской опоры и отчаянно жаждущие любви.

Человеческая природа не меняется.

— Что вам известно о «Розовой Анахите»? — спросила Кендра.

Леди Эвелин раздражённо пожала плечами. — Папа нашёл её в поле и хотел показать мистеру Григгсу. — Она помолчала. — Но потом папа умер.

Кендра подождала, но продолжения не последовало. — Значит, бриллиант обнаружил ваш брат?

— Да. Когда разбирал папины дела. — Она нахмурилась. — По-моему, мистер Григгс написал ему. Реджинальд пришёл в восторг, когда обнаружил камень. Разговаривал точь-в-точь как папа.

— Брат показывал вам алмаз, когда приезжал в последний раз?

— Да. Он вёз камень к мистеру Григгсу на оценку. Я видела его и раньше, папа показывал мне, — неожиданно бесстрастно ответила она. — Папа говорил, что алмаз был частью сокровищ короля Иоанна. Он необычайно любил историю.

Кендре пришло в голову, что редчайший розовый алмаз мог быть для леди Эвелин не столь желанным предметом. В каком-то смысле камень соперничал с ней за отцовскую любовь, как и вся его коллекция.

— Вы рассказывали мистеру Уиллоуби об этом алмазе?

Леди Эвелин отпустила руку Алека и повернулась лицом к обоим. — Бэзил мой жених. Я многое ему рассказывала. Но обсуждать его с вами не желаю. Он не имеет отношения к смерти Реджинальда, и я отказываюсь помогать вам обвинять его.

Может, леди Эвелин и безумна до чёртиков, подумала Кендра, но уж точно не глупа. — Вы писали своему кузену, просили его помочь вам?

Резкая смена темы застала леди Эвелин врасплох. — Джоне?

— Да.

Внезапный порыв ветра зашелестел ветвями, поднял рябь на озере и сорвал нежные лепестки с соседнего розового куста. Они разлетелись по траве; Кендре показалось, будто это брызги крови.

— Он мой кузен. — Челюсть леди Эвелин напряглась. — Я имею право ему писать.

— Я и не утверждала обратного, — спокойно сказала Кендра. — Вы близки?

— Не желаю больше об этом говорить. — Леди Эвелин резко развернулась и зашагала вверх по склону.

Кендра бросила быстрый взгляд на Алека и последовала за женщиной, подстроившись под её шаг. Алек отстал, став третьим лишним.

— Вы написали кузену про «Розовую Анахиту»? — снова спросила Кендра, глядя на напряжённое лицо леди Эвелин.

Та покосилась на неё и отвернулась.

— Зачем бы мне это?

— Чтобы заинтересовать его. — Заинтересовать? Какая нелепость! — Она рассмеялась, но смех прозвучал визгливо. — Не знаю, на что вы намекаете, мисс Донован, и больше не хочу знать. С меня довольно этих бесконечных вопросов! — Она резко остановилась и обернулась, гневно сверля Кендру взглядом. — Я думала, вы со мной согласны. Думала, вы хотели помочь мне!

— Я и пытаюсь вам помочь, леди Эвелин. Пытаюсь выяснить, кто убил брата. Мне казалось, вы тоже этого хотите. На глазах леди Эвелин внезапно выступили слёзы.

— Я любила Реджинальда... он был моим братом. Но он бросил меня, — срывающимся шёпотом сказала она. — Он выбрал свой путь. Теперь я должна выбрать свой.

Кендра изучала лицо женщины, искажённое горечью. — Мы знаем, что вы предлагали мистеру Макбрайду «Розовую Анахиту» за помощь в побеге. Вы предложили её и кузену?

— Да какая разница, писала я ему или нет? Джона имеет право знать!

— Он ответил вам?

— Я сказала, разговор окончен! — огрызнулась леди Эвелин и снова зашагала по дорожке, разбрасывая каблуками мелкий гравий.

Кендра и Алек молча смотрели ей вслед. — Дама слишком уж настойчиво отрицает, — тихо сказала Кендра.

— Думаешь, она лжёт?

— Думаю, она боится.

Алек вскинул брови. — Боится? Чего?

— Она пыталась воспользоваться «Розовой Анахитой», чтобы выбраться из дома Шея. Возможно, теперь боится, что невольно погубила брата.

Если только это не было намеренным.

Эта мысль пронеслась у Кендры в голове двадцать минут