Счастливые Ботинки. Сказочная дилогия - Катришка Трям (Кейт Андерсенн)

Мне следовало прибегнуть к маскировке, чтобы попасть в дом стражи (или, что более вероятно, в его окрестности) незамеченной.

Я попросила у Герды рабочую одежду. Объяснив это тем, что мне надо прочистить трубу (первое, что пришло мне в голову, хоть я и не представляла себе, как это делается), она в удивлении, но без лишних распросов предоставила мне весь необходимый камуфляж. И вот – я выглядела преотвратно, но почти неузнаваемо.

Сдвинув кепку на лоб, сгорбившись и запустив руки в карманы широченных брюк (их пришлось на талии связывать веревкой, иначе уже начало моего приключения было бы печальным), я пришагала к дому стражи, окруженному каменной стеной роста в два. Хотя, зависит от роста. Кому-то, может, и в три. У входа стояли два стражника навытяжку, я безразлично прошла мимо, насвистывая песенку, и юркнула за угол. Тут пышно росли деревья, и с улицы стену видно не было. Отсюда я и попробую проникновение. Эх. Но, в самом-то деле, что мне терять?! Всю жизнь мечтала влезть по каменной стене! Нет, я лазила, конечно, но все это было не то – ведь я взбиралась просто так и в никуда. А здесь – приключение со всей долей риска. Так подбодряя себя, я перешла Рубикон и спрыгнула по другую сторону.

Дом стражи оказался невелик, в два этажа, и все резные окна зарешечены и застеклены. Тоже радость, весь день смотреть сквозь решетку. Но совсем это непохоже на окна камер узников. А вот… полуподвальный этаж вполне… там мелкие дверки в решетках, и моя интуиция возгласила, что искать Мателинк стоит именно там.

Я крадучись перебежала к стене и пригнулась к земле окончательно, двигаясь вдоль стены с подвальными окнами и тихо взывая: «Мателинк!».

И вот – да торжествует мой дедуктивный метод! – из одного подвальчика послышался негромкий ответ разбитого голоса:

– Я здесь.

Я украдкой, сквозь траву, заглянула в окошко. В тусклой камере на жесткой скамье сидела моя подопечная, отрешенно глядя перед собой, всем существом предаваясь горю, как иногда это делаю и я.

К счастью, она меня не заметила. И не должна. Я устроилась поудобнее, чтоб не высовываться лишний раз и начала свое дознание не самым лучшим началом:

– Я здесь, чтобы помочь тебе.

– Кто ты? – осознала вдруг Мателинк мое присутствие, недоуменно оглядываясь по сторонам. Ха-ха! Как я и планировала, она меня не увидела. Прикинусь невидимкой! – И где ты?

– Я фея Какатоесть, – представилась я. – И хочу помочь тебе, Мателинк.

Но Мателинк холерично вспыхнула и поднесла руку ко лбу, с которым уже все было в порядке.

– Ты мне уже помогла однажды, – съязвила она.

Я сглотнула. Пережила уже эту свою промашку, но напоминание о ней отнюдь не было безболезненно.

– Но разве тебе не было хорошо на балу? – возразила я. – И знаешь ли ты, что принц Дэниэл отчаянно мечтает найти тебя, хоть ты и распереживалась так из-за своего лба?! – укорила я девушку.

Она со смущенным удивлением покраснела. Должно быть, и не думала… Ну, почему почти все девушки поголовно мечтают о принцах?.. Порой включая и меня… Бедный Йоханн, а ведь ему Мателинк, наверно, дороже намного будет. Хотя, кто их, мужчин, разберет!

– И, кроме того, – сочла я все же нужным упомянуть, – есть еще кое-кто, кому ты небезразлична.

Глаза Мателинк зажглись радостным интересом. Враждебности и недоверия и след пропал.

– Кто же это?

Так я ей и сказала! Пусть сама потом разбирается с ними.

– Узнаешь со временем, – уклончиво отвечала я. – А теперь давай подойдем плотнее к вопросу твоего вызволения. Итак, что произошло?

– Но… – девушка была нерешительна, – разве ты не знаешь, ты же фея?

– Конечно, я знаю, что ты ничего не делала, – пошла я вновь ва-банк. – Однако мне нужно услышать все в твоей версии.

Мателинк явно поверила, что я невидимый дух, и начала свою наивную исповедь, глядя в потолок и стены, но только не в мое окно. Ура!

– Все дело в моем дяде. Он последний из моих родственников, что растил меня. Он держит маленькую гостиницу. И мне сказали, что… если я не возьму кражу на себя, то ее сравняют с землей. А вы же знаете, как нашему роду тяжело зарабатывать на жизнь…

Девушка тихо заплакала. Прекрасно. Она еще, видимо, и созналась в краже. Но кто же заставил ее?..

– И ты из страха за дядю сделала это? – но мой вопрос был неверно истолкован.

– Конечно, нет! Я не крала эти драгоценности! Это сделал Фицжеральд, мельник, а я увидела. Но… он пригрозил мне, что если я скажу об этом… то дяде будет плохо. А утром ко мне пришли стражники и нашли у меня в ящике стола ту брошь! Но я ее не трогала никогда, честное слово!

Старо, как мир. Низость, шантаж, подлог. Значит, нить тянется к мельнику со странным именем Фицжеральд. Кажется, был писатель такой еще.

– Мателинк, успокойся, – сказала я загадочно.

За ее дверью послышались гулкие шаги и голос ключа в замке.

– Жди чуда, – тихо сказала я напоследок и… зацепилась противной штаниной за штырь.

Я услышала, что в камере раздался знакомый голос детектива.

– С кем ты разговариваешь? – грозно спросил он. Я застыла. Кажется, уголки моих губ оттянулись вниз и назад до самого затылка.

– С феей, – безмятежно отозвалась Мателинк.

По шагам судя, Шерлок обследовал камеру.

– Где она?

– Не знаю. Она же дух, – донеслось в ответ.

– Как же, дух! – голос его вовсе не внушал веры в хорошие ко мне чувства. Хлопнула дверь. Наконец я оторвалась от штыря и помчалась к стене. Если он поймает меня… Дальше зайти мое воображение не отваживалось. Тогда точно моя карьера феи будет кончена!

Я уже вылезала на верх стены, как он схватил меня за ногу с азартным криком:

– Попалась, Какатоесть! – оборачиваться смысла не было. Я резко дернула ногой и врезалась во что-то. Звук падения и свободные конечности позволяли предположить, что это был лоб детектива. Выяснять было некогда. Я свободна и должна мчаться к мельнику на решение проблем Мателинк. Удар был не сильный, детектив переживет.

Я спешила оставить дом стражи подальше. А вдруг Шерлок не окажется контужен совсем и сядет мне на хвост?.. Надо сказать, эта мысль меня чрезвычайно беспокоила.

Я поддала ходу. Вот и таверна Герды. Прекрасно, я переоблачилась в свой нормальный наряд (к счастью, штаны о штырь не порвались) и уточнила кое-что о мельнице и мельнике Фицжеральде. Что ж, видимо, совсем отпетого злодея мне пока встретить не пришлось в этой стране.. Судя по рассказам, он любил выпить, имел скверноватый характер, мало кого любил и мало кем был любим. Вернее, никем. Силы ума или особой физической мощи в его образе мне как-то не нарисовалось. Так что я сочла достаточно безопасным направиться к нему и заставить признаться… Хотя, честно уж говоря, я боялась. Жил он один и за городом, мало ли, в каком он состоянии оказаться может… Гм. Предпочтем не думать об этом.

Я добралась до своего дома. Решила, что придти к Фицжеральду лучше в одежде феи, чтоб давить авторитетом.

Пока я выбрала наряд и собралась с духом, начали подходить часы сумерек. Мои нелюбимые. В них я начинаю плохо видеть и, вообще, чувствую, как свет уходит от глаз моих. Но ничего, скоро будет ночь и звезды. А этот период мой. Хоть и не лучший для решения подобных проблем.

Мельница черным силуэтом торчала на вершине холма и не двигалась. Ну, еще бы, от чего же ей работать ночью. Надеюсь, этот Фицжеральд в нормальном расположении духа. Я постучала в дверь, и он открыл, не спрашивая. И уставился на меня. Что ж, в лунном свете и струящемся платье да с завитыми кончиками волос я должна была произвести какое-то слегка неземное впечатление. Потому, несколько уверенная в себе, я сказала:

– Добрый вечер, Фицжеральд. Я фея Какатоесть, и у меня к тебе