Делиться всем - Арно Штробель
— Что вы несёте? Какие… наклонности? Я ничего не доводил до конца, чёрт возьми. Это вы…
— Я уже даже верю, что ты убеждён: это не ты её убил. И знаешь почему? Потому что ты настолько одержим идеей всё делить, что в какой-то момент расщепил свой разум на больную и здоровую части. Полагаю, в детстве у тебя что-то пошло сильно наперекосяк. Может, мамочка как-то по-особому тебя делила?
Горло сдавило так, что Маркус едва мог дышать.
— Ты, мразь, — выдавил он хрипло. — Не смей трогать мою покойную мать.
— Разумеется, ты ничего об этом не знаешь, потому что сейчас верх взяла здоровая часть твоего разума. Но оставим это — не моя забота. Пусть тюремный психиатр разбирается, когда я с тобой закончу. Вернёмся к делу. Не вздумай выбросить смартфон или подсунуть его кому-нибудь. Буду звонить в произвольное время. Если не смогу дозвониться — шоу Леони начнётся немедленно. Ты понял?
— Вы не можете…
— Спрашиваю в последний раз: ты понял?
— Да, — процедил Маркус сквозь зубы.
Он боялся, что задохнётся от отчаяния и ярости. Нет — от ненависти.
— Что за задание?
— Узнаешь, когда придёт время. До первого уровня осталось шесть минут. Не пропусти старт — доступ открыт только до минуты одиннадцатого. После — исключительно для платных клиентов, к которым ты не относишься. Кстати, зарегистрировалось около пятидесяти тысяч гостей со всего мира. Констатирую: ты был прав. На шеринге можно неплохо заработать, если плевать на чужие чувства. Так что — постарайся. Ах да, чуть не забыл: с этого момента твоя дочь каждый час теряет по одной вещи. Туфли, чулки, джинсы… дальше ты знаешь. Пять часов — пять вещей. В три часа она будет готова к шоу. И ещё: как ты наверняка уже заметил, скриншоты на этом смартфоне невозможны. Я необратимо повредил эту функцию. Видишь — я обо всём подумал.
Щелчок.
В голове у Маркуса гудело, как в улье. В три часа его дочь окажется совершенно голой. На глазах у тысяч извращенцев. Эта мысль накрыла сознание багровой пеленой и грозила парализовать разум, лишить способности действовать.
Нельзя этого допустить.
Усилием воли он отогнал эту картину и сосредоточился на других словах ублюдка.
Может, мамочка как-то по-особому тебя делила.
Это было настолько чудовищно, что Маркусу казалось: одна только мысль об этом может свести его с ума окончательно. Свести с ума, который, по словам этого типа, и так уже нездоров. Он вспомнил о психотропных препаратах, которые упоминала Сара и о которых сам ничего не знал.
Нет, невозможно. Этот ублюдок поставил себе целью его уничтожить и пытается задурить ему голову. Но сейчас нужно отбросить эти мысли и полностью сосредоточиться на ближайших часах.
Шеринг и страдания, которые он причиняет… Похититель Леони снова и снова возвращался к этой теме. Насколько Маркусу было известно, существовал лишь один человек, который — по крайней мере из тех, о ком он знал, — пострадал от последствий каршеринга: Ханс-Петер Рёвених.
Маркус поднял смартфон, разблокировал и открыл Onion-Browser. Страница всё ещё была активна — его дочь выставляли напоказ перед толпой извращенцев. При виде своего ребёнка, привязанного к стулу, в одних джинсах и лифчике, он едва сдержал крик. Число в нижнем углу показывало, сколько мерзавцев возбуждаются, глядя на Леони, упиваясь её страхом. Он задыхался от ярости, продолжая прятаться от полиции, как загнанный зверь.
Без четырёх десять. Страница пока в свободном доступе.
Манцке! Если позвонить ему прямо сейчас, комиссар увидит, что Маркус говорил правду. Тогда ему придётся поверить. Если бы только можно было сделать скриншот… но сейчас это бесполезно, нужно действовать. Резким движением он смахнул браузер с экрана, но, уже нажимая на иконку телефона, вспомнил: номера Манцке в списке вызовов на этом аппарате нет.
Без трёх минут десять. Мысли неслись вскачь. Был только один выход.
Он нажал на имя Сары и прижал телефон к уху. Дышал так тяжело, будто только что пробежал кросс.
— Да? — коротко ответила она.
— Сара, пожалуйста, не вешай трубку. Мне срочно нужен номер Манцке. Можешь дать?
— Маркус… я же тебе уже говорила…
— Мне нужен только номер, чёрт возьми, — прошипел он, с трудом сдерживаясь, чтобы не заорать.
— Ладно, — сказала она после короткой паузы. — Секунду.
Без минуты десять.
— И пожалуйста, больше не звони мне, когда я дам тебе номер, хорошо? Я никогда не думала, что ты способен на такое…
— Сара! Номер!
Она продиктовала, и Маркус, закрыв глаза, несколько раз повторил его про себя.
— Спасибо, — бросил он, отключился и тут же набрал цифры.
— Да? — ответил комиссар точно так же, как до этого Сара.
— Это Маркус Керн. Пожалуйста, только выслушайте. Счёт идёт на секунды.
— Господин Керн! Скажите, где вы находитесь.
— Я пришлю вам…
— Господин Керн, вы должны…
— Нет. Пожалуйста. Это крайне важно. Я пришлю вам ссылку через WhatsApp, — выпалил Маркус. — Откройте её немедленно. Каждая секунда на счету.
Он убрал телефон от уха и переслал ссылку на номер Манцке.
— Получили?
— Секунду… да.
— Быстрее. Откройте.
Часы на телефоне: десять часов семнадцать секунд. Маркус переключился на браузер. Экран теперь разделён. Две трети по-прежнему занимала Леони, на оставшейся трети — карта Франкфурта и окрестностей. Рядом с зелёной зоной с надписью «Пальменгартен» мигала красная точка.
Это он.
Если Манцке успеет открыть страницу, увидит, где Маркус прячется. Но это неважно — потому что тогда он увидит и Леони.
Маркус снова взглянул на время. Десять часов сорок девять секунд. Торопливо прижал смартфон к уху.
— Ну что? Видите?
— Ничего не вижу, — проворчал Манцке. — Это ссылка из даркнета, я не могу открыть её с телефона.
— У вас нет Onion-Browser? — воскликнул Маркус.
— Нет, не на смартфоне. Для этого мне нужен ноутбук. Но сначала я хочу знать, что всё это значит.
— Сейчас, но пожалуйста… — По сути, уже поздно, но вдруг ещё можно что-то увидеть. — Секунду!
Маркус опустил телефон, коснулся экрана, переключился на браузер и… уставился на чёрный экран с полем ввода посередине. Под ним: «Пароль».
Маркус уронил голову.
Всё кончено!