Катакомбы Парижа - Джереми Бейтс
Звали его, по словам девушки, Филибер Аспер, и работал он сторожем в Валь-де-Грасе. Он нашел лестницу, ведущую в катакомбы, в подвале одного из больничных корпусов. Зачем он туда спустился, так и осталось неизвестным. Согласно одним предположениям, сторож отправился на поиски сокровищ, согласно другим, ему захотелось найти подвалы картезианского монастыря, что под Люксембургским садом, и разжиться бутылочками знаменитого ликера «шартрез». Но что бы ни подвигло Аспера на исследования, живым его больше не видели, и лишь через одиннадцать лет в одной из подземных галерей были обнаружены его останки. Сторожа опознали по больничному ключу на поясе.
— На его могилу можно наведаться, — завершила повествование Даниэль. — Его похоронили на том же месте, где нашли, и установили надгробный камень. Каждый год множество катафилов совершают туда паломничество и зажигают свечу в память о нем.
— А ты была на его могиле? — полюбопытствовал я.
— Несколько раз, — кивнула она.
— И мы сегодня будем там проходить?
— К сожалению, нам надо в другую сторону.
Спустя секунду Паскаль сложил карту и объявил:
— Vas-y![65] — и тут же устремился в узкий проход.
Я жестом предложил Даниэль последовать за ним:
— Сначала дамы!
* * *
Понятия не имею, сколько времени мы шли, но по ощущениям довольно долго. Сектор катакомб, в котором мы оказались, был образован не только обычными горизонтальными туннелями, но и целой сетью наклонных шахт, идущих под совершенно невообразимыми углами. Мы словно бы бродили по одному из рисунков Эшера[66], где законы физики более не действовали.
Вдобавок чем дальше мы углублялись, тем меньше встречалось граффити, туннели принимали все более запустелый вид, и вскоре проходы уже выглядели совершенно одинаково. Паскаль достал из рюкзака кусок мела и стал делать на стенах отметки, чтобы по этим стрелкам легче найти дорогу назад. Возможность заблудиться, увы, была не единственной причиной моего беспокойства. Потолки и стены здесь были в таком скверном и ненадежном состоянии, что я стал опасаться еще и обвалов.
Впрочем, несмотря на свои страхи я все-таки верил в сталкерский талант Паскаля и его способность благополучно вывести нас на поверхность. Он и вправду прокладывал путь по лабиринту прямо-таки со сверхъестественной уверенностью, полагаясь, судя по всему, не только на свою карту, но и на опыт и зрительную память. Хотя все же несколько раз он ошибался с поворотом, и нам приходилось возвращаться и выбирать другой ход.
Определить под землей, как глубоко ты оказался, очень сложно, так как нет привычного ориентира в виде неба. Когда же я поинтересовался у Даниэль хотя бы приблизительной оценкой, она лишь пожала плечами и ответила «очень глубоко».
Вдруг спереди донесся предупреждающий возглас Паскаля. Спустя мгновение мы оказались возле него, в тупике туннеля. Француз уже возился с кучей камней и досок в углу, по частям перемещая их в сторону. Мы принялись помогать ему и вскоре расчистили от хлама круглое отверстие в земле. Из люка в бездонную черноту спускалась проржавевшая лестница.
— Чёрт, Ловкаль! — воскликнул Роб и потрясенно присвистнул. — И ты лазил туда в одиночку?
— Ну конечно, — гордо ответил Паскаль.
— И далеко еще до этой сраной видеокамеры?
— Вовсе нет. Всего лишь спуститься по лестнице и немного пройти. — Он ухмыльнулся. — А по пути нас ждет сюрприз.
* * *
Паскаль начал спускаться первым, я вызвался следующим. Усевшись на краю люка, я свесил ноги в бездну и затем при помощи Даниэль и Роба встал на металлическую ступеньку. Перекладины на ощупь были прохладными, из-под рук тут же посыпалась ржавчина. Я двинулся вниз. Шахта оказалась лишь немногим шире моих плеч, и потому мне приходилось прижимать локти к бокам, что создавало ощутимое неудобство. Свободы у меня было, что у дорогой сигары в алюминиевом футляре, и я старался не думать, что произойдет, если одна из перекладин вдруг сломается под моим весом.
Я спустился, пожалуй, на добрых десять метров. прежде чем шахта стала раздаваться в ширину, а еще метра через три наконец-то появился пол. От напряжения ноги у меня стали словно ватные.
Где-то наверху поблескивал фонарик Даниэль или Роба.
Паскаль стоял рядом и пристально смотрел на меня.
— В чем дело? — вскинул я брови.
— Так ты и Даниэль… Она тебе нравится, да?
Вот же, блин! Только эту тему сейчас и обсуждать…
— Нравится? — переспросил я, прикидываясь дурачком.
— Трахнул ее в Бункере?
— Слушай, — начал я, стараясь держаться спокойно, — я без понятия, что между вами было в прошлом, но сейчас, насколько мне известно, она свободна. И чем мы с ней занимаемся, тебя совершенно не касается. Ясно?
— Она тебя всего лишь юзает. Совсем недавно рассталась с парнем, с которым у нее были длительные отношения. Ей просто одиноко. И ты оказался под рукой.
— Спасибо за инфу. Буду иметь в виду.
Какое-то время он сверлил меня взглядом, затем двинулся в темноту.
Я раздраженно смотрел ему вслед. Вот дает! «Трахнул ее в Бункере?» Каково, а?
Надо было, конечно, ответить ему: «Ага, трахнул, и это был просто сказочный секс!»
Когда через минуту спустилась Даниэль, я асе еще кипел от выходки Паскаля.
— Знаешь, что отколол твой дружок? — набросился я на девушку.
— Что? — нахмурилась она.
— Спросил, трахнул ли я тебя в Бункере.
— Прямо так и спросил? И что ты ответил?
— Да какая разница, что я ему ответил!
— Ты сказал ему, что трахнул?
— Я дал ему понять, что это его совершенно не касается.
— Что меня не касается? — спросил появившийся из дыры в потолке Роб.
— Какой ты конченый урод, — мрачно отозвалась Даниэль.
Последний участок лестницы канадец съехал на руках, прямо как пожарные в фильмах.
— Серьезно, вы мне косточки перемывали?
— Не, Паскалю, — успокоил я его.
— Он услышал, как мы с Уиллом занимались любовью…
— Так, Даниэль, хватит, — перебил я ее.
— Ага, я ваши кроличьи утехи тоже слышал, — ухмыльнулся Роб. — Как раз с Паскалем и сидел. Дэнни, ты вправду не могла чуток приглушить звук?
— Никак не могла, — ответила девушка. — Уилл был так хорош…
— Господи! — простонал я и поспешил скрыться в направлении, в котором удалился мой заклятый враг. Даниэль просто чокнутая. Вправду чокнутая! Только подумайте: хвастаться нашим сексом перед своим зятем!
Я прошел через арку в широкую пещеру, да так и застыл на месте. Вдоль всех четырех