Удар кошачьей лапой - Сьюзан Спэнн

Он сделал шаг к Нобухидэ.

– Я сказал, что он плохо говорит на нашем языке. Я не утверждал, что мой господин не понимает по-японски.

Молодой самурай держал катану на уровне пояса, левой рукой почти касаясь гарды, а правой – основания рукояти. Хиро узнал боевую стойку. Он также понимал, что вложение меча в ножны без пролития крови приносит самураю позор и потерю лица, а полицейские не выносили унижений.

Нужно было немедленно разрядить обстановку, иначе не миновать жертв.

– Мы должны что-то сделать, – сказал отец Матео по-португальски.

– Таков закон, – пожал плечами Хиро. – Он имеет право отомстить за отца.

– Саюри не убивала его отца, – возразил священник. – Ее смерть не восстановит справедливость.

– Говори по-японски, – прорычал Нобухидэ, поднимая меч, чтобы подчеркнуть угрозу.

Отец Матео шагнул между девушкой и самураем с уверенностью, выдающей либо невежество, либо безрассудство. Глаза у Нобухидэ расширились, и он на мгновение опустил меч. Священник велел Хиро:

– Переводи, – затем поклонился молодому самураю и продолжил по-португальски: – Досточтимый господин, я уважаю ваши обычаи и ваш закон, но эта женщина находится под защитой церкви, которая, в свою очередь, защищена сёгунатом. Сёгун Асикага предоставил моему предшественнику, Франциску Ксаверию[12], разрешение проживать в Киото и проповедовать нашу религию всем, кто желает ее принять. Эта женщина признала Иисуса Христа своим Господом и Спасителем. Она подчиняется как Божьей справедливости, так и японским законам.

Правая рука иезуита дернулась. На мгновение Хиро подумал, что он попытается пригладить волосы, но священник подавил нервный жест. Телохранитель с удовлетворением отметил его сдержанность. Он часто предупреждал отца Матео о важности самоконтроля для самурая.

Хиро как можно вежливее перевел слова, наблюдая за реакцией Нобухидэ. Синоби не стал бы убивать просто так, но без колебаний встал бы на защиту священника.

Нобухидэ усмехнулся.

– Она убийца. Ни по какому закону у нее нет прав.

– Христианка должна иметь возможность доказать свою невиновность, – настаивал священник, все еще на португальском. – Этого требует закон церкви.

Хиро подозревал, что иезуит блефует, но все равно перевел.

– Никогда такого не слышал, – процедил Нобухидэ, – и самураи не связаны вашими христианскими законами.

– Но Саюри связана, – возразил отец Матео, – как вы связаны кодексом Бусидо, который требует от самурая умерять правосудие милосердием.

Выслушав перевод, Нобухидэ отступил в удивлении и опустил кончик меча на несколько дюймов. Он с недоверием уставился на Хиро.

– Он не это сказал. Ты всё выдумал, чтобы помочь своему господину.

– Отец Матео изучает не только учение Христа, но и Бусидо, – возразил телохранитель, радуясь, что быстрый ум священника апеллировал к самурайской чести, а не только к религиозному закону.

– Как же она может доказать свою невиновность? – возмутился Нобухидэ. – Эта женщина – убийца.

– Она должна получить два дня, чтобы доказать обратное, – настаивал отец Матео. – Столько времени наш Господь провел во гробе, прежде чем доказал свою Божественность, воскреснув из мертвых. Это центральный догмат нашей веры. Неужели вы откажете Саюри в последнем религиозном обряде?

Закончив перевод, Хиро добавил от себя:

– Вы сможете с тем же успехом убить ее через два дня.

– Она сбежит. – Полицейский бросил на Саюри гневный взгляд.

Девушка оставалась на коленях, прижав лоб к полу.

– Не сбежит, – заверил Хиро. – Если беспокоитесь, выставьте досинов у чайного дома.

Судьба Саюри его не волновала, но, убедив Нобухидэ, они вместе с иезуитом смогут уйти, сохранив голову на плечах.

– Как я буду вести дела с полицейскими у дверей? – ужаснулась Маюри.

– Это трюк, – упорствовал Нобухидэ. – Священник вывезет ее тайком ночью.

– Даю слово, он не сделает этого. – Сам Хиро и не думал возвращаться в «Сакуру». – Держите девушку два дня под стражей. Если она не докажет свою невиновность, казните ее. Люди запомнят вашу преданность правосудию.

Пока Нобухидэ обдумывал предложение, Хиро видел, как в мыслях юноши борются самурайская честь и жажда мести.

– Хорошо. – Ёрики убрал руку с меча и указал на отца Матео: – Но я возлагаю равную ответственность и на него.

Священник поклонился.

– Я даю слово, что Саюри не сбежит.

– Речь о другом, – возразил Нобухидэ. – Мои люди способны обеспечить охрану чайного дома. Однако я возлагаю на вас ответственность за смерть моего отца. Если вы докажете невиновность Саюри к полудню через два дня, я отпущу ее и найду убийцу. Но если вы потерпите неудачу, я казню вас обоих.

– Совсем рехнулись? – Хиро едва дождался, когда они с отцом Матео выйдут на улицу. – О чем вы только думали?

– Он не убьет меня, – ответил священник. – Я под защитой сёгуна.

– Вы лишились статуса, когда предложили помочь этой девушке. Откуда вы вообще ее знаете? Я никогда не видел ее раньше.

– Мы познакомились месяц назад в Понтотё.

Хиро резко остановился.

– Что вы делали в Понтотё? Я думал, вам не нравятся женщины.

– Обет безбрачия дают по другим причинам, – поморщился отец Матео.

Телохранитель насмешливо приподнял бровь.

– Только не в Японии.

– Если уж тебе так нужно знать, я пошел в Понтотё на танцы цветущей сакуры. В прошлом году я пропустил фестиваль, но слышал, что его стоит увидеть. Тогда состоялся официальный дебют Саюри. Она талантливая артистка.

– И она разговаривала с вами? – Синоби с трудом верил подопечному. Большинство гэйко уделяли время только тем клиентам, которые готовы раскошелиться.

– Не нужно так удивляться. Но, по правде говоря, на фестивале я не разговаривал с Саюри. Мы столкнулись на улице несколькими днями позже. Она собиралась делать прическу, и я проводил ее туда и обратно. С тех пор мы иногда встречались за чаем. Она стала христианкой всего неделю назад.

– Как удобно, – хмыкнул Хиро. – Как раз вовремя, чтобы вы могли ее защищать.

– Она не убивала клиента, – возразил иезуит. – Саюри не стала бы лгать.

– Все женщины лгут, – парировал телохранитель, – а она даже не особенно старается. Тот самурай был в сознании, когда его убили, такое она не могла проспать.

– Откуда ты знаешь?

– Брызги крови на стенах летели в одном направлении, туда, куда был повернут погибший, когда ему перерезали горло.

Они вышли к реке Камо, но вместо того, чтобы повернуть к дому, Хиро направился к мосту.

– Куда ты? – спросил отец Матео.

– Ёрики подчиняются магистрату. – Японец остановился и дождался, пока иезуит догонит его. – Как начальник Нобухидэ, магистрат может освободить вас от ответственности. Я собираюсь встретиться с ним и объяснить, что вы не имеете отношения к происшествию.

– Но я имею отношение. – Отец Матео зашагал в ногу с телохранителем. – Я собираюсь помочь Саюри доказать ее невиновность.