Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

– У Садика приступ гнева, а в остальном все как обычно.

– Извините, не успел к завтраку.

– Ничего. Еда у нас есть.

Чуть позже удары Садика в дверь сменились криками: они с Эйденом ругались по-арабски. Оставалось надеяться, что пареньку не придет в голову разговаривать с садовником свободно. Наконец оба направились по коридору в столовую, но Садик сердито протопал мимо в свою комнату и хлопнул дверью, прежде чем я успела что-либо сказать.

– Давай поговорим наедине, – попросил Эйден, хотя Джеки была погружена в чтение, обгрызая по кругу персик, насаженный на столовый нож.

Эйден закрыл дверь моей комнаты, но, когда я села на кровать, принялся расхаживать взад-вперед.

– Как Исабель? – спросила я.

– Неважно. С ребрами беда. Кажется, это называется флуктуация грудной клетки. Нет, флотация грудной клетки. Ребра отломились и болтаются. У нее внутреннее кровотечение и разрыв одного легкого.

– Звучит довольно серьезно.

– Ну да. Ей придется какое-то время провести в больнице. И еще врач сказал, что, вероятно, потребуется реабилитация.

– А что это значит для нас? Мы же не можем держать в тайне такое происшествие, правда? – спросила я.

– Пока можем. В конце концов ей придется кому-то сообщить. Но пока здесь только мы. Если приедут перевозчики и станут задавать вопросы, говори, что ничего не знаешь. Это самый безопасный ответ.

– Ладно.

Эйден наконец перестал метаться по комнате и несколько минут смотрел в окно. Потом спросил:

– Можно воспользоваться твоим туалетом?

– Конечно. – Раньше он никогда не спрашивал разрешения, поэтому я терялась в догадках, что может означать внезапный поворот к формальностям.

Пока Эйдена не было, я услышала в коридоре громкий разговор и вышла узнать, не нужно ли вмешаться.

– Нет, нет, – говорил Садик.

– Да, – возразила Джеки и заливисто расхохоталась. Парень тоже засмеялся; видимо, они играли, а не ссорились.

Я уже хотела вернуться в свою комнату, как вдруг поняла, что нахожусь с противоположной стороны запирающейся двери. Хватило бы доли секунды, чтобы задвинуть засов и запереть Эйдена внутри. Да, но, если у него при себе телефон, он может позвонить перевозчикам. Принес ли он с собой мобильный? Или я упускаю шанс?

– Беатрис. – Эйден открыл дверь ванной, и на лице у него мелькнул сущий ужас, когда он осознал свою ошибку. Хорошо бы он не понял, что я тоже ее осознала.

– Ты, наверно, устал, – проворковала я с самой сладкой улыбкой, которую удалось изобразить. – Всю ночь на ногах. Может, приляжешь?

– Да, пожалуй.

Когда он неторопливо двинулся к выходу, вместо того чтобы рвануть во всю прыть, я чуть не расхохоталась. Но придержала для него дверь и по пути поцеловала. Похоже, нескоро он снова войдет в мою комнату.

– Ты знаешь, как завести двигатель без ключа? – ни с того ни с сего спросил Эйден, когда несколько дней спустя пришел проводить меня на кухню готовить завтрак.

– Нет. По-моему, в современных машинах это невозможно, там же все компьютеризировано, разве нет?

– Хорошо, потому что сегодня мне нужно навестить Исабель, а я не хочу закрывать тебя наверху, пока меня не будет. Знаю, что ты боишься оставаться взаперти.

– Ты оставишь дверь на лестницу открытой?

– Да, если пообещаешь хорошо себя вести. – Он подмигнул мне. – Так ты сможешь спуститься в кухню приготовить обед, а если дом загорится, успеешь разбить окно и спастись.

– Странно, почему-то из твоих уст это звучит глупо.

– Вовсе нет. Я понимаю, чего ты боишься. Потому и оставляю дверь незапертой. Но ключи от машины забираю с собой.

– Ага, теперь понятно, зачем ты спрашивал, умею ли я заводить ее без ключа.

– Надеюсь, ты мне не солгала.

Его искренняя улыбка смутила меня. Эйден вел себя беззаботно и дружелюбно, словно не понимал, что нарушает, в моем понимании, первое правило похитителя: держи заложников под замком.

– Это проверка? Ты испытываешь меня? – прищурилась я.

– В каком-то смысле. Но дело не совсем в проверке, скорее обстоятельства поменялись и уже не могут быть прежними. И не будут. Так что нелишне подумать о том, как нам жить в будущем.

Ничего загадочнее я от Эйдена не слышала за все время нашего знакомства и долго еще после его отъезда пыталась разгадать смысл этого замечания. Когда пришло время спуститься на кухню и приготовить обед, Садик и Джеки бросились ко мне с расспросами, пытаясь определить, не уловка ли это, а то и предательство с моей стороны.

– И ты действительно не хочешь попытаться сбежать? – с подозрением протянул Садик.

– Мы это уже обсуждали. Я хочу сбежать, но не хочу снова потерпеть неудачу. Иначе меня убьют. Кроме того, Эйден забрал ключи от машины с собой, а заводить мотор без него я не умею. А ты?

– Нет.

– Джеки, как насчет тебя?

– А как это делается? – спросила она.

– Надо соединить проводки, – объяснил Садик.

– Если только знаешь, какие и каким образом, – добавила я. – А никто из нас не знает. Без машины же мы окажемся в лесу и замерзнем насмерть.

– Почему тогда он не запер дверь?

– Потому что доверяет нам. А кроме того, случись что-нибудь, например дом загорится, мы не окажемся в ловушке на втором этаже. Вот и все. Так что, пожалуйста, никаких попыток к бегству. Давайте просто наслаждаться редким днем на свободе. Можем приготовить что-нибудь особенное на обед. Вам разрешается погонять машинки внизу или вздремнуть на мягком диване в гостиной.

Садик разочарованно вздохнул и поплелся на первый этаж, где задумчиво принялся ходить кругами по комнатам, выглядывая в окна. Вскоре после отъезда Эйдена пошел снег и к обеду покрыл землю глубоким рыхлым слоем, отчего наша неожиданная свобода показалась надувательством. Мы могли спуститься на первый этаж, но на улицу хода не было.

Между обедом и ужином я пыталась усадить детей за уроки, но ребята совсем скисли. После ужина мы собрались наверху возле окна столовой и смотрели, как падает снег. Я включила на крыльце свет, и он озарял каждую снежинку, создавая впечатление снежной стены. Обычно во время обильного снегопада Эйден прикреплял к своему пикапу грейдер и расчищал дорогу, но сегодня он уехал на машине Исабель. Вместо него дорогу было расчистить некому. Поскольку тут я ничего не могла поделать, то легла спать, как только уложила детей. Рацию я оставила включенной, но она молчала.

Только на следующий день, убирая посуду после обеда, я услышала, как открывается входная дверь. В фойе Эйден затопал ногами, стряхивая снег с ботинок. Уезжая, он, по крайней мере, надел теплое пальто и перчатки, а вдобавок кутался, как в плащ, в занесенное снегом одеяло.

– Все нормально? – спросила я.

– Ну, как сказать. Мне надо отбуксировать машину, и я вроде бы отморозил ноги.

Я