Бобровый пруд. Грань жизни - Хота Мак
— Вы правы, господин Варан. Я не хочу, чтобы моя великая загадка стала воспоминанием о бурлящей жизни. Я хочу умереть вместе с ней.
— Спасибо, — Тэ кивнул и попрощался.
Перед тем как бывший профессор закрыл дверь, Тэ снова повернулся к нему.
— И всё же ещё один вопрос, господин Калейк.
— Да вы в ударе, господин Варан. Что ещё вас интересует?
— У вас есть семья?
Калейк слабо улыбнулся.
— Я был женат. Но меня слишком часто не было дома, и жена развелась со мной... Что-то ещё?
— Нет. Это всё. Спасибо.
Тэ сел в машину и, не трогаясь с места, ещё долго обдумывал слова старого следователя.
Глава 21
В пятницу вечером Тахир снова занял свой пост у дома блондинки, но она тоже не вышла. Убила кого-то вчера, пока он ездил с Вараном? Плевать, сколько дней здесь придётся стоять. Он поймает эту тварь. Она приведёт его к модификату, и Тахир не даст ему умереть. У него осталась неделя, чтобы найти биораствор. Спать он ездил по-прежнему в свою квартиру, избегая встречи с Мирой. Опер — окситоциновая козлина, но, если быть честным, на морального урода не похож и о ней позаботится.
Был вечер субботы. Тахир снова прислонился плечом к стене, и холод пополз через плотную ткань пальто. Но злость давно уже грела его получше одежды. Он проверил пистолет и парализатор, сунул руки в карманы и вгляделся в окно. За занавеской скользнула и замерла тень. Тахир не сводил с неё глаз, когда услышал глухой гул двигателя. Справа приближалась тень фургона с выключенными фарами. Машина остановилась и заглохла, из-за руля вышел мужчина и направился в дом блондинки. Шляпа с полями скрывала его лицо, и Тахир выставил настройки ночной съёмки на максимум. Перед ним был тот самый замгенпрокурора с фабрики «Карат». Всё-таки патентщица заодно с «Новой эрой». Разглядев полоски ведомственного фургона, Тахир метнулся к своему Кобальту, стоявшему чуть поодаль, и перегнал его ближе к месту засады. В том, что сегодня готовилось убийство очередного модификата, он был уверен.
Дверь дома открылась, на пороге возникли тени. Тахир включил инфракрасный режим и сначала не понял, что видит. Высокая оранжево-малиновая фигура легко несла на руках такую же фигуру поменьше. Цветные пятна головы и рук второй фигуры безвольно мотались. Мужчина подошёл к фургону, открыл заднюю дверь и затолкал тело внутрь.
Тахир резко вышел из ступора, схватил пистолет, снял предохранитель и два раза выстрелил. Прокурор согнулся и упал. Тахир подбежал к нему и выстрелил ещё раз. В малиновом теле появились белые точки. Больше разглядывать не было времени — где-то хлопнуло окно, раздался скрип двери. Надо было уносить ноги. Тахир пинком перевернул прокурора, преграждавшего проход в фургон, тот откатился лицом вверх и уставился на него.
— Кожедуб? — удивлённо спросил он и немного приподнялся.
Тахир снова поднял пистолет и выпустил в него все оставшиеся пули. Вытащил неподвижное тело блондинки и быстро, насколько хватало сил, потащил к Кобальту.
Он кинул её на заднее сиденье, подогнул ноги, закрыл дверь, сел за руль, дал по газам и вылетел с улицы.
Куда ехать?
На квартиру? Нет. Если кто-то увидит, как он тащит тело, Тахиру конец. К тому же у него с собой мало лекарств, большая часть осталась у Варана.
Что с женщиной? Её вырубили или убили? Разбираться до этого было некогда. Тахир резко остановился и обернулся назад, включив датчики витальности. Живая.
Он снова вдавил газ. Только бы Варан был дома.
Почему этот хер назвал его Кожедубом? Кто он? Никто в Тагарии не знал настоящее имя Тахира. Республиканец? На посту замгенпрокурора? Срань какая-то.
Тахир подъехал к дому Варана и раз пять нажал на звонок.
Варан распахнул калитку.
— Надо загнать Кобальт внутрь, — Тахир снова прыгнул за руль.
Варан быстро открыл ворота и выгнал свой Рилад из гаража. Тахир припарковался, вытащил женщину, понёс её по закрытому переходу в дом опера и положил на кровать.
Тахир коротко рассказал случившееся Варану.
— Сколько она так пролежит?
Тахир осмотрел её шею.
— Парализатор армейский, всё так же. Часов восемнадцать точно.
Опер постучал в подвал, и, пока Мира открывала дверь, подхватил женщину и спустил вниз. Мира изумлённо уставилась на блондинку и, едва Варан положил её на диван, кинулась к ней с криками:
— Где Ранбар?! Куда вы дели Ранбара?!
— Она не может ответить, — Тахир оттащил Миру в сторону.
— Оставайтесь пока здесь. Вот, на всякий случай, — опер достал и кинул на стол наручники. — Я возьму вашу машину.
Варан вышел, оставив их втроём в звенящей тишине.
Женщина лежала с открытыми глазами, неестественно изогнувшись. Тахир медленно подошёл и поправил тело.
— Что с ней? — спросила Мира. — Она живая?
— Живая, — ответил Тахир. — Мне надо её осмотреть. Не мешай.
Он прошёлся по ней всеми датчиками и сканерами. Женщина была просто парализована и в сильном стрессе. Тахир сел рядом. Неужели он ошибся? Но как же импланты?.. А если бы она его увидела первой и решила, что раз он хирург, то значит — убийца? Почему ему раньше не приходило это в голову? Собственный цейтнот заставил его мыслить категорично. Он слишком хотел найти убийцу...
Карие глаза женщины неподвижно смотрели на потолок. Тахир вспомнил клинику Железной ведьмы, свою агонию внутри мёртвого тела, и его окатило ледяным потом. Он снова включил датчики витальности, и показатели сразу взорвались цифрами, выдавая дикую внутреннюю панику. Он принёс и положил ей под голову подушку. Снял со стены часы и поставил на стеллаж. Подбил подушку и развернул её голову так, чтобы она видела время.
— Извините. У меня нет паратозола. Придётся ждать... Я не собираюсь вас убивать. Постарайтесь... успокоиться.
Тахира накрыло одно из самых неприятных чувств для врача — знать, чем и как помочь, и не иметь возможности это сделать.
Мира сидела в кресле, обняв себя за плечи, и всё это время неотрывно следила за Тахиром.
— Что такое паратозол? — тихо спросила она.
— Антидот. Её парализовали. Она видит, слышит и понимает.
— И долго так будет?
— Долго. Дольше, чем кажется. Завтра к вечеру оправится.
— И потом она сможет сказать, где Ранбар?
Тахир посмотрел на женщину.
— Надеюсь, что скажет.
Через пару часов вернулся Варан и сказал, что на месте нет ни трупа, ни машины. Только кровавый след на снегу. Кто-то быстро избавился от крупных улик.
Время парализовало вместе с женщиной. Смотреть на неподвижное тело было почти так же мучительно долго, как находиться внутри него.
Мира пошла