Клуб лузеров - Дженнифер Киллик

есть я понимал, что он может вылезти где-нибудь ещё, но так у меня по крайней мере появился бы шанс. Я извивался всем телом и лягался обеими ногами, пытаясь ослабить паучью хватку. Но паук не поддавался, дёргая и цепляясь за меня, пока не перехватил мою ногу выше, за голень. Он тащил меня, будто совсем не прилагая усилий. За это время он умудрился подволочь меня где-то на полметра ближе к своей норе.

Теперь мне стало страшно. Так страшно мне никогда в жизни не было. Но сдаваться я не собирался – я буду драться, пока могу. Так что я брыкался, снова и снова, отказываясь лежать смирно. Я вертелся и дёргался, как рыба на дне лодки. Мне как-то удалось перевернуться на спину, так что я мог посмотреть пауку прямо в глаза.

– Отвали от меня нафиг! – заорал я. – Я не хочу в твой вонючий туннель! – Я лягался, и один пинок вскользь пришёлся прямо по его морде. – Ты не растворишь мои внутренности! – Я снова ударил. – Я не дам тебе подвесить меня под землёй и выпить как суп! Я нужен брату! – Я пинался снова, и снова, и снова, изо всех сил.

И тут за земляной крышкой возникло нечто громадное. На меня падала тень, и я слышал хруст. Паук отпустил меня, снова вставая на дыбы и размахивая передними лапами. Он ревел от боли, а потом попятился обратно в дыру и захлопнул за собой крышку. На крышке стояло что-то зелёное и механическое. Моему ошарашенному мозгу не сразу удалось сложить все детали.

– Никогда не слышал от тебя столько слов разом, – произнёс чей-то голос. – И это всё пауку-людоеду. Если честно, я ранен до глубины души.

Сквозь пелену дождя мне улыбалось чьё-то лицо.

– Гус, – крикнул я, и словом «облегчение» невозможно описать то, что я сейчас чувствовал. Он сидел на газонокосилке, придавливая ею паучий люк.

– Запрыгивай, – сказал Гус с видом рыцаря в сияющих доспехах. – Я отвезу тебя в безопасное место.

Я встал и подошёл к косилке. Это настоящий монстр – широкие шины, толстая металлическая обшивка. Весит, наверное, килограммов двести пятьдесят. Гус восседал на единственном сиденье. Я собирался залезть ему за спину, но там буквально не было места.

– Придётся тебе сесть мне на коленки, – засмеялся он.

– Да ты издеваешься, – ответил я.

Он хлопнул себя по бедру.

– Или так, или становись паучьим обедом.

Секунду мне хотелось выбрать паука, но я понимал, что это нелепо, так что залез на косилку и сел Гусу на колени.

– Вот видишь, не так всё плохо, а? – улыбнулся он, обхватывая меня руками, чтобы дотянуться до руля. Потом нажал на газ, и мы, трясясь, рванули вперёд.

– В свинарник! – завопил Гус.

– Сначала заберём Оливера, – напомнил я, указывая на поросёнка. Тот наконец остановился и теперь сидел на траве.

– В свинарник, через Оливера! – Гус разогнался на полную скорость – примерно пятнадцать миль в час – и мы медленно – мучительно медленно – катились по полю. Когда мы доехали до Оливера, я спрыгнул, осторожно поднял его и посадил на колени, и мы поехали к загону. Для такого маленького поросёнка Оливер был довольно тяжёлый.

Наира и Халли наблюдали за нами из безопасного свинарника, и, судя по выражениям их лиц, на героев, какими, кажется, воображал нас Гус, мы не очень тянули.

– Смотри на девчонок, – показал он. – Восхищаются нами.

Мы, подпрыгивая, катились к ним по грязи. Я сидел на коленях Гуса, Оливер сидел на моих – нелепая кучка выживших. Я смотрел, как лица девочек постепенно становятся всё больше и больше – по ощущениям, чтобы дотащиться до них, у нас ушло минут двадцать. Наира раскраснелась, хвостик сбился набок. Халли была вся перемазана в грязи, косички растрепались. Обе еле сдерживали смех.

– А побыстрее нельзя? – поинтересовался я, чувствуя, как горит моё лицо.

– Это максимум, – ответил Гус, с гордостью похлопывая по рулю. – Мы несёмся по полю, Анджело. Мчимся. Рвёмся. Практически летим. Это настоящая гонка.

К тому времени, когда мы достигли ворот, девочки сдались и практически выли от смеха. Я не мог удержаться и, когда мы въехали в загон и я спрыгнул на землю, тоже засмеялся. Оливера я держал под толстовкой.

Гус выключил зажигание и соскользнул с косилки с таким видом, будто только что спас мир. Он повернулся и хлопнул её по капоту.

– Отдыхай, красотка, – шепнул Гус, и мы захохотали ещё громче.

– Что? – спросил он, разводя руками.

Я вернул Оливера в свинарник к Пруденс, Регги и Тео. Свежая сухая солома показалась мне удивительно уютной. Если честно, я бы свернулся в ней калачиком рядом со свиньями и уснул. Но вместо этого я закрыл ворота свинарника и удостоверился, что они крепко заперты, а потом повернулся к остальным.

– Нам надо поговорить, – заявила Наира таким тоном, будто нам сейчас влетит за что-то, чего мы не помним.

– А мне надо присесть, – сказала Халли. – Я совсем вымоталась.

– Нам надо найти такое место, где до нас не доберётся паук, но где мы сможем вести наблюдение, – рассуждал я. Мне ужасно хотелось уйти с дождя, но нам нужно быть начеку. Пока что отдыхать рано.

– Значит, опять наверх? – Гус указал на крышу свинарника.

– Да. – Я кивнул. – Наверх.

Крыша у свинарника низкая, и мы взобрались на неё без труда. Я бы предпочёл место повыше, чтобы обзор был шире, но к другим строениям пришлось бы бежать через поле, а вряд ли у кого-то из нас остались на это силы. Свинарник построен на большой бетонной плите, так что под нас точно никто не подроется. Здесь мы будем в безопасности.

– Во-первых, – начала Наира. Очевидно, она взяла руководство этим разговором на себя. – Каким местом ты думала, Халли? Тебя могли прикончить, и Анджело заодно.

– Я больше не могла стоять и смотреть, – оправдывалась Халли. – И я, блин, люблю этих свиней.

– Больше, чем свою жизнь? – уточнил Гус.

Халли пожала плечами.

– Стоило бы оно того? – не сдавался он. – Пожертвовать жизнью ради свиньи?

– Думаю,