Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

– Уважаемый гость, если вы наденете маску, то сможете пробыть под водой сколько угодно.

Обе русалки выбрались на скалу, уселись у самой воды, надели на гостя прозрачную маску и закрепили на его теле кислородные баллоны. Человек-тень Тономура всецело отдался заботам добрых русалок.

– Ну вот, теперь мы возьмем вас за руки и вместе посмотрим, какие чудеса есть на морском дне.

Взяв за руки с обеих сторон, человека-тень увлекли в воду. Она была тепловатая, как человеческое тело. Вдобавок облегающий костюм из черного бархата совсем не пропускал ее – вероятно, из-за прорезиненной подкладки. Он охватывал шею, запястья и щиколотки так плотно, что вода под него вообще не проникала.

Человек-тень в черном бархатном костюме погружался в воду, находясь между двумя прекрасными русалками. Временами вода порывалась вытолкнуть его, но русалки умело тянули его все глубже и глубже. Кислорода из баллонов поступало под маску столько, что дышать было ничуть не трудно.

Вопреки предположениям, море в этом месте оказалось неглубоким. Провожатые, направляя своего гостя, держались вплотную к каменному дну.

Прямо перед ними показался целый лес морских водорослей. Похожие на ламинарию бесчисленные плети шириной в один-два сяку[189] колыхались, словно грива огромного чудовища. Русалки со своим гостем начали пробираться сквозь скользкие заросли.

Спустя некоторое время подводный лес поредел, за ними открылся вид вдаль и стало ясно, что они находятся в глубокой впадине, похожей на подводную долину. У самого дна света было мало, но сквозь голубую толщу воды хоть и смутно, но все же удалось разглядеть впереди нечто очень странное.

На черных камнях склона долины цвело несколько огромных цветов. Ничего подобного этим светло-розовым зловеще-прекрасным цветам человек-тень ни разу не встречал ни в одной ботанической энциклопедии.

Эти розовые цветы казались еще громаднее по мере приближения к ним. Необычные, с пятью лепестками, они достигали, пожалуй, метров четырех в диаметре.

Из серединки каждого цветка, где полагалось быть тычинкам, улыбалось пять красивых лиц. Как выяснилось потом, все они были в масках, но издалека те оставались незаметными, словно пять красивых лиц просто плотно прижались друг к другу на фоне каменного склона. Пять обнаженных тел лучами расходились от каждого цветка, вытянувшись во всю длину. Одинаково стройные, их груди, животы и розовые ноги выглядели как лепестки. Это были живые подводные цветы – или же громадные и прекрасные морские звезды. Еще два цветка виднелись поодаль. Что находилось дальше в сумеречной долине, человек-тень не видел, но представлял себе, что вся она поросла такими же огромными цветами.

Вся прелесть и ужас этих цветов из розовой человеческой плоти в тускло-голубой застоявшейся у дна воде не поддавались описанию. Они походили на опиумное видение де Квинси. Ни в одном страшном сне человек-тень не видел настолько гигантской и невероятной красоты.

Человек-тень в черном бархате и сопровождающие его русалки спускались прямо на цветы, как вдруг случилось нечто еще более удивительное: им наперерез проплыло огромное и длинное существо. Это был питон толщиной сантиметров двадцать и длиной не менее пяти метров. Обитать в море такая большая змея никак не могла. Но несмотря на то, что она явно была рукотворной, при виде этого питона, извивающегося над гигантскими цветами из красавиц всем длинным телом с отливающей тусклым серебром чешуей, сердце замирало от волнения.

Когда питон проносился над цветами, составляющие каждый из них женщины резким движением закидывали согнутые в коленях ноги вверх, сгибаясь пополам в талии, из цветка получался бутон. Так реагируют на внешние раздражители листья альбиции или жирянки. Сверху было видно, как носочки десяти ног сходятся вместе, прикрывая лица, а ягодицы в форме сердечек образуют наружный контур розового бутона.

Питон плыл дальше, ближайшие к нему цветы превращались в бутоны, но когда он наконец скрылся в темноте, окутывающей дальний, глубокий конец долины, бутоны сразу же вновь распустились, как прежде.

Отпустив руки обеих русалок, человек-тень устремился к пяти улыбающимся лицам, составляющим серединку одного из цветов, словно пчела, изголодавшаяся по пыльце.

Пять улыбающихся лиц с алыми губами и белыми зубками сами были похожи на цветы под прозрачными масками. Но их улыбки служили приманкой для привлечения добычи. Стоило человеку-тени приблизиться, как красавицы протянули все десять рук, подобно лучам морской звезды, и со всех сторон вцепились в тело, облаченное в черный бархат. Затем они обхватили человека-тень десятью вскинутыми ногами. Огромный розовый цветок оказался хищным, как жирянка, и напоминал морскую звезду, сжимающую в объятиях добычу.

И жирянка, и морские звезды выделяют яд, которым убивают добычу, чтобы потом поглотить ее, но этот цветок ядовитым не был. Он лишь охватил добычу своей розовой плотью, полностью лишив ее возможности двигаться. Человек-тень очутился напротив одного из пяти женских лиц цветка, отделенного прозрачной маской. Алый рот улыбался, показывая белые зубки, прямо перед ним, на расстоянии не более трех сун[190]. Влажные от любви большие глаза не сводили с человека-тени пристального взгляда. Десять обнаженных рук обнимали его, десять розовых ляжек крепко сжимали, не давая пошевелиться. Было тепло и тесновато. Человек-тень понял, что чувствует младенец, впадая в дремоту на материнской груди.

Вскоре он и впрямь задремал внутри закрывшегося живого цветка. Одна из рук этого цветка потянулась к кислородному баллону у него под мышкой и подкрутила вентиль. Должно быть, какое-то приспособление в нем таким образом меняло состав воздуха, подаваемого в маску, что он начинал оказывать снотворное воздействие. Человек-тень крепко заснул внутри цветка из человеческой плоти прямо на морском дне.

Но и во сне его не покидали сладостные и яркие опиумные видения. Как узоры в калейдоскопе, они менялись непрерывно, переполняя его мозг простыми цветами спектра.

Неизвестно, сколько времени прошло, но человек-тень вдруг обнаружил, что находится уже не на морском дне, а в совершенно ином месте. Это был поистине другой мир.

Повсюду, куда хватало глаз, вокруг простирались удивительные горы. Рассудок отрицал их существование, но с фактом, представшим глазам, ничего поделать не мог. Это был не сон, навеянный наркозом, а реальный мир, состоящий из одних только гор. При этом человек-тень помнил, что находится под землей где-то в окрестностях Токио. Здесь, под землей, он уже видел безбрежный океан. А теперь здесь же, под землей, везде громоздились нескончаемые горы. И это был не