Алые поля - Коллектив авторов -- Детская литература

раз хотелось увидеть ту, которая открыла нам мокрое солнце. Мирра Николаевна говорила с нами, словно мы были ее друзьями. Говорила обо всем, но больше всего о растениях. Скучные прежде тычинки и пестики стали интересными и понятными. Мальчишки, считавшие раньше разведение цветов девчоночьим занятием, теперь увлеклись ими, не меньше чем футболом. После уроков мы гурьбой бежали в биологический кабинет.

— Мирра Николаевна пришла? — это был наш первый вопрос дежурному. А потом шли, замирая, в небольшую комнату около кабинета, словно в какую-то таинственную страну, где еще никто не был, и нам предстояло право открытия. Почему-то нас влекли тогда колючие кактусы, ведь никто не представлял раньше, что эти утыканные иглами палки имеют цветы прекраснее роз. Мирра Николаевна рассказывала, как выращивать комнатные растения. И у всех мальчишек расцвели на окнах лилии, вьюны, бегонии. Уезжая из других краев, каждый из нас старался привезти в Челябинск какое-нибудь экзотическое растение. Помню, из Пятигорска Миша Тулуевский привез десятка два различных кактусов и половину отдал в школу. Цветы, резные листья, лесные тропы, багряные деревья — все это связано с нашей любимой учительницей.

Прошло несколько лет. Мирра Николаевна Земченок уехала. Осиротел биологический кабинет, и кактусы нам казались не такими яркими и сочными. Но когда в дождливые дни вдруг выглянет солнце, улыбаясь рыжим глазом, мне вспоминается другое солнце — влажное, пропахшее маем… мокрое солнце на школьном окне.

Наш класс, 5 «б», считают самым остроумным классом во всей школе, потому что ребята горазды на всякие выдумки.

Как-то Люська Трошкина принесла в школу азбуку Морзе. Это такая азбука, где вместо букв стоят точки и тире. Все ребята без исключения выучили эту азбуку. И с тех пор она стала у нас лучшим способом написания записок. Их никто не может прочитать, кроме наших учеников.

Но вчера случилось невероятное.

На уроке русского языка учительница Клавдия Ивановна вызвала к доске Люську Трошкину и сказала:

— Напиши, Трошкина, такое предложение: «Мы гордимся Родиной своей».

Не знаю, что нашло на Люську, только она, недолго думая, настрочила предложение по той самой азбуке. Все на нее вытаращили глаза. А Люська удивляется, чего это мы на нее смотрим, как баран на новые ворота.

И вдруг Клавдия Ивановна подошла к доске и зачеркнула точку и тире, а сверху поставила три тире. Это означало, что Люська сделала ошибку в слове, «гордимся». Она написала его через «а».

— Понимаешь, Трошкина, в чем дело? — спросила Клавдия Ивановна.

— Понимаю, — смутилась Люська.

— А еще скажи, кто автор этой азбуки?

Теперь мы все уже смотрели не на Люську, а на учительницу. В классе стояла гробовая тишина. Первой ее нарушила Клавдия Ивановна. Она повторила вопрос, подождала и сказала:

— Запомни, Трошкина, автор азбуки Морзе — американский изобретатель Морзе Самюэл, живший в девятнадцатом веке… И не думай, что вы одни знаете ее.

— Ой, Клавдия Ивановна, это дедушка меня научил. Он радистом на войне был. А вы-то как ее знаете? — выпалила Люська.

— Что ж, — вздохнула Клавдия Ивановна, — не один твой дедушка был радистом… И мне пришлось выстукивать точки, тире. Только вот там уж нельзя было ни одной ошибки сделать. Русский язык надо было знать отлично. Каждая ошибка там могла жизни человеческой стоить. Вот так, ребята…

В классе стало тихо. Мы смотрели на Клавдию Ивановну, а она куда-то в окно, как будто нас и не было. Наверное, вспоминала своих боевых товарищей.

На большой перемене Наташка вбежала в класс возбужденная. Бросив на парту портфель, она схватила с учительского стола указку и объявила, что открывается музей «Школа XX века». Итак, кто пожелает, может его сейчас посетить.

Конечно, желающих было много. Ребята знали, что уж если Наташка придумает что-то, то это наверняка будет интересным.

Наташа, подражая экскурсоводу, серьезно сказала:

— Товарищи, начнем экскурсию по школе XX века с этого небольшого зала.

Оглядев класс, она подошла к Маринке, сидевшей над учебником.

— Обратите внимание на этот экспонат. Вы видите девочку, которая старательно зубрит историю. Люди этих довольно древних веков еще не могли изобрести всем нам известную машину, с помощью которой наши дорогие дети учат сейчас уроки за 5 минут.

А теперь взгляните сюда, — Наташа повернулась к Сережке, — внимательно всмотритесь в черты его лица.

— А что вы ко мне-то? — недовольно засопел Сережка.

Но «экскурсовод», не обратив на это, внимания, продолжала сочувственно:

— По виду этого человека можно сразу понять, что без машины-пятиминутки ему жилось плохо. Посмотрите, с каким усилием он держит дневник. И во всем виновата мама. Если бы она не отметила страницы дневника цифрами, в нем бы давно не было двоек!

Ну, а сейчас, товарищи, перейдемте в довольно интересный зал, где находятся самые дорогие музейные редкости.

И вот уже эта девчонка важно идет по коридору, а за ней движется целая толпа экскурсантов.

— Товарищи, посмотрите, пожалуйста, на эту картину. Ужасающее место драки. Почему-то у древних людей была привычка сводить свои счеты в горячем бою.

Мальчишки, о которых шла речь, увидев вокруг себя столько любопытных, прекратили драку. Один из них смущенно отряхивался, а другой пытался пробиться через толпу.

— А у меня вопрос. Что вы можете рассказать об этой открытке? — передавая открытку «8 марта» «экскурсоводу», сказала одна «экскурсантка».

Наташка улыбнулась и монотонным голосом