Большие и маленькие приключения с Хвостиком - Анна Юрьевна Доброчасова

А как верить, если она всё время врёт, ну или выдумывает?! Опять выдумала про каких-то лунных жуков. Какие они лунные, если они чёрные? На луну совсем не похожи. Но это сейчас неважно, а важно, что Хвостик пропала. Во всех тайных местах её точно не было. Вовка уже два раза проверял – и в будке у Бобки, и в дедовом «запорожце», где они ещё утром прятались от соседского Борьки.

Вовка испугался: а вдруг её кто-то себе заберёт? Она, в общем-то, хорошая, только много болтает. И придумывает то, чего нет. Ну и кусается больно… Зато с ней интересно и смешно. У других братьев сёстры в куклы играют, а Соня с жуками возится и совсем их не боится.

Папа озадаченно шарил в высокой траве, подсвечивая фонарём.

– Хвостик что-то расхулиганилась совсем. Дерётся с мальчишками, не слушается никого, разве можно так расстраивать маму?

– Пап, она жуков своих куда-то понесла.

– А ты откуда знаешь?

– Я с ней подрался… точнее, она со мной. Вот. И укусила сюда. – Вовка показал плечо.

– Дела… Драться нельзя, особенно с девочками. Нам всем сейчас от мамы влетит за Соню. Ох, мама и Новый год припомнит, когда сломался «запорожец». И опять скажет, что дисциплина у нас у всех хромает. Вас, мол, как в армии нужно воспитывать. А иначе беда…

– И тебя тоже? В армию?

– Меня особенно! – улыбнулся папа.

– А я в армию не отказался бы, – мечтательно заявил Вовка… – Хочу завтра солдатом стать, хоть на денёчек. У меня и ружьё есть. Я его для особых случаев берегу. Деревянное. И Соню с собой возьмём. Она хоть и девочка, но у неё дим-цип-лина хромее некуда, – потирая укушенное плечо, усмехнулся Вовка.

– Давай. Только найдём её сначала, а завтра хоть в армию, хоть в космос на ракете… И как же это я про жуков забыл?.. – совсем тихо сокрушался папа. – Она говорила… И банку вертела в руках, а мне всё некогда…

Тут дед замаячил своим фонарём у пруда и закричал, что Соню нашёл.

Вовка стремглав кинулся к мосткам. Дед нёс на руках заплаканную Соню, почему-то в его мокрой шапке. Вовка взял её за руку. Ладошка была очень маленькой, холодной и мокрой. И от этого Вовке стало жалко сестрёнку… А та, крепко вцепившись в деда, всё время причитала:

– Деда, дедулечка, родненький, я домой хочу, не выбрасывайте мои игрушки… я ещё поживу с вами…

На крыльце стояла растерянная мама:

– Хвостик, как же ты всех нас напугала!

– А мы вот тут… посоветоваться решили с тобой, – начал папа, обращаясь к маме, еле сдерживая улыбку. – Ты нас не сильно ругай, мы завтра исправимся… Честное слово. С утра встанем и как в армию пойдём с Вовкой и дедом, вроде как дисциплину подправить. А то она у нас что-то совсем никудышная. Прямо-таки хромая. Будем силу воли воспитывать. Ну и всё, что там ещё полагается.

– Посмотрим, – вздохнула мама.

Соня перестала хныкать и удивлённо спросила:

– А девочек туда берут?

– Таких, как ты, – в первую очередь, – заявил папа.

Мама улыбнулась, взяла Соню на руки и отнесла в детскую.

– Мама, как же хорошо, что вы не выкинули мой диван. И мою подушку, и одеяло, – засыпая, тихо бормотала Соня.

Тёплая и уютная постель убаюкала девочку быстрее обычного. А мама, укрыв её, погладила по голове. Вовка сидел рядом и долго смотрел на Соню. Она уже крепко спала, а он думал о жуках. И почему же они лунные? Может, и вправду они там живут? На луне. Вовка всё думал и думал и наконец уснул.

Утром Соня встала пораньше. Вовка сладко спал, свернувшись калачиком, а одеяло сползло на пол. Выбежав на крыльцо, девочка увидела яркое солнце. Утром оно осторожно запрыгнуло в бочку с водой и играло с ветром водяными зайчиками, как рыбьей чешуёй. Соня засмотрелась на папу и дедушку. Умываясь, они жмурились от ярких водяных бликов. Седые волосы деда светились у самой макушки, и было заметно, что он чуть лысоват.

– Деда, а что же такое димс-цип-лина?

– Это когда есть кто-то главный и все его слушаются.

– Как же я хочу быть в нашей армии самой главной, – прыгая на одной ноге по крыльцу, сообщила Хвостик. – И чтобы все меня слушались. И ты, и папа, и особенно Вовка… Было бы так здорово! А то меня слушается только один Бобка. И то, когда ему колбасу принесёшь…

Папа и дед, улыбаясь, переглянулись. Дедушка почесал затылок. Сказано – сделано.

– На правах самого старшего назначаю тебя самой главной на сегодня, – сказал дед и, сорвав ивовый прутик, подарил его Хвостику.

– А что утром делают в армии? – громко, на весь двор спросила Соня.

– Закаляются! – ответил дед, весело подхватил её и, как на самолёте, спланировал ближе к бочке. Возле бочки стояли большой таз, два ведра и маленькая леечка.

– Тебе лейка, а Вовке ведро.

Соня с опаской потрогала прохладную воду. И закаляться раздумала. Но папу было уже не остановить. Соня побежала, весело визжа, от папы прямо через грядки к Бобкиной будке.

Пёс весело залаял, приглашая играть с ним. А папа пытался облить дочку хоть чуточку. Но Соня оказалась проворнее, залезла на крышу к Бобке и стала громко причитать, размахивая прутиком:

– Вовке, сначала Вовке, он старше!

Поскольку лейка вся расплескалась, к мирно спящему брату отправилось маленькое ведёрко.

Вот уже и Вовка пулей вылетел из комнаты во двор. Визжа и хохоча, он тоже быстро забрался на крышу Бобкиной конуры. Теперь Соня и Вовка были заодно. Взявшись за руки, они с интересом наблюдали, как дед тихо подкрался к папе и вылил на него ещё одно ведро, только теперь не из тёплой бочки, а из холодного колодца. Такого папа не ожидал и решил сдаться. Дети рассмеялись. А мама, смотря на всё это из окна, с улыбкой покачала головой.

– Вовка, – спросила Соня, – закаляться – это важно? Я как самая главная тебя спрашиваю!

Немного подумав, Вовка с разбегу прыгнул. Прямо с крыши будки, прямо в бочку и давай плескаться. Соне стало обидно: как же Вовка первее придумал такое? И тоже поспешила в воду. Прохладная водица пробирала до мурашек, но детям нравилось бултыхать ногами, создавая волны настоящего шторма. Наплескавшись вволю, Хвостик спросила деда прямо