Да здравствует Королева эльфов! - Дж. М. Кёрл

Тенэйбрис растянул губы в широкой, безумной улыбке и расхохотался низким, насмешливым смехом.

– Теперь отойди от короля, – приказал Матэйкис.

– Нет, – процедила она сквозь стиснутые зубы, вновь пытаясь нанести удар.

Она прорвалась сквозь его волю и рубанула вниз, но Тенэйбрис успел отпрянуть. Клинок лишь вспорол его тунику, не задев плоти. Несколько стражников тут же схватили ее за руки и обхватили поперек тела. Как бы она ни рвалась и ни брыкалась, вырваться не получалось.

– Ты можешь быть воином, Лэйола, но тебе не совладать с силой Матэйкиса, – произнес Тенэйбрис.

– Ты уже мертвец, – прорычала Лэйола. – Просто еще не знаешь об этом.

Тэйн открыл глаза и увидел над собой дощатый потолок. Сердце бешено заколотилось, и он рывком сел на постели. Мягкое одеяло цвета слоновой кости, укрывавшее его обнаженный торс, было незнакомым, как и сама комната. Окна задернуты темными шторами, и лишь одинокая свеча на небольшом белом столике озаряла помещение, бросая по углам глубокие тени.

«Где я?» – пронеслось в мыслях, пока он осматривал чужую обстановку.

Он опустил босые ноги на деревянный пол и поднялся. Половицы под его весом скрипнули, без сомнения выдавая его пробуждение.

«И почему на мне только белье?»

Давно он не просыпался почти нагим в незнакомом месте. Кончики пальцев скользнули по тугой коричневой повязке на животе. И тут его осенило: боль почти ушла. Он даже не превозмогал себя; вставая с кровати, не ощутил ни резкой вспышки боли при движении, ни нужды стискивать зубы от ноющей пульсации. Тэйн потянул за край повязки и стал разматывать ее, пока та не упала на пол. Шрам остался, но стал меньше и теперь был под цвет кожи, а не воспаленно-розовым. Живот лоснился от мазей, что сильно пахли сосновой хвоей, мятой и чем-то еще, ему неведомым.

Теперь он вспомнил: ему была назначена встреча в аптекарской лавке. Поняв, что опасности нет, он ощутил, как расслабляются напряженные мышцы спины и плеч. Его одежда была аккуратно сложена на сундуке в изножье кровати, а рядом лежало оружие. Он быстро оделся, улыбаясь тому, что движения почти не причиняли боли. Кто бы ни был его целитель, он разбирался в своем ремесле куда лучше Весстана.

Отодвинув тяжелую темно-серую штору, он увидел, как небо на востоке уже окрасилось в нежные розовые и голубые тона. Значит, он пробыл здесь всю ночь. Замерев с рукой на дверной ручке, он прислушался: снаружи доносилось тихое пение утренних птиц, а откуда-то снизу – приглушенный гул голосов. Двое мужчин, две, а может, и три женщины. Дверь со щелчком отворилась, и он шагнул в залитый светом коридор. Справа, сквозь витражные окна второго этажа, открывался вид на улицу и соседние дома. В конце коридора виднелась лестница, по которой он бесшумно спустился. Заглянув за угол, он очутился в главном зале аптеки. Плакучие растения свисали с деревянных балок, а на столах и подставках пестрели горшки с цветами и травами. Тифапайн сидела на скамье у огромного, от пола до потолка, окна и, болтая ножками, смотрела на улицу, тихо хихикая своим мыслям. Лейф и Ганнер расположились на коричневых кожаных диванах в небольшом уголке отдыха. Они держали в руках белые чашки с дымящимся напитком, а рядом с ними была девушка с волосами, рыжими у корней и светлыми на кончиках, – Перл.

– Есть новости о Лэйоле?

Все разом обернулись. Лейф и Ганнер поднялись.

– Сир, – произнесли они в унисон.

Перл медленно встала, потупив взор, и принялась нервно теребить край фартука. Впрочем, ничего нового: в его присутствии она всегда вела себя именно так.

Из-за прилавка вышла женщина с черными, вьющимися, до бедер волосами и кожей цвета топленого молока. Она и Эвалин улыбались и болтали, как две давние подруги.

– Я убеждена, что маковое масло лучше всего подходит для глубоких ран, но в следующий раз попробую розовое, – говорила она. – А как насчет семян фенхеля? Ты добавляла их в свой отвар?

– Нет, – Эвалин удивленно приподняла брови. – Похоже, пора начать.

За их спинами вился и струился дым от благовоний. Только сейчас заметив его, целительница вздрогнула, но тут же улыбнулась.

– Доброе утро, Ваше Величество. Как вы себя чувствуете? Могу я вам что-нибудь принести?

Она остановилась у полок, заставленных разноцветными склянками. Одни были янтарными, другие – красными, синими или зелеными. Все они отличались формой и размером: от тонких высоких мензурок до пузатых флаконов с пробками.

Приложив руку к груди, которая теперь лишь слегка побаливала, он прокашлялся и шагнул вперед.

– Я чувствую себя намного лучше. Думаю, я должен поблагодарить вас за это.

Не только за исцеление, но и за молчание, ведь одно лишь его присутствие здесь подвергало ее жизнь опасности.

Она уперла руку в бедро, и ее карие глаза окинули его быстрым оценивающим взглядом.

– Действует безотказно. – Сделав шаг вперед, она протянула руку. – Я мадам Адли, а это моя аптека. – Ее крепкое рукопожатие говорило о непоколебимой уверенности в себе. Она кивнула в сторону четверых на диванах: – Они не верили, что вы уже утром будете на ногах. Но им неведомо то, что знаю я.

– Что вы использовали?

Она подмигнула:

– Немного сосны, немного фриваллы, маковое масло для основы и щепотку волшебства.

Тэйн нахмурился:

– Вы маг?

Он допускал, что могли существовать другие маги, остающиеся незамеченными. Особенно после того, что случилось с родителями Лэйолы, – многие наверняка прятали своих детей.

– Зависит от того, что вы называете магией. Родилась ли я с даром? Нет, но в этом мире есть и другие источники силы. Какое-то время я жила среди вердраков. Они научились черпать силу не изнутри. А поскольку мы, эльфы, редко общаемся с другими народами, а вернее, это они с нами не общаются, нам не у кого перенять умения.

Тэйн слишком хорошо знал могущество вердраков. Людям и эльфам повезло, что те предпочитали горы и сокрытое в них золото, а не завоевание нижних земель.

– Надеюсь однажды это исправить.

– Я знаю, что вы к этому стремитесь. Поэтому я и помогла вам, молодой король. Ваш отец сбился с пути. Многие из нас знают, что он натворил, но другие останутся ему верны. Нам нужен тот, кто возглавит нас и остановит его безумие.