В ожидании Большой волны - Саша Южный

Буш снова задумался на некоторое время, погружаясь в прошлое. Потом достал носовой платок, высморкался и продолжил:

– И было столько веселья, что оно выплескивалось за борт и плыло по воде. Здесь играли лучшие. Но потом отец умер, и музыканты постепенно ушли от меня. Я не мог создать атмосферу, которая заставляла бы их слетаться к «Прекрасной реке», как мотыльков на свет лампы. Здесь нужен особый талант, но у меня его не было. Да, Атмосфера! У неё женское имя. Она нежна, как утренний туман над водой. Стоит только потянуть ветерку, и она исчезает… Потом ушла жена. А салон прогорел.

Буш замолчал. Его глаза, вспыхнувшие было от воспоминаний, опять стали тусклыми.

Снаружи раздался низкий гудок проходящего мимо судна. Буш подошёл к иллюминатору, выглянул в него, помахал кому-то в ответ рукой и сказал:

– Вот видишь, кто-то ещё помнит те времена.

Приветствуют «Прекрасную реку», – Буш вздохнул и повернулся к Луи. – Может, попробуем помочь друг другу?

Луи скептически улыбнулся.

– Два неудачника?

– А что нам терять? Я кое-что понимаю в музыке. Ты музыкант. Высшего класса. У нас есть салон и музыкант. А ведь больше ничего и не нужно.

– Кое-что ещё нужно. Чтобы в этот салон пошли люди.

– Для этого существует реклама. Газеты, телевидение. Кто-то наверняка ещё помнит «Прекрасную реку». Пойдут даже просто от любопытства. Конечно, салон надо привести в порядок, да и снаружи тоже.

– Вот именно! Но для этого нужны деньги, – усмехнулся Луи. – У меня их нет.

Буш достал из кармана часы и показал их Луи.

– Ну, для начала кое-что есть. Мы же их вместе заработали, не правда ли?

Луи промолчал. Он не разделял точку зрения Буша насчёт того, что вместе. Спереть часы никто ему не помогал. Он сделал это сам и чуть не сломал себе шею.

– Конечно, нужно поделиться с ребятами, но мы можем взять их пайщиками в наше дело. Ещё я могу взять кредит. Так как?

Луи с сомнением покачал головой.

– Даже и не знаю.

– Ну, не спеши, подумай. Может, пока расскажешь свою историю? Со мной-то всё ясно. Я тупой служака и посредственный музыкант. Бог не дал мне талантов. Так что у меня не было ни малейшего шанса стать кем-то таким, – Буш неопределенно помахал в воздухе рукой, – а ты совсем другое дело.

– Не хочется ворошить прошлое, – сказал Луи.

– Тяжело?

– Да! Когда совершаешь огромную глупость. Когда твоя жизнь могла сверкать, как бриллиант, а вместо этого… Ну, вы сами видите.

– Да! – сочувственно произнёс Буш. – Так как насчет предложения? Да, музыка!

Луи молчал. Он смотрел на Буша и думал о том, что этот человек плохо осведомлён. Он не знает, что талант это всего лишь предлог для попытки свернуть себе шею. Чтобы такого не произошло, должно очень многое совпасть. Как говорят, должны правильно «встать» звезды. Будь они прокляты! И что судьба дает всего один шанс и далеко не каждому. И что он, Луи, этот шанс уже упустил.

– Ты потерпел неудачу. Так бывает, – продолжал Буш. – Но что тебе мешает начать сначала? Тем более когда подвернулся шанс. Афиши и статью в газете я беру на себя.

Буш встал, подошёл к шкафу, порылся там и достал запылённую бутылку рома «Капитан Морган». Потом нашел в ящике стола пару стаканов и наполнил их на треть.

Стаканы стояли прямо на рояле и отражались в его темной полировке. Луи посмотрел на них и сглотнул. У него давно не было приличной выпивки.

Буш взял один стакан, брякнул его кромкой о другой стакан, залпом опрокинул в себя. Луи последовал его примеру.

– Салон, как я уже говорил, прогорел из-за того, что никто больше не хотел здесь играть. Я не мог создать Атмосферу. Но с тобой…

– Ничего у нас не выйдет, – сказал Луи.

– Ерунда! – рявкнул Буш. – Я не глухой Я же вижу, как ты играешь.

– Нет! Я уже давно не тот. Или у меня нет выбора?

Глаза Буша блеснули яростью, но он быстро взял себя в руки и они медленно потухли.

– Можешь уйти, – тихо проговорил он, плеснул в стаканы ещё рома, в одиночку опустошил свой, затем достал из кармана часы и протянул их Луи.

– Они твои.

Луи протянул руку к часам, но потом убрал её. Ему только что подарили жизнь. Вот этот очень сердитый человек. И надо было как-то отблагодарить его за это. Иначе получится некрасиво.

Луи отрицательно покачал головой.

– Не надо. Оставьте на память. К тому же завтра придут ваши товарищи и спросят деньги, которые вы обещали за них. Что вы им ответите? И извините. То, что вы предлагаете, не имеет ни смысла, ни логики.

– Всем нужна логика. Она придает уверенности, да? – в голосе Буша послышалась злость. – Но логика это орудие дьявола, – так говорил мой отец. Удел же Бога – чудеса. Подумай об этом.

– О чудесах только болтают, – усмехнулся Луи. – Прощайте!

Он встал и пошёл прочь. Его слегка пошатывало.

– Надо было всё-таки тебя пристрелить, – крикнул ему вслед Буш. – Разве не чудо, что я этого не сделал?! Ничтожество! Господи, кому ты раздаешь таланты?!

Луи спустился по трапу и, пройдя с десяток шагов, обернулся. Ржавеющие борта баржи и поручни с облезшей местами краской производили удручающее впечатление. На таких фрегатах наверняка ещё никто не начинал плавание к своей мечте. Он покачал головой и зашагал прочь.

Когда за Луи захлопнулась дверь, Буш, не шевелясь, долго сидел среди старого хлама. Пожилой усталый человек в окружении обветшавшей мебели, выцветших гардин и облезлых панелей. Потом изрядно глотнул из бутылки рома, пробежался пальцами по клавишам рояля и с грохотом захлопнул крышку.

Ему было так тошно, как уже не было давно.

Следующие два дня Буш проторчал в пригороде, в одном из шалманов, недалеко от своей баржи. Здесь его никто не знал. Публика была подходящей. Отбросы общества: стареющие, спивающиеся шлюхи, их полупьяные приятели, пребывающие в вечном поиске средств на выпивку, ещё какое-то мелкое жульё и просто бродяги, промышляющие на местном базаре ворованными вещами, да и вообще чем придётся. Он садился в угол, тянул из кружки пиво, разбавленное ста граммами водки и, не во что не вмешиваясь, наблюдал за происходящим вокруг. С каждой выпитой кружкой внутри немного отпускало. Ночевать он шёл на баржу. Свою небольшую квартиру недалеко от центра он давно продал.

Добравшись до баржи, Буш