Мы не отбрасываем тени - Ли Тонгон

Я выплевываю лед в писсуар и справляю нужду, а затем мою руки в раковине. Алкоголь еще не ударил в голову, и сегодня виски даже не кажется противно горьким. Мыслей в голове нет. Суставы поскрипывают, но тяжелая усталость, мучившая меня, исчезла. Я на мгновение замираю, опустив руки под текущую воду, но вскоре прихожу в себя, отряхиваю руки и возвращаюсь на место.

Вернувшись, я вижу рядом со своим местом чужой, наполовину пустой стакан. Лед в нем подтаял, а на ободке – слабый след розовой помады. Воздух пропитан ароматом духов. Вывод очевиден: прекрасная женщина пересела поближе ко мне. И, будто подтверждая мою догадку, бармен подходит ко мне и со старческой ухмылкой шепчет: «Она пересела, так что действуй». Но радости я не чувствую. Я просто киваю в ответ на его ухмылку и сажусь.

Я наверняка не понравился ей, и она подошла ко мне ради своих скрытых целей. Это точно. Она наверняка мошенница. Как там говорят? Плутовка. Не знаю, что она надеется выудить из меня, но я даю себе обещание не поддаваться никаким соблазнам и делаю глоток, впуская виски в напряженный рот.

Вскоре она приходит. Похоже, она тоже была в туалете. Без лишних движений она садится рядом со мной. Когда эта красавица оказывается вблизи, меня накрывает волна напряжения, но не та, что я ожидал. Как назло, именно сейчас в голову ударяет алкоголь, и мой ясный разум начинает мутнеть.

– Здравствуйте. – Женщина поворачивает голову и с лучезарной улыбкой приветствует меня.

– Да, и вам, – бурчу я в ответ.

Отчасти я отвечаю сухо потому, что насторожен, но также это во многом из-за сильного волнения. У меня нет желания продолжать с ней разговор. Наверняка ее голова забита планами, как вытянуть из меня хоть чуть-чуть денег. Но все пошло не так, как я того желал бы, и мне пришлось продолжать этот неприятный мне диалог.

Я несколько раз пытался оборвать разговор сухими ответами, но ее умение вести беседу оказалось на высоте. Даже если тема затухала, она тут же переходила к чему-то похожему, и стоило ей зацепиться, как речь становилась такой плавной, что невозможно было остановиться. Разговор шел то в лес, то по дрова, но при этом не казался сумбурным – наоборот, он все глубже затягивал меня. Мое подозрение росло. Всего две встречи. Нет, у нее нет причин проявлять ко мне такой интерес только из-за того, что мы пару раз посидели в одном баре.

Мне ничего не оставалось, кроме как продолжать беседу. Она представилась как Пак Хаюн и сказала, что только начала карьеру в модельном бизнесе, и с хитрой улыбкой добавила, что еще не знаменита. Мне плевать, модель она или кто там. Она мне неинтересна. Чтобы показать ей это, я представил себя в самом неприглядном свете, добавив красок к печальным фактам: работаю на заводе, едва свожу концы с концами, ни будущего, ни талантов. Но Пак Хаюн, кажется, это совсем не смутило.

Разговор продолжался. Мы обменялись еще парой фраз, и в итоге я просто встал с места. Казалось, если так продолжится, то этот разговор не закончится до конца моих дней. Я понимал, что уйти молча было бы невежливым. Но, несмотря на это, я просто встал, положил деньги за выпивку перед скучающим барменом и вышел, не оборачиваясь. Сегодня часто звучали мои любимые джазовые композиции, и я еще не до конца опьянел, так что уходить не хотелось, но я все равно принял такое решение. Женщина по имени Пак Хаюн слишком давила на меня, и у меня было сильное предчувствие, что если мы сблизимся еще хоть немного, то случится беда.

С чувством какого-то неприятного опьянения я прихожу домой и принимаю душ. Перед тем как войти, я задумался, не купить ли еще выпивки в магазине, но решил провести эту ночь спокойно. Вымывшись и отряхнув руками голову, я сажусь на матрас и копаюсь в телефоне. Когда волосы почти просохли, я ложусь спать. Положив телефон с погасшим экраном рядом с головой, я какое-то время смотрю в темный потолок. Лицо Пак Хаюн туманно всплывает в памяти, но вскоре я закрываю глаза и засыпаю посреди тьмы и одиночества.

На следующей неделе я снова, как и всегда, иду на завод. Студенты, которые пришли заработать на учебу, женщины и мужчины средних лет, для которых это уже профессия, – сплошная повседневная серость. Я не курю и не пью кофе, поэтому вяло выкрикиваю лозунг безопасности и сразу приступаю к делам. Работы так много, что не продохнуть, но, несмотря на усталость, я каждый день беру сверхурочные. За неделю не было ни несчастных случаев, ни поломок техники, ни проблем с коллегами. К счастью, тот срочный заказ, с которым были проблемы, благополучно закрыт. И вот наступила пятница. Я выжат как лимон. Стеклянная дверь, на которой месяцами не оттирали следы воды, и звон колокольчика. Сегодня джаз в баре кажется знакомым, но название я никак не могу вспомнить. Впервые такое. И Пак Хаюн, без которой уже стало бы как-то тоскливо, тоже на месте. Она одета в тонкое черное платье, к которому подобрано такое же тонкое колье. По блеску видно, что это золото. Серьги от французского люксового бренда. Прическа – простые прямые волосы без укладок.

Я сажусь на свое привычное место в углу. Бармен приносит виски. Я быстро осушаю два стакана, иду в туалет, а когда возвращаюсь, то вижу, как Пак Хаюн уже сидит рядом с моим местом. Мы неловко здороваемся. Я не извиняюсь за то, что в прошлый раз ушел в середине разговора. Она ведет себя как ни в чем не бывало после такого грубого поступка, и я окончательно убеждаюсь, что она точно охотница за деньгами.

Она пытается завести разговор и расспрашивает меня о моих делах. Ее ораторское мастерство неизменно поражает. Я не столько слушаю ее, сколько стараюсь перенять технику речи. Такой навык точно когда-нибудь пригодится. Но сегодня алкоголь ударяет в голову куда быстрее, поэтому ее слова начинают овладевать мной. Рациональные мысли меркнут, я, не отрываясь, гляжу на нее. Разговор течет естественно, подобно воде в ручье. И вот мы уже вовсю смеемся. Мои подозрения тают вместе со льдом в стакане. В глаза бросаются разные детали.

Цвет ее маникюра изменился. Но духи те же. А это кольцо… На безымянном пальце кольцо известного бренда? Стоит