Дымок - Дональд Уэстлейк

– О, правда? – обрадовалась Пег. – Я там ни разу не была.

– Я тоже, – сказал Фредди. – Во всяком случае днём.

В Нью-Йорке имеется несколько центров оптовой торговли алмазами: один – недалеко от Манхэттенского моста, другой – на Западной Сорок седьмой улице, между Пятой и Шестой авеню. Торговля алмазами – основной бизнес в этом квартале, но также здесь продают другие драгоценные камни, золото, серебро, платину и прочие маленькие, блестящие и очень-очень ценные вещи.

Здесь целые здания выделены для продавцов и покупателей дорогих камней и металлов. Они сидят там за небольшими деревянными столиками со стеклянными столешницами, освещёнными яркими лампами, в окружении многочисленной охраны, и ведут переговоры на идише, нидерландском, японском, африкаанс, португальском, банту или, на худой конец, по-английски.

Миллионы долларов в этом квартале переходят из рук в руки не каждый месяц, не каждый день, а каждую минуту. Большинство сделок совершают люди довольно неряшливого вида, которые, похоже, не испытывают удовольствия ни от богатства, ни от мыслей о богатстве, а только от самого процесса купли-продажи. Они живут не ради того, чтобы зарабатывать деньги, они живут, чтобы заключать сделки, и они на этом не одну собаку съели.

Когда Пег вырулила с Седьмой авеню, Фредди уже ощущал гул и кипение бурной деловой жизни по всему кварталу. «Здесь найдётся чем поживиться», – подумал Фредди возбуждённо, и, как обычно, эта мысль его обрадовала.

– Припаркуйся где-нибудь, Пег, – сказал он.

Пег бросила в пустоту, из которой доносился голос, едкий взгляд, прежде чем внимательно оглядеть улицу; обе стороны были плотно заставлены припаркованными грузовиками, фургонами, универсалами и седанами, защищёнными названиями компаний на дверях. Обычный автомобиль в этом квартале сожрут заживо и не подавятся.

– О, конечно, – сказала Пег. – Как насчёт встать на крыше вон того фургона кабельной компании?

– На твоё усмотрение, Пег, – ответил Фредди. Он слишком волновался, чтобы беспокоиться о таких мелочах. Миска овощного рагу с соевым соусом (без самой миски) благополучно усвоилась, и он был готов к действию.

Справа, на середине квартала стоял пожарный гидрант. Рядом с ним, конечно, припарковался грузовик кровельной компании, но автомобиль, что недавно занимал остаток допустимого пространства, только что отъехал, и Пег ловко скользнула задом на этот крошечный участок.

– Так-то, – сказала она.

– Не глуши движок и включи аварийку, – посоветовал Фредди. – Получится, что ты не припарковалась, а остановилась. И вот что ещё, Пег, через минуту-другую пересаживайся на пассажирское сиденье. Когда я постучу в окно – открой, ладно?

– А как я пойму, что это ты?

– Потому что ты меня не увидишь, Пег, – объяснил Фредди. – Если кого-то видишь – не открывай. Если никого не видишь – значит, это я.

– Ну конечно, – сказал Пег. – Извини, Фредди, дорога меня выбила из колеи.

– Всё путём. Закрой за мной дверь, хорошо?

Боковая дверь фургона была обращена в сторону тротуара. Фредди осторожно отодвинул её, впервые жалея, что дверь без окна – так он мог бы знать, что происходит по ту сторону. Когда щель стала достаточно широкой, Фредди протиснулся наружу и на секунду остановился, прижавшись спиной к фургону и осматриваясь. Пег дотянулась до двери и закрыла её.

Первое, что не понравилось Фредди – тротуар. Его отнюдь нельзя было назвать чистым. К тому же, его заполняли люди: спешащие, суетящиеся, непредсказуемо мечущиеся из стороны в сторону. Высокие худые чернокожие курьеры с посылками разного размера в заплечных рюкзаках; хасиды[11] в чёрных пальто и шляпах, некоторые с чёрными чемоданами на колёсиках; невысокие пухлые конторские служащие родом из Пуэрто-Рико в броской одежде кислотных тонов; туристы из Германии и Японии, глазеющие на то, что могло бы принадлежать им; выпускники MBA[12] в их единственных приличных костюмах, ищущие работу; юристы, судебные приставы и коллекторы, крадущиеся и принюхивающиеся; офисные клерки, вынужденные носиться как угорелые, чтобы за четверть часа выполнить работу, рассчитанную на час; разносчики-латиноамериканцы в белых фартуках, несущие картонные лотки, полные бумажных стаканчиков; полицейские, частные охранники и детективы в штатском, с глубоким подозрением разглядывающие друг друга; курьеры из «Юнайтед Парсел» или «Федэкс», спешащие во своим делам с таким видом, будто всех остальных вовсе не существует; наркоши, спустившиеся на Землю пополнить запасы дури; и бездомные с пустыми чашками, безуспешно пытающиеся привлечь хоть немного внимания, если не сочувствия, в этой безучастной толпе.

Все эти перемещающиеся тела создавали постоянно изменяющуюся полосу материи – шестифутовое полотно из людей, катящееся мимо. Задачей Фредди стало вплести свою нить в эту ткань, проскользнув между утко́м и основой[13] так, чтобы никто в этом текстиле даже не заподозрил о его присутствии. Стать, короче говоря, неуловимым как блоха. Успешное выполнение этой задачи потребует полной концентрации внимания, не оставляя ни времени, ни возможности для тщательного осмотра сомнительной поверхности тротуара, которая не внушала никакого доверия. Фредди понимал, что его босым ногам придётся не сладко.

Фредди осторожно отступил всего на шаг от фургона, и тут же на него чуть не налетели двое подростков-прогульщиков в огромных кроссовках, угорающих над дурацкими хохмами друг друга. Фредди увернулся от них, но чуть не столкнулся с парнем, вылезающим из грузовика кровельной компании с рулоном рубероида на плече. Рывок в другую сторону заставил Фредди оказаться на пути трёх пожилых японок, увешанных фотоаппаратами и шагающих рука об руку, так что они образовали фалангу, непробиваемую, как линия защиты «Майами Долфинс».[14]

Фредди отпрянул, вновь прижавшись к прохладному боку фургона. Сердце бешено колотилось, в голове роились сомнения. В этой толпе было слишком опасно. Да, люди редко сталкивались со всей дури, обычно лишь случайно задевали друг друга плечами, но лишь потому, что видели идущего навстречу и дали себе труд хоть немного сместиться в сторону, чтобы не впечататься лоб в лоб. Но они не видели Фредди, и не имели ни малейшего представления, нужно ли уступать ему дорогу или хотя бы учитывать его присутствие на тротуаре. Они могли отдавить ему пальцы на ногах, ударить коленом в пах, засадить локтем поддых или треснуть лбом по носу – и всё это, даже не догадываясь, что его пальцы, пах, туловище или нос находятся где-то поблизости.

Может, идея была не так уж хороша. Может, следовало выбрать какое-то тихое малолюдное место. Но тогда Фредди станет заметным, если