Свой голос - Коллектив авторов -- Детская литература

— Папа, может, будешь? Дядя Джума, будете?

Они отказываются. Джемиля и второй сухарь догрызает. Больше их у папы нет. Папа разворачивает лодку...

Дядя Джума сидит неподвижно и поет грустную песню. Джемиля ежится от холода, и он накидывает на нее свой ватник, от которого становится тепло-тепло.

Вот лодка мягко входит в прибрежный песок.

— Давай вместе поужинаем, — предлагает дядя Джума.

— Джемилька засыпает. Надо домой, — говорит папа.

И больше ничего она не слышит. Не слышит, как везет ее папа на мотоцикле, что едет он другой дорогой, мимо тугаев[3], которая тоже ведет в Арасса. Не слышит Джемиля, как несет ее папа на руках домой, укладывает в кровать.

А когда вернется мама, Джемиле будет сниться розовое облако, запутавшееся в зарослях. Вот оно своими невидимыми щупальцами выхватывает из воды все силки и сети и вместе с ними поднимается высоко в небо.

Потом Джемиля видит мамино лицо, слышит сквозь сон:

— Подушку поправлю, Джемиля... Спи, хорошая моя...

И целует Джемилю в щеку. И Джемиля снова засыпает, будто проваливается в розовое облако...

Снова Джемиля едет с папой к морю.

Всю зиму он не брал ее с собой — было ветрено, холодно. Иногда с неба сыпал липкий снег, и папа возвращался весь мокрый и продрогший.

— Как наши птицы? — спрашивала Джемиля.

Папа усмехался и отвечал:

— Скучают без тебя...

— Ну, так возьми меня с собой! — просила Джемиля.

— Как потеплеет — возьму! — обещал папа.

А сейчас совсем тепло. Повсюду проклюнулась травка, набухли почки на деревьях. Кое-где зацвел урюк.

Каждый день Джемиля видит, как над селом кружатся птицы. Они, сделав прощальный круг, держат путь на север, на родину.

...Папа сосредоточенно смотрит на дорогу, а Джемиля, высовываясь из люльки, спрашивает:

— Папа, а разве Арасса — не родина птиц?

— Нет, конечно, — убежденно отвечает папа.

Джемиля знает, что донимать его расспросами нельзя. Отвлечется и заедет еще не туда... Поэтому она сидит молча и рассуждает сама с собой.

«Разве птицы не живут у нас? Живут! Значит, наше побережье — это их родина?» Джемиля не выдерживает:

— Папа, папа, а почему наше море — птицам не родина?

— Видишь ли, дочка, родина — где человек родился, вырос. А разве птицы вьют у нас гнезда?

— А как же, вьют! Ты же знаешь, и ласточки вьют, и стрижи, и чайки... Только гуси и фламинго улетают от нас.

— Я и говорю, что они улетают на родину! А могли бы и здесь встречать весну — мы все для этого делаем...

Мотоцикл заносит в сторону, и папа сердито смотрит на Джемилю. А она виновато опускает глаза.

«И все же несправедливо это, — думает про себя Джемиля. — Раз птицы живут у нас, значит, наша земля для них тоже родина».

А разве с людьми не так? Она вспоминает: дядя Джума долгое время жил на Аральском море. Он не раз говорил, что Арал для него — вторая родина. А разве у птиц нет второй родины? Почему птицы возвращаются в Арасса? Не летят же они куда-то дальше, в совсем жаркие страны, где никогда не падает снег? Почему они каждый год прилетают в Арасса? Здесь и холодно бывает, и снег мокрый, и ветры сильные...

Мотоцикл встряхивает на повороте, и Джемиля цепко хватается за ручку. Она знает, что сейчас кончатся тугайские заросли и появится домик Джумы на берегу моря.

Так оно и есть. Дядя Джума, видно, с раннего утра дожидается их: успел уже и лодку приготовить, и чайник вскипятить. Он всегда радуется Джемиле и сетует, что она так редко приезжает.

Папа, как всегда, торопится — хочет проводить последних птиц. Джемиля тоже не прочь поехать с ним на лодке, но папа решает по-своему:

— Я только на мысок и — обратно. Пока вы позавтракаете, погуляете, а там и я подъеду.

Дядя Джума тут же соглашается, ну а Джемиля умоляюще смотрит на папу.

— Я вернусь, доченька... А потом мы вместе спустимся к реке.

Лодка с папой исчезает за черными камнями, и Джемиля идет в домик дяди Джумы. Она впервые здесь, в этом маленьком домике на берегу моря. Никто не живет рядом с дядей Джумой. Трудно, наверное, ему одному... Джемиля бы не смогла жить без папы и мамы. А как дядя Джума управляется со всем?

В доме чисто, побелено. Видно, что дядя Джума навел порядок недавно. Пахнет известью, краской.

— Старуха должна приехать, — говорит дядя Джума. — Нянчит внука в Кунгра́де. Внук вырос, уже без бабки обойдется. Теперь, наконец, возвращается хозяйка...

Давным-давно, когда Джемили еще на свете не было, дядя Джума работал на Арале. Но там море обмелело, вода ушла далеко от берега. И дяде Джуме предложили работу в Арасса. Он не стал думать долго, взял да приехал. Но хозяйку уговорить было трудно. Дядя Джума сам два раза ездил в Кунград, где она жила, уговаривал переехать. Но у нее находилось много других дел. Сначала надо было невестке помочь, потом внука нянчить, и вот теперь, наконец-то, она приезжает...

Дядя Джума — на все руки мастер. Он сам печет хлеб, варит сам, чинит лодки, часы.

Возле речки посадил огород.

Джемиля сидит на кошме и пьет чай с молоком. Дядя Джума рассуждает:

— Недавно корову купил. Вот молоко есть. Сам дою. Старуха приедет — радость для нее. Корова хорошая, попьем чаю — покажу ее...

Джемиля еще раз оглядывает комнатку: нравится ей у дяди Джумы. Повсюду деревянные полочки, на которых лежат инструменты: молотки, рубанки, сверла... Не дом — а мастерская. Джемиля знает: все, что есть в доме, сделано руками дяди Джумы. Очень много у него работы, некогда скучать. А попробуй еще на лодке весь заказник объехать хотя бы раз — целый день уйдет. А зимой птиц надо подкармливать, весной провожать — кольцевать их, дневники заполнять, за погодой следить, сводки отправлять.

Нет, Джемиля ни за что бы так не смогла. Она и по дому не всегда успевает помочь. То некогда, то неохота. Джемиле бывает стыдно, и все равно не может она справиться с собой!

А если бы было столько дел, как у папы, у дяди Джумы?..

Трудно быть взрослым. Надо успевать везде, надо уметь делать все...

Напившись чаю, они идут на улицу, и дядя Джума ведет Джемилю через дорогу, в заросли тугаев, где пасется корова.

— Арча́, Арча, — зовет ее дядя Джума.

Пятнистая корова поднимает голову от земли и прислушивается к знакомому голосу. Джемиля тоже подходит к