Молчаливый мальчик - Эндрю Тэйлор
Глава 34
Когда Сэвилл прямо перед полуднем появился в доме викария, слуга сообщил, что викарий по-прежнему в церкви, где проводит обряд крещения. После чего слуга заявил, что он может узнать, дома ли мисс Хортон.
Ответ на этот вопрос в буквальном смысле был очевидным, поскольку в гостиной кто-то играл на пианино гаммы, и Сэвилл отчетливо слышал звуки музыки, еще когда шел по подъездной дорожке.
Слуга еще не успел договорить, как гаммы затихли и на пороге появилась мисс Хортон собственной персоной.
– Добрый день, сэр. Мне показалось, я узнала ваш голос. Вы пришли к моему отцу?
– Да, мадам, – поклонился Сэвилл.
– Мы ждем его с минуты на минуту. Проходите и составьте мне компанию в гостиной. У нас здесь затоплен камин.
Сэвилл прошел вслед за мисс Хортон в комнату. Она закрыла пианино. Сэвилл принялся извиняться за вторжение, но мисс Хортон его перебила.
– Есть какие-то новости о Чарльзе? – спросила она, усаживаясь в кресло.
– Нет. Я собирался попросить вашего отца провести расследование в округе. В качестве судьи, так сказать.
– Быть может, организовать более крупную поисковую партию? Пусть проверят близлежащие деревни.
– И в самом деле. Не исключено, что он просто забрел слишком далеко и не смог найти дорогу домой.
– Или хотя бы спросить у кого-то дорогу, – заметила мисс Хортон и после кивка Сэвилла, слегка зардевшись, продолжила: – Быть может, это нелепо, но ходят самые разные слухи. Быть может, Чарльза украли… я хочу сказать, цыгане или другие бродяги. Или…
– Или кто, мэм?
– Или кто-то еще, – выпалила она.
– Кто именно?
Она прикусила губу, отчего сразу стала казаться моложе. Теперь она больше походила не на тридцатилетнюю женщину, а на юную девушку, пойманную на мелком проступке. На весьма привлекательную девушку, подумал Сэвилл. Они оба знали, что единственным лицом, заинтересованным в Чарльзе, был граф де Кийон. Но этого не следовало говорить вслух.
– Да кто угодно, – ответила мисс Хортон. – Кто знает? Вы слышали, на днях я видела здесь незнакомого мужчину? По крайней мере, лично мне незнакомого.
– Где?
– На тропе за садом Нептуна. Возле приступки перед тропинкой в лес. Я тогда была в саду с Чарльзом.
– Когда это было?
– Кажется, во вторник днем. Это было за день до нашей встречи у миссис Уэст. Мужчина в синем дорожном сюртуке. Я толком не рассмотрела его лица, но он точно был не из Норбери. Он разговаривал с мальчиком – помощником садовника. Тем самым, что нажаловался папе, когда граф отстегал его хлыстом. Рыжеволосый такой. Он внук старой миссис Уайт. Его зовут Джордж.
– А вы разговаривали с этим человеком?
Мисс Хортон покачала головой:
– Он тут же скрылся. Но я спросила Джорджа, и он ответил, что это путешественник, который сбился с пути и справлялся насчет ближайшей дороги до Бата. Там еще есть тропа, которая идет через холмы. Он, должно быть, появился оттуда.
С подъездной дорожки донеслись чьи-то шаги.
– Вы его видели, – торопливо произнес Сэвилл. – А он видел Чарльза?
– Ну конечно. Должен был видеть. Впрочем, я не знаю, можно ли верить Джорджу. Он всегда был лжецом. Но я больше не могу приставать к нему с расспросами из-за бегства Чарльза. – Из холла послышался голос викария, заскрипела дверная ручка, и мисс Хортон поспешно добавила: – Понимаете, Чарльз боится Джорджа. Я не знаю, в чем тут дело, но это так.
Судебное предписание на имя Сэвилла лежало на столе в Комнате правосудия. Мистер Хортон перелистал документ указательным пальцем.
– Я думал, вы отец этого несчастного мальчика. Но этот документ придает всему делу совсем иную окраску. Так кто вы такой? Тайный агент полиции?
– Нет, сэр. Но, как вы изволите видеть, в рамках Закона о полиции я уполномочен действовать как представитель мирового судьи или как заместитель мистера Форда. Вы наверняка знакомы с законом. Он направлен на обеспечение защиты королевства от подстрекательства к мятежу. Правительство полагает, что, согласно положениям закона, эмигранты, живущие в Чарнвуде, представляют собой потенциальную угрозу.
– Я представляю здесь власть, – заявил Хортон.
– Совершенно верно, сэр, – ответил Сэвилл. – Именно поэтому вы должны руководить расследованием во всех направлениях.
– Вы что, будете указывать мне, что делать?
– Я лишь прошу, чтобы вы позволили мне быть наблюдателем и не спешили информировать широкую общественность о произошедшем до тех пор, пока мы не поймем, с чем имеем дело.
Хортон выдвинул кресло и сел. У викария по-прежнему была с собой книга общих молитв. Он, нахмурившись, уставился на нее, словно не понимая, как это вообще попало к нему в руки, и осторожно положил книгу на стол рядом с судебным предписанием.
– Скажите мне, сэр, – устало произнес викарий, – что происходит? С тех пор как вы и та французская компания появились в Чарнвуде, в деревне все пошло вверх дном. И какое отношение ко всему этому имеет бедный немой мальчик?
Мистер Хортон прекрасно понимал значение хорошего театрального представления. Он отправил своего конюха в Чарнвуд с поручением немедленно доставить Джорджа Уайта в дом священника.
Вырванный из привычной обстановки и помещенный в наводящую ужас Комнату правосудия, Джордж уже был напуган до крайности. Возможно, миссис Уэст и владела большей частью Норбери, но после смерти ее супруга мистер Хортон сосредоточил в своих пухлых руках всю основную власть – как церковную, так и государственную. И санкции, налагаемые по его приказу, варьировали от тюремного заключения на земле до вечного проклятия на Небесах.
Викарий стукнул ладонью по столу:
– Выверни карманы, парень!
Веснушки на лице Джорджа ярко пылали, отчетливо выделяясь на фоне бледной кожи. Он вынул из кармана все, что там лежало. Огрызок яблока. Перочинный нож с деревянной ручкой и сломанным лезвием. Кусок шпагата. Табачный жгут. Глиняную трубку с коротким чубуком. Закончив, Джордж остался стоять неподвижно, руки по швам, уставившись в пол.
– Ха! – произнес викарий. – А теперь башмаки.
Рыжий мальчик поднял голову. У него задергались мышцы под глазами и вокруг рта. Он безропотно стащил башмаки. Хортон жестом приказал вытрясти их.
Один башмак исторгнул кусок медной проволоки, завязанной петлями с обоих концов, а другой – сложенный обрывок бумаги, который, звякнув, упал на стол.
– Силки, а? Без сомнения, браконьерство в парковых угодьях. Преступление против Бога и человека.
Джордж вытаращился на викария. Сэвиллу стало интересно, сколько лет парню. Десять? Двенадцать? Ему примерно столько же лет, сколько и Чарльзу, плюс-минус год. Однако мальчишка явно был намного крепче сложен. Его череп сужался от широкого подбородка к узкому лбу, скрытому лохматой рыжей челкой.
– Разверни бумагу! На столе, чтобы я мог