Тайна вещевого рынка - Марина Серова
Стены были практически скрыты под белыми маркерными досками, испещренными стрелками, именами, адресами сетевых протоколов и странными символами. Между стеллажами, заваленными книгами по криптографии, футурологии и потрепанными сборниками комиксов восьмидесятых, ютилась единственная пригодная для сидения зона – потертый диван, заваленный проводами, пультами, футболками и коробками от пиццы.
Я сбросила жакет на единственный свободный угол дивана, предварительно смахнув оттуда паутину проводов, и достала из кармана пластиковую заглушку.
– Держи. Изучи. Вещь с места, но не с того места, с которого должно было быть.
Саня взял цилиндрик, повертел в длинных, ловких пальцах, поднес к холодному, белому свету настольной светодиодной лампы. Его взгляд, только что сонный и размытый, мгновенно сфокусировался, стал острым, профессиональным.
– Маркировка «КР–12». Промышленная, для гидравлических систем высокого давления или пневматики. Резьба стандартная, но качество литья… не массовый товар. С завода. Откуда выковыряли?
– Наш главный и единственный подозреваемый, бывший начальник охраны Морозов, нашел ее прямо у служебного входа в ту ночь. Следов краски на ней нет, но деталь новая, необкатанная. Не из магазина запчастей у гаража.
Саня кивнул, отложил заглушку рядом с клавиатурой как явную вещественную улику и плюхнулся в свое кресло на колесиках.
– Значит, подстава. Классика жанра уровня «детектив для начинающих». «Нашли у подозреваемого вещь с места преступления». Только вот подозреваемый ее и нашел первым. И подозреваемый у нас уже есть, да? С мотивом?
– Виктор Морозов. Уволен на прошлой неделе «по соглашению сторон». И в журнале пропусков на время преступления – его подпись. Аккуратненько, в нужной графе. Слишком красиво, чтобы быть правдой. Слишком удобно для администрации, которая хочет быстрого закрытия дела.
– Ну идиоты, – Саня фыркнул. – Так уже лет пятнадцать не работают даже в нашей глуши. Если бы он был хоть чуть сообразительнее, сказал бы, что пропускную карту потерял еще на прошлой неделе, ее могли подобрать. А рукописная подпись в бумажном журнале в эпоху карт и турникетов… это вообще лютый пережиток прошлого. Значит, администрация рыла под него. Прямо в лоб, без затей. Его мотив-то какой, чисто теоретически?
– Месть за несправедливое увольнение. Банальная человеческая злоба, – я села на край дивана, отодвинув провод блока питания. – Но не сходится, Саш. Человек он грубый, прямой, из тех, кого в комментариях называют «простой как пять копеек». Если бы хотел навредить по-серьезному, устроил бы пожар в щитовой или вынес товар поддонами, пока охрана молодая и неопытная. А тут… методичное, почти ритуальное осквернение. Дорогим пигментом для промышленной маркировки. Это другая последовательность действий. Другой тип личности. Более… вдумчивый.
– Вдумчивый и дорогой, – поправил Саня, уставившись в бегущие зеленые строки на одном из боковых мониторов. – Ущерб-то, я посмотрел по новостям, оценивают в несколько миллионов. Легко. Страховка покроет?
– Должна. Товар застрахован, арендаторы сейчас как раз этим и занимаются – оценкой и составлением бумаг для страховщиков.
– Тогда с точки зрения бизнеса – полная глупость. – Он резко повернулся ко мне на скрипучем кресле. – Если это конкурент, пытающийся выбить кого-то с точки или насолить владельцам «Пассажа», то метод выбран тупейший. Шумно, громко, полиция сразу, внимание прессы. Убытки большие, но для арендатора – временные и покрываемые. Версия «бизнес-конкуренция» отсекается как экономически нецелесообразная. Далее.
Я усмехнулась про себя, но кивнула. Его вывод совпадал с моим внутренним ощущением. Саня был непревзойденным специалистом в оценке цифровых рисков и холодной экономической подоплеки.
– Остается – личная месть. Не против бизнеса как системы, а против конкретного человека. Цель – не рынок вообще, а конкретные бутики. А если копнуть глубже, то, возможно, и не все три, а один конкретный, а остальные – для маскировки, чтоб не было слишком очевидно.
– Владельцы? – спросил Саня, и его пальцы уже замерли над клавиатурой. – По всем трем пробиваем?
– По всем трем, – подтвердила я. – Но с особым, пристальным вниманием к коже. Игорь Петрович, наш клиент, списки арендаторов с контактами предоставлять отказался, сослался на коммерческую тайну. Классическая отмазка перепуганного обывателя. Можешь покопать? Кто они, эти арендаторы? Чем дышат? С кем судятся? Кому должны?
Саня ответил не сразу. Он запустил какую-то программу с темным интерфейсом, на экранах замелькали окна, послышался частый, отрывистый стук клавиш. Он щелкал мышью, переключая вкладки, ворча себе под нос.
– Данные по аренде «Пассажа» засекречены лучше, чем схема бункера у нашего бывшего губернатора, – пробормотал он. – Не удивлюсь, если договоры хранят в сейфе завернутыми в нафталин. Дай минутку… обойду через реестр госзакупок и налоговые декларации управляющей компании, они хоть что-то должны были светить.
Он погрузился в работу. Его лицо в мерцающем свете мониторов стало похоже на маску хакера из голливудского боевика, только вместо крутого пафоса – легкое раздражение на «архаичную систему». Я использовала эти десять минут, чтобы встать, размять затекшие плечи и рассмотреть свежие каракули на его маркерной доске. Среди стрелок и сетевых адресов красовался нарисованный человечек, сражающийся с драконом из серверных стоек. Саня верил в то, что юмор помогает думать.
– Ладно, поехали, – наконец выдохнул он. – Не все, но общую картину собрать можно. Ловим через цепочку юридических лиц и платежей за коммунальные услуги.
Он увеличил на главном мониторе фрагмент таблицы и фыркнул.
– Так. Ювелирный бутик. Сетевая точка. Владелец – юридическое лицо, зарегистрированное в Москве, директор здесь – наемный руководитель, мальчик в строгом костюме и с нулевой ответственностью. Судебных исков по месту за последние три года – ноль. С конкурентами не судился, с арендодателем – тишина. Пустышка. Московская вывеска, наемный руководитель-сопляк. Ни тебе судов, ни долгов. Скучно как пробка. Сюда даже заходить неинтересно.
– Платья, – продолжил он, прокручивая данные дальше вниз. – Бутик «Силуэт». Индивидуальный предприниматель, владелица Алла Сергеевна Миронова. Местный производитель, небольшой цех на северной окраине, продажа через собственный бутик. Финансы… В долгах как в шелках, кредиты на развитие, но просрочек по аренде нет. Пара мелких судов с поставщиками тканей годовой давности – улажено. Ничего, что пахло бы тотальным конфликтом. Женщина просто пытается выжить в нише, не до скандалов с соседями.
Он сделал театральную паузу, щелкнул мышкой и открыл новую вкладку. Его густые брови поползли вверх.
– А вот кожа… Fiore di Pelle. Тут уже интереснее. Арендатор – общество с ограниченной ответственностью «Круглый Кожевник». Учредители… о, классика. Схема, подставные лица, цепочка
Ознакомительная версия. Доступно 11 из 54 стр.