Урок первый: зверский шум! - Зильке Шельхаммер

Вскоре Альва уже сидела на своей новой кровати в своей новой комнате и изо всех сил старалась не заплакать. После долгого прощания с бесконечными поцелуями и напутствиями её семья отправилась в обратный путь. Альва осталась одна.

Она решительно встала и открыла чемодан. Сверху лежала Йоланда Бобёр. Она – что кого-то, пожалуй, может удивить – была плюшевым мишкой. Альва схватила мягкую игрушку и крепко прижала к себе. Три недели, двадцать раз поспать, и всё, можно ехать домой.

Она поморгала, глубоко вздохнула, положила Йоланду на кровать и в который раз осмотрелась. Комната была небольшой. Справа и слева у стены стояли две кровати. Рядом с каждой располагался стеллаж. Левый был завален стопками книг, обувными коробками и мягкими игрушками. Правый пустовал.

Туда и отправились два новых тома приключений кладоискательницы Ханни Шлиман. Потом Альва принялась складывать вещи в платяной шкаф и вдруг заметила, что из-под пуловера в чемодане торчит какой-то белый уголок. Она потянула за него, вытащила конверт и, нахмурившись, повертела его в руках. В адресной строке было написано: для Альвы.

Каракули Карлоса. Видимо, он ещё дома тайком сунул письмо ей в чемодан.

Альва торопливо открыла конверт. Оттуда что-то выпало к её ногам. Наклонившись, она подняла с пола светящуюся звёздочку – стикер для потолка. У Карлоса много таких над кроватью. Они с ним вместе их туда наклеили.

Зажав звёздочку в руке, она развернула листок, села на кровать и начала читать.

Альва только сейчас заметила, как сильно сжимала звезду: лучики оставили вмятины на ладони. Она почувствовала, как у неё сдавило горло и почти перехватило дыхание. Как же сильно она соскучилась по этому мелкому вредине! Она попыталась откашляться, но бесполезно. К горлу подступил ком. Гул звериных голосов за окном действовал ей на нервы. Ей бы не пришлось сюда отправиться, если бы она не слышала всех этих надоедливых существ.

Нет, пообещала она себе, сжав зубы, она не станет сейчас плакать!

– А ну-ка, заткнитесь все, наконец! – крикнула она в пустоту комнаты.

Дверь внезапно открылась. Внутрь ворвалась девочка с волосами, собранными в высокий хвост. Альва быстро вытерла глаза тыльной стороной ладони и закусила губу. Слышала ли эта девочка, как она кричала?

– Привет, я Альва.

– Хм, так я и думала, – буркнула девочка. Не удостоив Альву ни единым взглядом, она подошла к своему стеллажу с полками и открыла одну из обувных коробок.

– Ты – Фридерика? – сделала Альва ещё одну попытку наладить отношения. Она не собиралась так быстро сдаваться.

– Угумс.

Кажется, это значило «да». Альва судорожно раздумывала, о чём ещё можно поговорить. Фридерика же в это время копалась в обувной коробке и вела себя так, будто Альва была пустым местом.

– А ты давно здесь? – продолжила Альва.

– С сентября.

Фридерика, видимо, нашла то, что искала. Она вытащила что-то из коробки и сунула это себе в карман штанов.

– Тю-ри-лю, – произнесла она, схватила стоявший возле двери скейтборд и исчезла – так же стремительно, как и появилась.

«Тю-ри-лю»? Серьёзно? Она что, изобразила пение птицы?

Эта Фридерика её ещё даже не знала, а уже вовсю потешалась над ней. Альва плюхнулась на край кровати. Всё было в точности как в её прежней школе. Конечно же, Фридерика слышала, как она кричала. Поэтому и вела себя так неприветливо. Кто же захочет делить комнату с какой-то чокнутой. Глаза наполнились слезами. Ну вот, опять! «Рёва», – мысленно обругала она себя, но бесполезно. Стоило ей моргнуть, и по щеке потекла слеза. А потом ещё одна. Альва схватила Йоланду Бобёр и уткнулась мокрым лицом в медвежий живот.

– Тебе ведь тоже не хочется тут быть, правда? – прошептала Альва, давясь слезами.

Но этот зверь молчал.

«Всего три недели», – утешила себя Альва. Она никому не позволит портить себе настроение. Особенно этой злюке. Альва усмехнулась сквозь слёзы, а потом решительно вскинула подбородок, вытерла рукавом лицо и глубоко вздохнула. И что бы там ещё ни выкинула злюка Фридерика, она со всем справится!

– Что ж, значит, договорились, – сказал дядя Томас, открывая дверь в столовую.

– Я тебе не племянница, а ты не умеешь читать мысли, – тихо подытожила Альва и вошла внутрь.

По дороге они обсуждали, как себя вести. Альве не хотелось, чтобы все видели в ней племянницу директора. И, судя по всему, здесь никто не знал, что дядя Томас умел читать мысли.

– А ещё ты не будешь называть меня ни дядя директор, ни директор Томас, – строго добавил он.

– Всё ясно, директор Францен! – согласилась Альва.

Он вошёл в столовую вслед за ней.

– Здесь можно оставить школьную сумку, когда идёшь обедать, – пояснил он, указав на большой стеллаж с полками.

Потом он обратил её внимание на огромное табло, висевшее над стеллажом.

– Это наша информационная доска. Сейчас она показывает расписание уроков и мероприятий в свободное время на завтра. Доска несколько… своенравная. Не обращай на это внимания.

– Своенравная? – недоумённо переспросила Альва.

Как неодушевлённый предмет может быть своенравным? Присмотревшись к таблицам и спискам уроков повнимательнее, она заметила некоторые странные пункты, например «тренинг динамических талантов, фрау Тинериус, в гнезде». Возможно, дядя Томас это и имел в виду?

– Иногда какая-то информация с неё пропадает, а потом снова появляется. Видимо, где-то отходит контакт… – объяснил дядя То… директор Францен.

Альва задумалась, насколько хорошо ей нужно будет во всём этом разобраться, чтобы продержаться тут три недели.

– Очень хорошо! Лингвистические таланты тренируются завтра в НЛО с фрау Молиной. Это и будет твой первый урок, – сказал директор, показывая на строку в расписании.

В голове Альвы сразу возникло множество вопросов. Но она ответила лишь, что ей всё ясно.

Вместе с директором Франценом они вошли в обеденный зал через распашную дверь. Большинство столов было занято. Помещение наполняли обрывки слов, возгласы и смешки. Пахло едой.

Дети, сидящие за