Месть по-королевски, или В погоне за справедливостью - Ольга Аверина

— Лелечка, милая моя Лелечка! — Варька вскочила с земли и с радостными воплями бросилась ко мне. — Как же я тебя люблю!

— Не криви душой, — хмыкнула я, — не меня, а Борецкого. Ну давай, выкладывай, что он тебе сказал?

— Сказал, что совсем не сердится, что очень скучает и что без меня никакой Париж ему не нужен. А телефон у него попросту разрядился, поэтому я и не смогла дозвониться.

— Вот видишь, а ты переживала раньше времени. Вечно устраиваешь сыр-бор на пустом месте.

— Оптимизм никогда не был моей сильной чертой — самокритично призналась Варька. — Но это не главное. Главное, что Саша все понял и совсем не злится на маму. Он даже велел не расстраивать ее и пожить в «Гелио-парке» до конца выходных. Ты понимаешь, что это значит?

— Что? — насторожилась я.

— Что мы остаемся и сможем спокойно разобраться со Сластеновым!

Обреченно вздохнув, я подняла брошенную на траву сумку и молча зашагала к корпусу. Закусившую удила Варьку остановить было невозможно.

* * *

Погулявшая вчера на славу Галина Андреевна полулежала в плетеном кресле со стаканом чая в руках и влажным полотенцем на лбу.

— Ну что, вспомнила молодость? — не удержавшись, съязвила Варвара. — Бар, дискотека, танцы до упаду, а потом давление под двести и головные боли.

— Не говори, доченька, — слабо простонала болящая, — сама не знаю, какая мне шлея под хвост попала. Хочешь, сегодня же поедем домой?

— Лежи уж, махнула рукой Варька, — куда тебе сейчас в машину, укачает еще. Да и мы с Лелькой только вошли во вкус. Так что поедем в понедельник утром, как договаривались.

— Хорошо, доченька, — Галина Андреевна покорно опустила голову и сложила руки на груди, — твоей престарелой матери все равно где лежать, а вы хоть немножко развеетесь, отдохнете.

— Артистка, чистой воды артистка, — прошептала Варвара, наклонившись ко мне, — а завтра она заявит, что приехала сюда только ради меня!

— Мам, — она снова повернулась к Галине Андреевне, — а что там за история была у Ларки Бородиной со Сластеновым? Помнишь, ты как-то давным-давно рассказывала?

— Еще бы не помнить, очень некрасивая история. Сластенов Лару бросил, причем совершенно неожиданно и без всяких объяснений. Адочка тогда ходила сама не своя, боялась, что дочь выкинет какой-нибудь фортель. А почему ты спрашиваешь? — вдруг спохватилась она. — Тебя же никогда не интересовала жизнь Бородиной.

— Она меня и сейчас не интересует, — фыркнула Варька, — просто только что мы встретили Сластенова.

— Стасика? Здесь? — От удивления Галина Андреевна чуть не подпрыгнула в кресле. — А ты не могла случайно обознаться? Все-таки столько лет прошло…

— Не, не могла! Я на зрение не жалуюсь, да и Сластенов, по правде сказать, не сильно изменился.

Неожиданно всю хворь с Галины Андреевны как рукой сняло. Она проворно вскочила с кресла, откинула в сторону полотенце и бросилась к дверям.

— Что вы стоите? — обернулась она на пороге. — Надо срочно предупредить Адочку, а то как бы чего не вышло.

Выслушав наш короткий рассказ о случайной встрече в парке, всегда спокойная и уравновешенная Аделаида Степановна не на шутку разнервничалась. Ее бледное лицо покрылось красными пятнами, а голос предательски задрожал:

— Надо же, а я надеялась никогда больше не увидеть этого подонка! Из-за него моя Ларочка была готова руки на себя наложить. Две недели лежала лицом к стене и рыдала, никого к себе в комнату не пускала, даже со мной не разговаривала. Ох, попадись мне тогда Стас, я бы его собственными руками придушила.

— Да ладно тебе, Адочка, успокойся. К чему ворошить прошлое? Дочка твоя жива, здорова, замужем за хорошим человеком…

Однако Варька, оттеснив плечом маму, не дала ей договорить.

— А мне Сластенов никогда не нравился, — поморщилась она, только что мордашка смазливая да язык хорошо подвешен, а в душе маменькин сынок, трус и задавака. Тетя Ада, что же тогда произошло между ними, почему Стас бросил Ларису?

— Не знаю, мне было строго-настрого запрещено спрашивать об этом, хотя я думаю, все дело в Ларином отце…

— В Александре Порфирьевиче? — удивилась Варька.

— В нем! Ведь именно тогда…

Но услышать ответ нам так и не удалось, в дверь громко постучали, а вслед за стуком раздался взволнованный голос Леночки Смирновой, молодой невесты профессора:

— Аделаида Степановна, откройте, пожалуйста, мне срочно нужна ваша помощь. У Александра Порфирьевича сердечный приступ…

Всю дорогу, пока мы бежали до номера Бородина, Леночка не прекращала оправдываться:

— Простите меня бога ради, я прекрасно понимаю, что мой визит к вам выглядит по меньшей мере странно. Но, когда Саше стала плохо, я просто растерялась, впала в ступор, и первое, что пришло в голову, это бежать к вам за помощью. Ведь вы знаете его гораздо лучше. Еще раз простите, если помешала…

— Успокойся, деточка, — Аделаида Степановна прервала бесконечный поток извинений, — ты все сделала правильно. Местному врачу мы уже позвонили, если понадобится, вызовем кардиологическую «скорую» из Москвы. Поверь мне, все будет хорошо, у Саши сердце крепкое, он еще до ста лет доживет…

— Пробормотав слова благодарности, Леночка распахнула двери номера люкс и первая вбежала в комнату. Бородин лежал на кровати, прямо поверх покрывала, голова его слегка запрокинулась, ярко-рыжие волосы разметались по подушке, дыхание было прерывистым и тяжелым.

— Саша сидел на балконе, — принялась торопливо объяснять невеста, — пил кофе, листал какой-то журнал, как вдруг почувствовал легкое головокружение, боль в сердце и тошноту. Он вернулся в комнату, прилег, но боль не утихала а наоборот, становилась все сильнее и резче. Его лицо покрылось испариной, началось удушье. Как только я поняла, что Саша уже без сознания, я сразу бросилась к вам…

— А надо было к врачу, — не удержалась Галина Андреевна, присаживаясь на кровать Бородина с аппаратом для измерения давления, который она захватила из своей комнаты.

— Я просто растерялась, — и без того испуганная девушка была готова провалиться сквозь землю под суровым взглядом Варькиной мамы, — раньше ведь такого никогда не было…

— А ты привыкай, раз за старика замуж собралась, — не скрывая неприязни, проворчала Галина Андреевна.

* * *

Выходить замуж за своего научного руководителя Леночка не собиралась, она вообще не рассматривала его как потенциального жениха. Знаки внимания, которые она оказывала этому сильному, красивому, но такому одинокому человеку, были вызваны скорее чувством жалости и сострадания. С самого детства, сколько Леночка себя помнит, она всегда кого-то опекала. То младшего брата, то соседскую