Принцип трех обезьян - Ирина Семеновна Левит

– Мо-ло-дец! – искренне похвалил начальник РОВД, которому такой вариант в голову не приходил.

– Просто у меня глаз не замыленный, – отозвался Ярослав.

В санаторий Вера с сыном вернулась почти в одиннадцать вечера, совершенно вымотанная переездом, обустройством, долгим общением с Добрецовыми… Длинным и довольно утомительным получился день.

За стойкой администратора сидела девушка с бейджиком на груди «Жанна» – явно сменщица Даши, которая днем занималась оформлением Грозновых.

– Простите, вы случайно не Вера Ивановна? – осведомилась Жанна.

– Совершенно случайно я, – ответила Вера.

– Очень хорошо! А я вас искала, дважды к вам в номер стучала, но вас не было, а я должна вам талончик на завтра к врачу передать.

– Воткнули бы в дверь. – Вере показалось это самым разумным.

– Вы что?! – Жанна аж глаза вытаращила. – У нас так не полагается! Это же сугубо личная информация! А если бы кто мимо проходил и из любопытства взял бумажку и прочитал?

– Так у вас почти все такие бумажки получают, – пожала плечами Вера.

– Все равно не полагается. Частная жизнь наших гостей – это сугубо частное дело самих гостей, – веско изрекла администратор, и следователь Грознова подумала, что разузнать какую-то информацию про Агату Чернецкую в санатории будет гораздо труднее, чем кажется. – Вам завтра к врачу к девяти пятнадцати. В восемь у нас начинается завтрак, вы вполне успеете. А потом пройдете в лечебный корпус на второй этаж, в кабинет двести третий к Валентине Тимофеевне Савушкиной, нашему главному врачу.

– Прямо к самому главному врачу?

Такое особое внимание Вере показалось странным. В конце концов, в анкете при заселении она ничего не написала о месте работы и должности, то есть никак не обозначила статус, требующий участия на самом высоком уровне.

Администратор вдруг смутилась.

– Понимаете, у нас вообще три врача, но лечебное отделение по полному графику начинает работать только с завтрашнего дня, поэтому ожидается, что пациентов… то есть клиентов… будет больше обычного. И чтобы никто особо не ждал, часть клиентов Валентина Тимофеевна взяла на себя. В том числе вас.

Вера мысленно хмыкнула. Ну да, конечно, завтра набегут страждущие с чемоданами болезней и соответствующими разбирательствами по линии врачей, а у нее, вернее Ярослава, всего одна болячка, конкретно описанная, – дел на пять минут. Главврач мужественно возьмет на себя эти минуты.

– Вы знаете, как пройти в лечебный корпус? – спросила Жанна, и Вера кивнула:

– Знаю. Спасибо. Мы с сыном уже успели осмотреться.

Они действительно успели. После обеда (отменного, не придерешься, шведского стола), заселения в номер (довольно большой, с окном в сторону озера, с двумя кроватями, креслами, журнальным столиком, вполне приличным столом у стены, чайником, холодильником, телевизором и прочими причиндалами) и до момента отъезда в гости к Галине Павловне Добрецовой образовались свободные почти три часа – вполне достаточное время, чтобы изучить в целом обстановку.

Человек, занимавшийся реконструкцией санатория, явно тяготел к функциональности и архитектурной четкости. В четырехэтажном спальном корпусе не было колонн и всяческих наворотов (и колонны, и навороты имелись в старом здании, чьи фотографии разместили на сайте в качестве исторической справки), зато была большая, из тяжелого дерева парадная дверь, обращенная в сторону озера. По одной линии со спальным корпусом стоял трехэтажный административно-лечебный корпус: торцы зданий соединяла крытая галерея.

Территория санатория напоминала сильно вытянутый прямоугольник и действительно не впечатляла размерами (на сайте это не скрывалось). Перед корпусами тянулась примерно сорокаметровая полоса с кустарниками, вдоль нее – дорога, а за дорогой открывался вид на лес и непосредственно на озеро. Периметр был обнесен металлическим забором из светлых прутьев – не раздражающим взор, но надежно охраняющим территорию. Над парадными дверями корпусов Вера заметила видеокамеры. Однако внутри спального корпуса их не обнаружила. И охранников не обнаружила, а они наверняка были – да вот хотя бы за большой золотистой панелью, расположенной рядом со стойкой администратора и наверняка представляющей собой одностороннее зеркало: с внутренней стороны все хорошо видно, а снаружи ничего не заметно.

– На всякий случай имейте в виду: у вас в номере лежит информационная папка, в ней есть буклет с подробным планом корпусов и в целом территории, а также обозначением, где что находится и как куда пройти, – сообщила администратор. – Очень удобно, вы точно не потеряетесь.

– Действительно, удобно, – согласилась Вера и прикинула: такое удобство может сильно пригодиться.

* * *

Предположение, будто главврач выбрала Ярослава потому, что ей не хотелось особо напрягаться-замудряться, оказалось совершенно ошибочным.

Сначала Валентина Тимофеевна Савушкина внимательно прочитала медсправки. Затем принялась расспрашивать о самочувствии с уточнением деталей. После со всех сторон прослушала Ярослава, измерила давление, температуру и заглянула в горло. Следом прощупала живот и спину, руки и ноги. И все это делала не спеша, с тщательностью человека, привыкшего ко всему подходить основательно.

– Ну что ж, юноша, – Савушкина не назвала подростка мальчиком или, хуже того, ребенком. Учла психологию. – Все вполне прилично.

И улыбнулась. В который уже раз. Причем не дежурно, а вполне искренне, даже как-то по-домашнему.

От Валентины Тимофеевны вообще веяло домашностью. Она была пышнотелой, с круглым, без малейшей косметики, лишь с легким налетом светлой помады, довольно моложавым для пенсионного возраста лицом, со светлыми буклями, аккуратно разложенными на голове, с добродушно-внимательным взглядом сквозь стекла очков, с высоким теплым голосом. Валентина Тимофеевна напоминала уютную тетушку из детских книжек, которая и мудрый совет даст, и вкусными пирогами накормит. Визит к таким докторам обычно улучшает настроение и самочувствие даже у самых закоренелых ипохондриков. Вера подумала, что новое руководство санатория не зря оставило Савушкину на прежней должности. Опять же, судя по всему, она действительно квалифицированный и внимательный врач.

– Да, в целом все вполне прилично, – повторила Валентина Тимофеевна, – но вы, Вера Ивановна, правильно решили воспользоваться услугами нашего замечательного доктора Ланкура.

– И сколько будет процедур? – спросила Вера, на что Савушкина развела руками:

– Ну этого я никак не могу знать. Жорес Жоржевич посмотрит юношу и определит схему лечения. Только он! У него сугубо индивидуальный подход к каждому.

– А когда платить и сколько?

– Ну, ориентировочную стоимость одной процедуры вы знаете, а сколько их понадобится и какие именно, определит только доктор Ланкур. Он заранее назовет вам цену, но платить станете по итогу. Жорж Жоржевич выставит счет, и вы рассчитаетесь у нас в кассе.

– А какие-то дополнительные процедуры моему сыну не требуются? Например, ваша знаменитая грязь?

Уж тут-то, по мнению Веры, Савушкина могла дать полную информацию.

Валентина Тимофеевна в очередной раз улыбнулась.

– К нам,