В ожидании Большой волны - Саша Южный

Луи молчал. Что он мог сказать этому человеку. Что-то когда-то он, безусловно, мог и ещё как, но это осталось далеко в прошлом.

– Ну, скажи, – продолжал Буш. – И, может, тогда я тебя не убью. Хотя отпусти тебя, и ты опять что-нибудь сопрёшь или прирежешь кого ради дозы. Ну?!

Луи облизал разбитые губы:

– Я… я…

– Да ты! Что можешь?

– Я умею делать музыку.

– Какую, к чёрту, музыку?

Луи обернулся и, наткнувшись взглядом на ствол револьвера, произнёс:

– Ну, музыку сначала сочиняют, потом берут инструмент и исполняют.

И тут же, получив затрещину от Буша, упал на палубу.

– Ты, мразь, ты собрался меня учить?! – взревел Буш. – Ты думаешь, я настолько туп, что не знаю, как возникает музыка? Музыка! Да! – Буш вдруг на мгновение задумался. Его лицо приняло странное выражение. – Что ты знаешь о музыке, засранец, – произнёс он уже более спокойно, глядя, как Луи копошится на палубе, пытаясь принять вертикальное положение. Он уже собрался дать ему хорошего пинка, чтобы ускорить процесс, но в самый последний момент раздумал и, пожевав губами, спросил: – Тебе жить не противно, мразь?

Луи привалился спиной к надстройке, посмотрел на Буша.

– Противно, но и умирать страшно.

– Кто бы сомневался, – усмехнулся Буш и некоторое время рассматривал Луи. – Музыка, говоришь. А мы проверим. Торопиться некуда.

Буш схватил Луи за шиворот и, подтащив к двери надстройки, распахнул её. Глазам Луи, которого Буш продолжал держать за шиворот, предстало— что-то вроде музыкального салона: кресла и столы с резными ножками, несколько гобеленов, тяжёлые портьеры, небольшая эстрада. Всё было изрядно обветшавшим и пыльным. Особняком стоял рояль. Буш рывком привёл Луи в вертикальное положение и дал ему пинка. Луи влетел в салон и упал возле рояля. Буш вошёл следом и, дёрнув его за шиворот, поднял с пола. Затем с силой припечатал к банкетке возле инструмента и смахнул с рояля пыль.

Луи осторожно поднял крышку рояля и тронул пальцами клавиши.

– Это же «Вельтмайстер» тысяча восемьсот девяностого года выпуска.

Буш бросил ему в лицо какую-то тряпку.

– Вытри руки, засранец. На нём играл мой отец. Если внятно возьмешь десяток аккордов из «Лунной сонаты», может, оставлю тебя в живых. Если хоть раз ошибёшься, стреляю.

Луи глубоко вздохнул и вытер тряпкой руки. Это оказался женский платок с ажурной бахромой. Буш приставил к затылку Луи револьвер.

– Начинай.

Луи провёл рукой по лицу, глубоко вздохнул и, опустив руки на клавиши, заиграл. Он сбился уже на десятой секунде и замер, услышав щелчок взведенного курка.

– Дерьмовый из тебя музыкант, – произнёс Буш, выдержав паузу. – Я лучше сбрякаю. Так что давай на воздух. Не будем салон поганить.

Луи встал и покосился на Буша.

– Вообще-то рояль не мой инструмент.

– Да?! А что же твой?

– Труба!

– Труба? Хм… – Буш поскрёб затылок и, подойдя к большому встроенному шкафу, принялся рыться в нём. – Найдется и труба.

Из шкафа выкатился барабан, за ним выпал бархатный камзол с позолоченными пуговицами и пара карнавальных платьев. Буш посмотрел на них и вздохнул. Его лицо на миг приняло сентиментальное выражение, а потом снова превратилось в физиономию, которая, как принято говорить, так и просит кирпича.

– И не вздумай бежать, я стреляю быстро, – пробурчал Буш, засунув ту самую физиономию внутрь шкафа.

Луи криво улыбнулся. «Напугал, – подумал он, – всё равно пристрелит. Минутой позже, минутой раньше». Шанс, что его игра на трубе удивит этого тупого скота в мундире, был весьма призрачным. Луи покосился на дверь. Возможно, Буш своей угрозой просто провоцирует его на побег. И едва он сделает несколько шагов, тут же выстрелит. Луи ещё раз покосился на дверь и подумал, что если у него и есть шанс выбраться отсюда живым, то вот он, сейчас. Другого судьба не подарит. До двери было около четырёх метров. Луи, наконец, решился.

Мягко ступая на носки, он благополучно сделал несколько мелких шагов и покосился на Буша, который, копаясь в шкафу, влез в него едва не по пояс, затем прикинул расстояние до двери – оставалось меньше трёх метров. Сделать ещё четыре шага, выскочить на палубу и броситься в воду. Течение тут же понесёт его в сторону, плюс собственные усилия. Если повезёт, он вынырнет метрах в пятнадцати от баржи. К тому же сумерки. Это тоже на руку. Пока лейтенант разглядит его в воде, он снова нырнёт и вынырнет уже совсем далеко – ищи свищи! Лодки на этом корыте, похоже, нет. Не бросится же лейтенант за ним вплавь. Луи снова покосился на Буша, который продолжал копаться в шкафу, и неожиданно для самого себя рывком метнулся к двери. И это оказалось роковой ошибкой.

Стремительного броска не получилось. Было удивительно, что после таких побоев он вообще мог держаться в вертикальном положении. Его тело резко пошло вперёд, но подвели ноги. Не успевая за телом, они заплелись одна за другую, и он лишь чудом не свалился на пол. Однако шум при этом произвел. Буш среагировал моментально. Оборачиваясь, он выхватил из-за пояса револьвер и выстрелил. Луи упал на колени, а затем медленно лёг на пол лицом вниз и застыл. Буш подошел к нему и ногой перевернул на спину. Луи лежал, широко распахнув глаза, и смотрел на Буша. Тот криво ухмыльнулся.

– Поднимайся, ты ещё жив. Я же сказал, на воздухе.

Луи встал, посмотрел на дыру в двери салона и подумал, что если пуля такого калибра войдет в его голову, то от неё ничего не останется.

– Шагай-шагай, – подтолкнул его в спину Буш, и оба вышли на палубу.

Гладь реки в сумерках походила на тёмное зеркало. На том берегу по-прежнему мирно мерцали далёкие огни. Луи посмотрел на них и спросил:

– А как же труба?

– Ты сам лишил себя шанса.

– Я хорошо играю на трубе.

– Если и так, то об этом уже никто не узнает.

Буш подвёл Луи к проёму в фальшборте, пнул его в подколенный сгиб и резко дёрнул вниз. Луи рухнул на палубу, громко стукнувшись об неё коленками. Буш приставил к его затылку пистолет.

– Ну вот и всё! Если знаешь молитву, можешь прочесть.

Луи промолчал. Молитв он не знал. В это время со стороны кормы раздался плеск воды и зазвучала музыка, затем показался нос большой яхты. Буш убрал пистолет.

На яхте было полно народа. Две женщины махали Бушу и Луи руками, – что-то кричали, из-за музыки не было слышно. Буш выдавил