Молчаливый мальчик - Эндрю Тэйлор
Были задействованы буквально все слуги. Поиски начали с дома. Миссис Кокс провела Фурнье и Сэвилла по задней лестнице, которой Сэвилл никогда раньше не видел. Чарнвуд и так казался достаточно безрадостным местом, отсыревшим и требовавшим ремонта, однако помещения для слуг, с осыпавшейся штукатуркой и выцветшей побелкой на стенах, оказались в еще более плачевном состоянии, чем покои благородных господ. Даже воздух здесь пропах затхлостью.
Убого обставленная спальня Чарльза наверняка в свое время служила комнатой для прислуги. Раскидистое дерево под окном практически лишало комнату света. Покрывала с кровати были скинуты.
Пока все обыскивали дом, по лестнице спустился доктор Голис. По его словам, он плохо спал и ему рано утром пришлось принять снотворное. Похоже, новости удивили его не меньше, чем всех остальных.
На конюшне Фурнье первым заметил разбитую кормушку.
– Когда это произошло?
– Еще вчера днем кормушка была на стене, – сказал Голис. – Клянусь головой, сэр! – Он пригляделся к остаткам кормушки. – Изъедена древесным жучком.
Сэвилл поднял глаза к потолку. Между двумя балками виднелись продолговатые очертания люка. Тронув Фурнье за рукав, Сэвилл показал на люк.
– Доктор, у вас ключ с собой? – спросил Фурнье. – Мы хотим осмотреть вашу лабораторию.
– Конечно, сэр. – Голис порылся в кармане кюлотов. – Но я самолично сменил замок. Все ключи находятся у меня в целости и сохранности.
Фурнье с Сэвиллом поднялись вслед за ним в лабораторию. Голис отпер дверь.
– Вот видите? – спросил он. – Все в полном порядке.
Пропустив слова доктора мимо ушей, Фурнье прохромал к столу, стоявшему посреди комнаты, приподнял край накрывавшей столешницу тряпки и наклонился. Сэвилл, последовав его примеру, увидел, что верхняя часть люка не совсем плотно прилегает к раме.
– Следы на слое пыли, – заметил Фурнье. – Видите? Вон там.
– Так вы думаете, он сюда приходил? – удивился Голис. – Но зачем?
– Мальчик исчез, – заявил Сэвилл.
– Конечно, исчез! – взвизгнул доктор. – Именно поэтому мы и…
– Нет. Ваш мальчик. Экорше.
– Получается, у нас два пропавших мальчика, – резюмировал Фурнье. – А не один.
Вернувшись в дом, они обнаружили, что конюший миссис Уэст пригнал ее фаэтон. Фурнье с Сэвиллом допросили конюшего, но тот по дороге из деревни никого не видел.
– Но я мог и не заметить мальчишку, милостивые господа, – объяснил он. – Особливо, если малец не хотел, чтобы его заметили.
– Нам понадобятся собаки, – сказал Сэвилл.
– У нас нет собак, – возразил Фурнье.
Конюший вежливо кашлянул:
– Прошу прощения, сэр. Может, викарий одолжит вам Бесси. Если от парнишки осталась какая-то вещь с его запахом, она возьмет след не хуже любой другой собаки.
Граф щелкнул пальцами:
– Срочно приведите ее сюда!
Викарий появился с Бесси уже через полчаса. Ответственность момента, похоже, заставила его полностью забыть о неодобрительном отношении к джентльменам из Чарнвуда. Собака натаскана для охоты на мелких животных, заявил викарий, вылезая из фаэтона. И во всем графстве Бесси нет равных в умении брать след. Да к тому же она на редкость смышленая.
– Если остался даже намек на запах, – заявил викарий, – Бесси возьмет след. Эта собака – самое настоящее чудо, господа. Я не уступил бы ее и за двадцать гиней.
Джозеф принес простыню с кровати Чарльза. Собака взяла след за кухонной дверью. Принюхиваясь к земле, она потащила за собой мистера Хортона, остальные последовали за ними.
Бесси привела их в сад Нептуна. Граф, пыхтя от напряжения, тяжело опустился на парапет вокруг пруда и положил подбородок на набалдашник трости.
– Я немного передохну. Идите без меня.
– След ведет в сторону леса. – Викарий возбужденно подпрыгивал на месте, перекатываясь с пятки на носок. – Еще немного, и мы его засечем. По крайне мере, я на это надеюсь, так как мне сегодня утром еще предстоит совершить крещение.
Фурнье, Голис и Сэвилл поспешили за священником, успевшим развить вполне приличную скорость, весьма неожиданную для столь корпулентного человека. Бесси повела их через калитку в дальнем конце сада. После чего собака практически мгновенно сошла с тропы, нырнув в гущу деревьев справа, и поисковая партия оказалась в лесу, которому явно не помешала бы санитарная вырубка. Ветви деревьев преграждали путь; колючие кусты ежевики цеплялись за одежду, пытаясь сбить с ног; увядающий папоротник хлестал по ногам, пропитывая влагой кюлоты и чулки.
– А вы уверены, что собака по-прежнему чует запах? – спросил Фурнье.
– Не волнуйтесь, сэр, – заверил его мистер Хортон. – Бесси возьмет след хоть до ада и обратно, если понадобится.
– Надеюсь, она не заведет нас так далеко.
– Я выражаюсь чисто метафорически, – густо покраснев, заявил викарий.
– А кому принадлежит этот лес? – поинтересовался Сэвилл.
– Миссис Уэст, сэр. Мистер Уэст охотился тут год или два. Но после его смерти лес пришел в полное запустение.
Они двинулись дальше. Здесь, в этом зеленом, сыром месте легко было потерять счет времени. Сэвилл прикинул, что они шли так минут пятнадцать-двадцать, затем местность начала постепенно повышаться, а шум бегущей воды становился все более явственным. Бесси привела мистера Хортона на вершину небольшого пригорка, поросшего деревьями и густыми кустами, над которыми возвышался большой бук.
Бесси, отчаянно виляя хвостом, обнюхивала землю в зарослях тиса возле бука.
– Вон там! – воскликнул викарий. – Еще один след. Совсем свежий.
– Но куда он отсюда делся? – поинтересовался Фурнье.
Собака бросалась из стороны в сторону, пытаясь найти след.
Старый тис и кусты вокруг него создавали естественное убежище, зеленую пещеру под сенью толстых ветвей бука. Пригнув голову, Сэвилл вошел в пещеру. Задняя часть убежища была сформирована массивным стволом бука. Одна из его веток, обломившись, упала на землю. И теперь гнила во влажном сумраке. Возле упавшей ветки виднелся отпечаток маленькой ноги. Сэвилл наклонился, чтобы приглядеться получше, и в результате оказался совсем близко от сломанной ветки, совсем близко от того, что за ней лежало. Он едва слышно выругался.
– Что вы нашли, сэр? – спросил стоявший у него за спиной Фурнье.
В грязи лежал какой-то мальчик, забившийся под сломанную ветку. Его тело было частично засыпано листьями и сучками, лицо странно обесцвечено и изъедено.
Сэвилла прошиб холодный пот.
Но мальчик казался слишком маленьким, чтобы быть Чарльзом. Лицо явно принадлежало кому-то другому – давным-давно умершему, давным-давно отошедшему в мир иной.
– Чарльз? – дрожащим от волнения голосом спросил Фурнье.
– Нет, – ответил Сэвилл. – Тот,