Водители фрегатов - Николай Корнеевич Чуковский

16 июля весь день шли к северу, не теряя из виду земли и подробно занося берег на карту. 17-го увидели довольно большой залив. Чириков вызвал штурмана Абрама Михайловича Дементьева и сказал:

– Возьми десять человек, садись в большую шлюпку и плыви в залив. Если там настолько глубоко, что вслед за вами может пройти «Св. Павел», дай залп. Высадись на берег и поищи жителей. Узнай у них, как называется эта земля, под чьей она властью, посмотри, много ли в ней живёт людей. Если жители окажутся враждебны – дай три залпа из ружей и сразу греби к судну. Я вас жду не позже темноты.

Для подарков жителям в шлюпку положили два котла – один медный, другой железный, – три бочонка стеклянных бус, иглы и китайские материи. Шлюпку спустили на воду, и в неё село одиннадцать моряков.

– Вырой на берегу яму! – кричал Дементьеву Чириков. – Может, там найдёшь какую-нибудь драгоценную руду.

И швырнул в шлюпку сверкающий камешек – кусочек серебряной руды для образца.

Белёсый туман, стлавшийся над водой вдоль берега, скоро поглотил шлюпку. Но с корабля долго ещё были слышны мерные всплески вёсел и бодрые голоса матросов.

Чириков ждал условленного залпа, но не дождался. «Верно, в заливе мелко и «Св. Павлу» туда не пройти», – думал он.

Днём он был спокоен, но, когда вечером Дементьев не вернулся, он слегка встревожился.

– Дементьев не пропадёт, он человек толковый, – успокаивал капитана его друг штурман Елагин. – Если он остался на ночь на берегу, значит нашёл там что-нибудь важное и полезное. Завтра утром они все будут здесь.

Но прошло утро, потом пообедали, снова день стал клониться к вечеру, а Дементьев не возвращался. Легли спать, наступило новое утро. Чириков приказал палить из всех пушек. Он думал, что посланные на берег люди заблудились где-нибудь в лесу, и хотел пушечной пальбой дать им возможность найти дорогу. Но грохоту пушек отвечало только дальнее лесное эхо. Кругом было пусто и безмолвно по-прежнему.

Тогда Чириков попробовал ввести «Св. Павла» в залив, чтобы попытаться понять, что там произошло. «Св. Павел» медленно шёл по широкому проливу, соединяющему залив с океаном. На носу стоял матрос и лотом измерял глубину. Глубина уменьшалась с каждой минутой. Наконец «Св. Павел» принуждён был остановиться и повернуть назад.

Так прошла неделя – мучительная неделя тревог и ожиданий. 23 июля в вечерних сумерках на берегу заметили огонь как раз в том месте, где должен был высадиться Дементьев.

– Это наши! – сказал капитану Елагин. – Они развели костёр, чтобы позвать нас на помощь.

Чириков приказал снова дать пушечный залп.

Но с берега не ответили.

На «Св. Павле» тревога всё возрастала. Что случилось с Дементьевым и его товарищами? Абрама Дементьева очень любили. Петербургский академик XVIII века Герард Миллер, хорошо знавший всех участников экспедиции, писал о нём впоследствии: «Это был человек молодой, прекрасный, добродетельный, опытный в своём ремесле и ревностный к службе отечества».

– У них, верно, дикари отобрали ружья, – сказал Елагин. – Необходимо немедленно послать кого-нибудь им на помощь.

На «Св. Павле» оставалась только одна маленькая шлюпка, в которой могло поместиться всего несколько человек. Боцман Сидор Савельев предложил отправиться в ней на берег.

– Дайте мне в подмогу плотника и конопатчика, – сказал он. – Мы починим большую шлюпку, если она нуждается в починке, и привезём всех на корабль.

В шлюпку положили бочку с провизией, чтобы подкрепить силы оставшихся на берегу, и спустили на воду. В неё сели четыре человека – боцман Савельев, плотник, конопатчик и матрос.

– Чуть высадитесь на берег – стреляйте! – крикнул им Чириков. – Тогда я буду знать, что вы добрались благополучно.

Шлюпка скрылась в темноте. Чириков не спал всю ночь и ждал выстрела. Но не дождался. Было по-прежнему тихо, и только огонёк костра всю ночь пылал на берегу. Вторая шлюпка исчезла так же бесследно, как и первая.

На «Св. Павле» больше не было шлюпок. Чириков прождал ещё несколько дней, но безрезультатно. Тогда он приказал открыть по берегу артиллерийский огонь. С рёвом полетели в лес чугунные ядра, и в подзорную трубу было видно, как рушились вековые сосны и кедры. «Св. Павел» поднял паруса и пошёл вдоль берега к северу, оставив позади тайну гибели пятнадцати человек.

Чириков больше не пытался высаживаться на американский берег, потому что без шлюпок сделать это было невозможно. А между тем пресной воды на «Св. Павле» оставалось совсем мало. Так как не было никакой надежды запастись водой в Америке, Чириков поспешил обратно к Камчатке.

На обратном пути он открыл всю цепь Алеутских островов, кроме острова Беринга, которого не заметил. На одном острове он нашёл превосходную гавань и вошёл в неё. Алеуты обступили корабль в своих лёгких кожаных байдарках. Моряки, страдая от жажды и не имея возможности съехать на берег, знаками просили алеутов привезти им пресной воды, предлагая за это любые сокровища. Несколько молодых островитян с раскрашенными лицами подвезли к кораблю тюленью кожу, доверху наполненную водой, но не хотели отдать её, пока им не заплатят. Матросы бросили островитянам несколько стальных ножей. Алеуты спрятали ножи за пазухи, вылили пресную воду в море и уехали.

Печально и тяжко было возвращение «Св. Павла» из Америки. Кашу варили только раз в неделю, потому что на неё уходило слишком много воды. Каждый день кто-нибудь умирал от цинги или от жажды. 9 октября «Св. Павел» вошёл наконец в Петропавловскую гавань. Пушечным выстрелом вызвали на помощь шлюпку. Из 75 человек, отправившихся в плавание с Чириковым, вернулось только 49.