Госпожа Шим это убийца - КАН ДЖИЁН
Мама? Значит, он сын госпожи Шим? Ну, это не имело значения. У меня была одна цель, и только одна. На Ханчхоль, казалось, не мог скрыть замешательства и склонился, словно собираясь поднять обломки ножа. Я бросилась к нему и нажала на курок. И снова. Бах! Бах!
Два выстрела прозвучали, и я отшатнулась от отдачи, упав в объятия Чонги. У меня звенело в ушах, и я ничего не слышала. Ни пронзительного крика, ни звука тяжёлого дыхания, когда кто-то произносит свои последние слова, как в кино. Как только пули покинули ствол, я медленно открыла глаза.
На Ханчхоль сгорбился на полу. Его глаза были широко открыты, и он держался за правый бок, но я не видела крови. Госпожа Шим оттолкнула его руки и стала искать, куда могла попасть пуля.
«Оба выстрела были холостыми. Это, должно быть, оружие полицейского».
Господин Пак осторожно подошёл к На Ханчхолю и помог ему подняться. Чонги выхватил пистолет из моей руки. Даже если это были холостые выстрелы, звук должен был разбудить людей, спящих в хостеле. Я слышала, как кто-то в тапочках приближается к нам. Если первые два выстрела были холостыми, то третий должен был быть настоящим. Я оттолкнула Чонги и сняла предохранитель.
20. Клиент
Я верю в силу стали. Оружие, ножи и деньги никогда не предавали человека. Поскольку у меня было много денег, мне было несложно купить много оружия и ножей. Если подумать, деньги — это более мощная сила, чем оружие или нож. Если председатель Чон будет устранён, ко мне поступит ещё больше денег, и с этими деньгами я смогу купить ещё больше оружия и ножей. Чтобы это произошло, мне нужны были надёжные инвестиции.
Пак Тхэсан и На Ханчхоль были именно теми людьми, которые для этого подходили. Они были похожи, но в то же время очень разные. Если Пак был мятущимся мечтателем, то На — расчётливым реалистом. Пак действовал импульсивно, руководствуясь инстинктами, в то время как На был недоволен, если что-то шло не так, как он спланировал, будто измерял всё линейкой.
Именно поэтому я нанял обоих.
Председатель Чон, который приехал в Сеул, имея при себе лишь горсть риса, создал себя и своё состояние с нуля и был педантичен во всём, что делал. Он никогда не действовал в одиночку и полагался на деньги и лесть, чтобы привлечь на свою сторону людей, которые могли бы быть его живым щитом. Даже когда я предлагал ему коробки с деньгами, они всегда возвращались его помощниками. И когда я спрашивал почему, я всегда слышал какую-то чушь о том, что у председателя Чона высокий уровень холестерина. Подумав, что, возможно, сумма была недостаточно большой, я отправил две коробки, но, как обычно, они в конечном итоге были возвращены мне. И сегодня я понял, почему он постоянно их возвращал. Там происходили скрытые расчёты: он не мог отдать торговый центр «Ильшин», который вскоре станет частью масштабного проекта реконструкции и превратится в золотую жилу, за гроши, чтобы просто набить чей-то желудок.
Теперь оставался только один вопрос: кто из них, мечтатель или реалист, вонзит нож в жирное брюхо председателя. Но было глубоко за полночь, и, вероятно, щиты Чона крепко спали, потому что в хостеле было тихо. Председатель уже час храпел в соседней комнате. Если этот храп не прекратится в следующие пять минут, я уволю и мечтателя, и реалиста. Мне казалось лучше начать всё с нуля и предложить партнёрство кому-то другому. В этот момент я услышал громкий шум в коридоре. Но даже после этого храп председателя не прекратился.
Я надел тапочки и вышел из своей комнаты, направляясь к комнате в конце коридора, где проживали сотрудники детективного агентства «Смайл». В хостеле, который раньше был тихим, начали раздаваться звуки, и сотрудник в спортивном костюме бегом спускался по лестнице. Один из сотрудников «Смайл» стоял возле двери комнаты, а рядом с ним была полная женщина в обтягивающем платье. Женщина оттолкнула молодого человека, и тогда я увидел, что у неё в руке пистолет. А внутри комнаты находились Пак Тхэсан и На Ханчхоль, полная женщина, которая, должно быть, была убийцей, и молодой человек, которого Ханчхоль привёл с собой, — все они выглядели измученными. Поскольку никто не истекал кровью, казалось, что пистолет был поддельным.
Я был вне себя от ярости. Я стыдился того, что доверил эту задачу этим идиотам. С этого момента оба были уволены. Я выхватил поддельный пистолет из руки женщины.
«Вы, чёртовы идиоты!» — крикнул я, нажав на курок, направив оружие на убийцу, которая была такой толстой, что пуля из пневматического пистолета наверняка отскочила бы от её жировых складок. Бах!
Поддельный пистолет оказался довольно тяжёлым для оружия, которое стреляет только холостыми.
«О, боже!» — кто-то закричал.
Кровь растекалась под грудью убийцы.
«Господин Пэк выстрелил в кого-то! Полиция! Вызовите полицию!»
Кто-то, кто выбежал на улицу в ночной рубашке, начал кричать.
«Полиция уже здесь», — сказал чей-то голос.
Мужчина с широкими плечами пробился сквозь толпу, выхватил у меня пистолет и надел на мои запястья наручники.
«Дорогая!»
Женщина в облегающем платье подбежала к мужчине и бросилась ему в объятия.
«Ты сводишь меня с ума и делаешь безумно счастливой, женщина, клянусь. Ты не знала, что я установил приложение для отслеживания на твой телефон?»
Тем временем я не понимал, как пустая гильза из игрушечного пистолета могла навредить кому-либо.
«Мадам, успокойтесь. Это игрушечный пистолет. Почему вы устраиваете такую суматоху?»
Женщина не ответила. На Ханчхоль сжал челюсть и посадил раненую женщину в халате себе на спину.
«Если с ней что-нибудь случится, я не позволю этому пройти незамеченным!» — крикнул молодой человек, стоявший рядом с Ханчхолем. Я слышал вой сирен скорой помощи вдалеке.
«Этот мелкий сопляк, который ещё не вылез из пелёнок, угрожает мне? Разве ты не видишь? Эта дама разыгрывает спектакль!»
Двое фельдшеров ворвались внутрь, неся носилки.
«Эй, послушайте», — сказала раненая женщина тихим голосом, и в её глазах уже начинал гаснуть огонь жизни. «Как ты можешь так разговаривать с сыном другого человека? Прекрати это».
Её опустили со спины Ханчхоля на носилки, и теперь я отчётливо слышал вой полицейских сирен.
«Вас застали на месте преступления. Вы арестованы».
Меня вытолкнули во двор. Два парня с пронзительным взглядом вышли из полицейской машины и чётко отдали честь тому, кто выводил меня.
«Я ничего не сделал не так», — сказал я. «Пак Тхэсан! На Ханчхоль! Скажите что-нибудь! Вы, чёртовы ублюдки. Вы же знали, что это произойдёт, не так ли?»
Меня посадили на заднее сиденье полицейской машины. Если я сейчас раскрою личности Пака и На, мне в дополнение ко всему ещё и предъявят обвинение в