Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

У Грейса зазвонил телефон. Ответив, он услышал голос Лесли Мэннинг, главного констебля.

– Мэм? – произнес он и поднялся. – Одну минуту, мэм. – Он вышел из конференц-зала и закрыл за собой дверь. – Простите, у меня совещание, мэм.

– Извините, что прерываю, Рой.

– Все в порядке, никаких проблем.

– Просто хотела задать вам деликатный вопрос. Как вы знаете, для меня мои офицеры все равно что члены семьи. Позвольте спросить: что вы с Клио скажете в ответ на мою просьбу? Мне хотелось бы присутствовать на похоронах вашего сына.

Он на мгновение потерял дар речи и, внезапно поперхнувшись, сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем смог ответить:

– Мы с женой сочтем это за честь, мэм.

– От себя лично и от имени всех офицеров и сотрудников полиции Суссекса хочу отдать вам дань уважения и поддержать вас обоих – уверена, это будет тяжелый день для тебя, Рой.

Он почувствовал, как на глаза навернулись слезы, и прикрыл веки. Ему потребовались все его усилия, чтобы вымолвить:

– Спасибо, мэм.

Притихший Рой Грейс вошел в зал для совещаний и занял место во главе овального стола. Он обратился к Стэнстеду:

– Извини, Люк, так что ты говорил об «ауди»?

– Да, босс, поступало сообщение об угоне «A-шесть», похожего на эту машину, из Хейвордс-Хита, расположенного примерно в двадцати милях отсюда, за два дня до убийства. Автомобиль обнаружили на следующий день. Возможно, это как-то связано.

Грейс нахмурился:

– На машине были фальшивые номера?

– Нет, настоящие.

– Она была повреждена?

– Довольно серьезно, сэр. Как мне объяснили, водитель не справился с управлением на крутом повороте, выехал на тротуар и ударился передним крылом о каменное ограждение местной площадки для отдыха, в результате чего сработали подушки безопасности. Тот, кто был за рулем, похоже, дал задний ход и снова оказался на дороге, но дальше ехать не смог.

Грейс сделал пометку, затем поднял глаза:

– Если работали профессионалы, а в данный момент я склонен думать, что так оно и было, они могли бросить машину и снять фальшивые номера. У вас есть имя и адрес владельца?

– Есть, сэр. Ее зовут Моника Теслер. Я связался с ней. Она отремонтировала «ауди» и два года назад продала его – в обмен на более новую модель у дилера «Кэффинс». Нынешняя владелица – Джо Диллан из Хейвордс-Хита.

– Отличная работа, Норман и Люк, – похвалил их Грейс.

Он вспомнил извечную байку криминалистов: если в комнате или машине кто-то побывал, не важно, как давно, то пусть им дадут время – и они непременно установят его личность. Все, что для этого потребуется, – всего лишь одно волокно с одежды или волосок, пятно крови или отпечаток пальца, а может, даже отпечаток обуви. Из прошлого опыта ему был известен такой пример: преступника посадили в тюрьму благодаря ДНК, найденной в автомобиле, а тот, в свою очередь, обнаружили через двадцать лет после изнасилования и убийства. А из недавнего разговора по другому делу с офицером Энди Сларком из отдела по расследованию ДТП полиции Суссекса Грейс знал, что огромное количество информации можно получить, запрашивая данные с бортовых компьютеров, которые стоят на современных машинах.

Он повернулся к Норману Поттингу:

– Это может быть наша машина, Норман. Современные автомобили оснащены более чем сотней компьютеров и систем записи данных, и получение этих данных может дать множество сведений о поездках, водителях и пассажирах. Спросите эту женщину, Джо Диллан: не могла бы она предоставить нам свой автомобиль на несколько дней? Мы заплатим за его аренду. Если она не согласится, вам придется ее уговорить. Это может помочь нам исключить Арчи Гоффа из числа подозреваемых либо наоборот. Мы займемся экспертизой, а заодно посмотрим, что даст нам команда по расследованию ДТП. Я знаю, что они иногда сотрудничают с американской компанией под названием «Берла», которая специализируется на экспертизе бортовых информационно-развлекательных систем, а кроме того, насколько я понимаю, есть британская компания того же профиля.

– Будет сделано, босс, – ответил Поттинг.

– Британская компания называется «Харпер Шоу», – сказал Люк Стэнстед.

Грейс поблагодарил его и повернулся к Уайльд:

– А у тебя как дела, Велвит?

– Галерея «Портеус файн артс» была продана после смерти Чарли, босс, чтобы оплатить его долг. После того, что случилось, его сын пошел по другому пути и не захотел больше строить карьеру в мире искусства, – ответила она. – Но новый владелец Харви Майман, американский арт-дилер, сохранил бо́льшую часть прежнего персонала, и эти люди до сих пор там работают. Они были любезны, хотя почти ничего не добавили к тому, что мы уже знаем. Кэрри Хепуорт подтвердила лишь то, что мистер Портеус, похоже, был очень взволнован своей последней покупкой и, если бы он сумел доказать подлинность холста, это стало бы решением его проблем с наличностью. Однако о том, что́ это была за картина, он умолчал. Все остальные сотрудники, с которыми я разговаривала, подтвердили то же самое. Я все еще жду возможности повторно побеседовать с Кэрри Хепуорт.

– Итак, мы не продвинулись в этом вопросе, – подытожил Грейс.

Уайльд подняла палец:

– На самом деле, возможно, мы сделали шаг вперед, босс. Вчера я съездила в Твинхэм, чтобы поговорить с мистером Джорджем Астоуном. Это богатый коллекционер, заинтересовавшийся загадочной картиной. Как мы знаем, покойный договорился показать ее Астоуну в одиннадцать часов утра в пятницу, шестнадцатого октября. Так что вполне вероятно, что картина была у Чарли Портеуса в момент убийства.

Грейс кивнул:

– Что сказал Астоун?

– Ух, видели бы вы его дом, сэр! Больше напоминает дворец! – воскликнула она с восхищением. – Огромный, и территория колоссальная.

– Его когда-нибудь грабил Арчи Гофф? – вмешался Норман Поттинг.

– Насколько я знаю, Норман, нет, – небрежно бросила она. – Джордж Астоун – очень пожилой человек, прикованный к инвалидному креслу, при этом здравомыслящий, обаятельный и на память не жалуется. Он сообщил, что за многие годы купил у Портеуса множество картин, и показал мне кое-что из своей коллекции. Я не знаток, но, когда он водил меня по залу, мне казалось, что я в художественной галерее. Он сказал, что из всех экспертов, которых он когда-либо встречал, у Чарли Портеуса был лучший нюх на живопись.

Теперь к ее рассказу было приковано всеобщее внимание.

– За пару дней до смерти мистер Портеус якобы позвонил Астоуну и заявил: он, мол, уверен в том, что обладает подлинником Жана-Оноре Фрагонара. По его мнению, это одна из четырех давно утерянных картин, изображающих четыре времени года. Он сказал, что эти картины были задокументированы еще в восемнадцатом веке и висели в замке